Видящая... Свет во тьме (СИ)

Мы выпили, и я почувствовала, как теплое вино разливается по моему телу. Тишина снова опустилась на нас, но на этот раз она не была пугающей. Она была уютной и умиротворяющей.
Мы сидели у костра, молча наблюдая за танцующими языками пламени. Я чувствовала его взгляд на себе, но не отводила глаз. Я хотела понять, что происходит между нами. Что он чувствует ко мне? И что чувствую я к нему?
  
Внезапно Димитрий встал и подошел ко мне. Он опустился на одно колено и взял мою руку в свою.
– Яна, я хотел сказать, что ты дорога мне, – начал он, и в его голосе звучала искренность. – С того самого момента, как мы встретились, ты… ты заполнила мою жизнь светом. Твоя сила, твоя доброта, твой юмор… все это делает тебя невероятной.
Я замерла, не зная, что сказать. Его слова обрушились на меня, как теплая волна, сметая все мои сомнения и неуверенность. Я всегда чувствовала между нами какую-то связь, но боялась признаться себе в этом. Боялась разрушить то, что у нас уже было.
Он крепче сжал мою руку, словно пытаясь придать мне уверенности. Я молчала, пытаясь собрать свои мысли в кучу. В голове царил хаос, но в сердце… в сердце расцветало что-то новое, теплое и волнующее. Я чувствовала, как щеки заливаются румянцем, а дыхание становится прерывистым.
Я подняла глаза на Димитрия. В его взгляде я видела искренность, надежду и… страх. Страх быть отвергнутым. И в этот момент я поняла, что не могу его разочаровать.
– Димитрий, – прошептала я, и мой голос дрогнул.
– Не надо, не говори пока ничего! – остановил он меня.
Он медленно наклонился и коснулся своими губами моих. Это был легкий, нежный поцелуй, но он был наполнен такой силой и чувственностью, что у меня перехватило дыхание.
Когда он отстранился, я почувствовала, как все мои страхи и сомнения исчезли. Я тоже тянулась к нему, если он не хочет сейчас слышать моих признаний, я подожду, но в моем сердце уже давно живет любовь.
Димитрий улыбнулся, и эта улыбка осветила его лицо, сделав его еще более красивым в отблесках костра. Он поднялся с колена, не отпуская моей руки, и притянул меня к себе. Я подалась вперед, чувствуя, как его тепло окутывает меня.
– Но знаешь. Я должен тебя предупредить, – загадочно проговорил Димитрий. – Вампиры любят раз и навсегда, а жизнь у нас длинная! – я хихикнула и слегка отстранилась, заглядывая в его глаза.
Он снова поцеловал меня, на этот раз более уверенно, более страстно. Я ответила на его поцелуй, отдаваясь чувствам, которые так долго сдерживала. Его губы были мягкими и теплыми, и я чувствовала, как по моему телу пробегает дрожь.
Мы стояли, обнявшись, у костра, и мир вокруг нас словно перестал существовать. Были только мы, тепло огня и тихий треск дров. Я чувствовала себя в безопасности, в его объятиях, словно нашла свой дом.
Когда поцелуй закончился, мы отстранились друг от друга, тяжело дыша. Я посмотрела на него, и в его глазах я увидела отражение своей любви. Этот вечер был волшебный, и мне безумно хотелось, чтоб Димитрий именно сегодня услышала заветные слова. Я даже уже открыл рот, но нас прервали громкие хлопки в ладони.
– Ну прям розово-ванильно, брат! Меня сейчас стошнит! – з моей спиной раздался незнакомый мужской голос.
Брат? Это тот вампир, что покусал тогда Ленку? Я обернулась, и в свете костра увидела фигуру, стоящую на краю света и тени. Высокий, с небрежной прической и ухмылкой, которая явно не предвещала ничего хорошего.
Его глаза сверкали, как два острых ножа, и я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Это был тот самый вампир, о котором шептались в нашем кругу, тот, кто оставил Ленку с шрамом на шее и страхом в глазах. Димитрий напрягся рядом со мной, его рука крепче сжала мою. Я могла почувствовать, как его тело стало напряженным, как натянутая струна. Он не собирался отступать, и это придавало мне уверенности. Но в то же время я не могла избавиться от чувства, что этот вечер, который казался таким идеальным, вот-вот обернется чем-то ужасным.
