Видящая... Свет во тьме (СИ)

– Не волнуйтесь, – наконец произнес он, и его голос, низкий и бархатистый, прозвучал совсем рядом, – мы идем туда, где все станет ясно.
Его слова звучали успокаивающе, но улыбка, которую я чувствовала, даже не видя ее, оставалась зловещей. Я не верила ему. Я чувствовала, что он ведет меня в ловушку, и единственное, что удерживало меня от попытки вырваться, – это мысль о бабушке. Я должна была узнать, что с ней. Я должна была убедиться, что она в безопасности, прежде чем позволить себе поддаться страху или ярости.
  
Мы продолжали идти, и я старалась запомнить каждое ощущение: запах сырости, проникающий сквозь воздух, легкий ветерок, касающийся моего лица, неровность почвы под ногами. Все это было частью этой кошмарной прогулки, частью его игры. Я чувствовала, как мое сердце колотится в груди, как кровь стучит в висках, но я держалась. Я должна была держаться. Ради бабушки. Ради себя.
 Глава 25 
– Бабушка? – меня привели в такой же старинный замок, как у Димитрия, я даже не удивилась этому, но мирно жующая бабушка за столом меня привела в шок. – Бабушка, ты пожарила пирожки с яблоками? – я воскликнула это с таким возмущением, что аж воздуха в груди не хватило и закашлялась.
– Яся? Ты как сюда попала? – удивилась она и подлетела ко мне, заключила в объятия и громко чмокнула в щеку.
Её объятия были такими же теплыми и знакомыми, как всегда, но сейчас они казались совершенно неуместными, почти сюрреалистичными. Пирожки с яблоками. Моя бабушка, которая всегда была воплощением домашнего уюта и запаха свежей выпечки, здесь, в этом холодном, каменном замке.
Как она могла оказаться здесь? И, что еще более странно, как она могла заниматься такими обыденными, домашними делами, как жарка пирожков, в месте, которое дышало древней магией и тайнами? Мой мозг отказывался связывать эти два образа: бабушка с фартуком и ароматными пирожками и этот величественный, но пугающий замок.
Я чувствовала себя так, словно попала в какой-то странный сон, где реальность исказилась до неузнаваемости. Её удивление было искренним, но мое – гораздо глубже, оно граничило с полным недоумением. Я ожидала увидеть здесь что угодно – призраков, древние артефакты, может быть, даже монстра какого-нибудь, но никак не свою бабушку, занятую кулинарными хлопотами.
– Погоди, ба! Что происходит? Как ты сюда попала? Я думала ты в беде! – выпуталась я из ее крепких объятий.
– Понимаешь, Яся! – и тут она кинула растерянный взгляд на незнакомца, стоявшего за моей спиной. – Ты ведь знаешь уже о том, что люди не одни в нашем мире? – она не спрашивала, а скорее утверждала. – Когда мои способности пропали, я думала, что их переняла моя дочка, но это было не так. Я уже думала, что навсегда потеряла связь с этим местом.
– Подожди! Ты тоже была видящей? И ничего не сказала мне? Даже, когда моя мама думала, что я сошла сума? – боль, обида и разочарование сквозили в моем голосе, я даже пару шагов назад сделала, смотря на некогда самого родного человека в семье.
Я не могла поверить своим ушам. Видящая? Моя бабушка! Вся моя жизнь, все мои страхи, все мои сомнения – все это было связано с тем, что я считала своим одиноким, странным даром. А она, оказывается, знала. Знала и молчала. Молчала, когда я металась в поисках ответов, когда мои близкие отворачивались, считая меня больной.
– Внучка, я… – но я не готова была слушать ее оправдания. По щекам уже струились горькие слезы.
Я смотрела на нее, пытаясь разглядеть в ее глазах хоть что-то, что могло бы объяснить эту чудовищную ложь. Но видела лишь ту же растерянность, что и раньше, только теперь она была окрашена каким-то новым, непонятным мне оттенком.
– Ты так нужна была мне в тот момент… – мой голос дрожал, слова вылетали с трудом, словно застряв в горле.