– Что ты здесь забыл, Мишель? – почти с рыком проговорил Димитрий и задвинул меня за спину.
– Может я соскучился за братом? – насмешливо спросил тот его в ответ, и я попыталась выглянуть, но руки вампир держали меня крепко. – Да не съем я твою мышку, – раздраженно фыркнул брат Димитрия.
– Что тебе нужно? – с нажимом повторил вампир, и от стали в его тоне даже я напряглась.
– Ты нужен клану! У семьи проблемы! – уже серьезней проговорил Мишель.
– Нет! Я отошел от дел! Клан теперь твоя забота! Проваливай Мишель, ты нежеланный гость на моих землях! – Я осторожно провела пальцами по его сжатым кулакам. Он слегка расслабил их, но мои руки по-прежнему были в его плену. Тишина повисла в воздухе, густая и давящая, словно предгрозовая туча. Я чувствовала, как Димитрий борется с собой, с желанием броситься в бой, с необходимостью защитить меня, и с чем-то еще, что он тщательно скрывал. В его молчании читалась целая история, история, которую он не хотел мне рассказывать. Мишель хмыкнул, и этот звук прозвучал как вызов.
– Проблемы серьезные, Димитрий. Такие, что без тебя не справиться. Речь идет о безопасности всего клана, даже о... – Он замолчал, словно передумал говорить.
– О чем? – прорычал Димитрий, его голос был полон опасности.
– О пророчестве. О том, что скоро придет Избранная, и что ее кровь станет либо спасением, либо погибелью для нас всех, – Мишель вздохнул.
Я замерла. Избранная? Пророчество? Что это все значило? Я почувствовала, как Димитрий вздрогнул, и его хватка на моих руках стала почти болезненной.
– Не неси чушь, Мишель! Нет никакой Избранной! Это старые сказки! – прошипел Димитрий.
– А если есть? Если пророчество сбывается? Ты готов рискнуть всем, что у нас есть, ради своего... увлечения? – Мишель бросил на меня быстрый, оценивающий взгляд.
– Уходи, пока я еще держу себя в руках! Иначе клан перейдет ко мне на правах сильнейшего! – прорычал Димитрий, а я перестала понимать, что вообще происходит.
– Ты пожалеешь о своем решении! – напоследок сказал Мишель и только шелест листвы под его ногами сообщил, что его уже здесь нет.
Руки Димитрия выпустил меня из плена, и я стояла за его спиной, не зная, что сказать или спросить. Я чувствовала, как сердце колотится в груди, а мысли метались, словно птицы в клетке.
– О чем говорил твой брат? – все же задал я вопрос дрогнувшим голосом. – О каком пророчестве речь?
– Пророчество о видящей, которая полюбит вампира, – тихо проговорил он и повернулся ко мне.
Я почувствовала, как холодок пробежал по спине. Димитрий сжал мои руки еще сильнее, его взгляд был полон отчаяния.
– Расскажи…
 Глава 14 
– Слушай, – голос Димитрия шелестом пронесся по округе.
В сумрачных веках, когда луна багрянцем окрашивала ночи, а тени сгущались, предрекали древние свитки о грядущем упадке вампирского рода. Ибо их мир, сотканный из тайн и вечной тьмы, начал трещать по швам под натиском времени и людской злобы.
Но в тот же час, когда надежда угасала, пророчество шептало о Видящей. Не из их племени, но наделённой даром видеть сквозь пелену обыденности, узреть потустороннее, что скрыто от глаз смертных и бессмертных. Она, дитя света, должна стать их спасением.
Видящая явится в мир, когда кровь вампиров станет горчить от отчаяния, когда их клыки притупятся от бессилия. Она не будет воином с мечом, но её оружием станет её дар, её способность видеть истину, скрытую в переплетении судеб.
Ей предстоит пройти сквозь тернии непонимания и страха, ибо вампиры, гордые и замкнутые, не сразу примут её помощь. Но Видящая, ведомая своим сердцем и пророчеством, докажет им, что свет и тьма могут сосуществовать, что спасение кроется не в силе, а в мудрости и сострадании.
  
Она отыщет древний артефакт, ключ к утраченной магии, способной исцелить увядающую кровь вампиров. Ей придётся вступить в союз с врагами, чтобы противостоять общей угрозе, ибо, лишь объединив усилия, они смогут одолеть тьму, пожирающую их мир.