– Яся, это… это сложно, – начала она, ее голос стал тише, почти шепотом. – Когда мои способности начали угасать, я испугалась. Испугалась, что потеряю все, что делало меня мной. Я думала, что это передастся дочери, что она сможет продолжить… но этого не произошло. А потом… потом я почувствовала, что связь с этим миром, с той стороной, становится все тоньше. Я думала, что это конец, – ее слова звучали как оправдание, но для меня они были лишь новым витком боли.
– Ты испугалась? А я? Ты думаешь, мне было легко? Думаешь, я не боялась? – я чувствовала, как внутри меня поднимается волна гнева, смешанного с отчаянием. – Ты знала, что я чувствую, что я вижу, и ты просто наблюдала? Ты позволила мне пройти через все это в одиночку?
Я повернулась к незнакомцу, который все это время молча стоял позади меня, словно тень. Его присутствие, которое раньше казалось мне странным, теперь приобрело зловещий оттенок. Он был частью этого, частью ее тайны.
– А он… он кто? – спросила я, мой взгляд метался между матерью и незнакомцем. – Он тоже… часть твоей тайны?
– Понимаешь он… – и я увидела в ее глазах страх, но не за наши жизни, а за то, что я узнаю кто он такой.
– Я твой брат, сводный, м я резко развернулась к нему, н знаю, что он увидел в моем взгляде, но он сделал шаг назад поднимая руки к груди. – Тихо, я не желаю тебе зла!
– Кто, прости? – угрожающе переспросила, во мне колыхнулась сила.
– Брат, сводный! Николай! – я чувствовала, что он не лжет, но не могла поверить в услышанное. – Ты же видящая! Овер в то что чувствуешь! – рыкнул он, когда на моих пальцах вспыхнули искры.
– У матери нет больше детей! – прорычала, не сводя с него своего взгляда.
– Но у тебя же и отец был! Ты же не из воздуха появилась! – фыркнул он и я вконец взбесилась.
Ярость захлестнула меня, вытесняя остатки здравого смысла. Слова "отец" и "появилась" звучали как насмешка, как издевательство над всем, что я знала, над всем, что составляло мою реальность. Мои пальцы, уже пылающие невидимым огнем, сжались в кулаки. Воздух вокруг нас загустел, стал тяжелым, словно перед грозой. Я чувствовала, как энергия, которую я так долго училась контролировать, рвется наружу, жаждая выплеснуться.
– Мой отец умер, когда я была ребенком! – выкрикнула я, и мой голос, усиленный неведомой силой, заставил его отступить еще на шаг. – И я не появилась из ниоткуда, я родилась! От моей матери!
Он смотрел на меня, и в его глазах, помимо страха, мелькнуло что-то еще – понимание, возможно, даже жалость. Но это не смягчило меня. Наоборот, его взгляд, полный этой странной смеси эмоций, только подстегнул мою ярость.
Я видела, как дрожат его руки, как напряжены мышцы. Он был готов к обороне, но я не собиралась нападать. Я хотела, чтобы он понял. Чтобы он осознал, насколько абсурдно звучат его слова.
– Ты не можешь быть моим братом, – прошептала я, и в этом шепоте звучала вся моя боль, все мое недоверие. – Я знаю свою семью. Я знаю свою мать. У нее нет других детей.
– Я старше тебя на сто пятьдесят лет! У нас общий отец, а не мать и после смерти нашего отца, я принял руководство кланом! Я сам не знал о твоем существовании до недавнего времени, – терпеливо объяснил он, но я отказывалась верить.
Я чувствовала, как мои собственные силы, словно отражая его слова, начинают пульсировать сильнее, словно пытаясь прорваться сквозь броню моего неверия. Я видела, как его взгляд скользит по моим рукам, по вспыхивающим искрам, и в нем появляется новая волна страха. Но это был страх не перед моей силой, а страх перед тем, что я не верю. – Ладно, даже если это все правда, то зачем надо было так экстремально меня сюда заманивать? Нельзя было встретиться и поговорить? – вырвалось у меня, когда терпение окончательно лопнуло. – А ты бы мне сразу поверила? Ты Видящая, а я вампир! – Николай, похоже, тоже был на пределе.
  
– Возможно и не поверила! – признала я, но тут же добавила, с трудом сдерживая дрожь. – Но… да я чуть не посидела от переживаний за бабушку! – магия снова подняла голову во мне, и я буквально сцепила зубы, что она не вышла из-под контроля.