Я его отец. Наследник миллиардера

– Да, попала ты в переплет, подруга… Даже не знаю, что тебе посоветовать.
– Да что тут посоветуешь. Нужно бежать. Уезжать из города и надеяться, что Соколовский нас не найдет.
Машка скептически поджала губы. Я ответила ей растерянным взглядом.
Ну что мне еще остается делать?! Как сберечь сына?! Как скрыться от дьявола с глазами черными, как сама ночь?!
Сын действительно был похож на Соколовского-старшего. Я никогда не замечала, а сегодня, укладывая его в постель, впервые всмотрелась в черты лица, намеренно ища сходство. Те же темные глаза, волосы, даже линия рта. Артем был похож и на Мишу, но не так. Не так… Придется мне теперь жить с тем, что моя кроха, мой сыночек – полная копия этого мерзавца. Как же Мишка мог так со мной поступить?!
  
– Адель, только прошу, не наделай глупостей, – неожиданно произнесла подруга. – Если я правильно понимаю, кто такой Соколовский, бежать – не лучшее из решений.
– А разве есть другое, Маш?
– Может, ты сможешь с ним договориться.
Машка встала, поставила передо мной чашку и кинула пакетик чая. Налила кипятка. Эти секунды нас сопровождала тишина, давившая мне на и без того воспаленный мозг.
Договориться с Соколовским… Мне стало смешно от одной этой мысли.
– Спасибо, – поблагодарила и обхватила горячую чашку ладонями. – У меня нет ничего, что я могла бы использовать против Соколовского. Ни-че-го.
– Но ты жена его сына!
– Да! – вскрикнула я и тут же осеклась. – И он винит меня в его смерти.
– Господи, это еще почему?!
– Да все просто! – Я эмоционально всплеснула руками. – Если бы не брак со мной, он бы в конце концов вернулся в лоно семьи, а не искал источники дополнительного дохода. Он бы не поехал в эту чертову командировку в Питер, и не попал бы в аварию…
– Бред. Это тебе сам Соколовский сказал?
– Это я прочла в его глазах, – обреченно выдохнула я. – Он винит меня в смерти сына, Маш. Я по всем фронтам в полной заднице. И единственное, что у меня осталось – сын. Мой сын, – сделала упор на слово «мой». – Я буду бороться с самим дьяволом за Артема. Не говоря о Соколовском, – с силой стиснула кружку и резко отдернула руки, обжегшись. Приложила ладонь к щеке и не удержала надрывистый всхлип. – Не отдам, Маш, не отдам, – тут же оказалась в объятиях подруги и дала волю слезам. – Что мне делать?!
– Есть у меня одно место, – после недолгого молчания заговорила Машка.
Я отстранилась, глянула на неё снизу вверх в ожидании продолжения.
– Дом в деревне от бабки достался. Он на брата моего оформлен. Думаю, Соколовский не станет там искать. Утром отвезу вас на автовокзал, доберетесь на автобусе. Только вот не знаю, что дальше то.
– А дальше… – Выдохнула и стерла слезы, полная решимости. – Дальше я что-нибудь обязательно придумаю.
 
Глава 3
 
Аделина
– Мам, куда мы едем?
Отлипнув от окна, Артём повернулся ко мне. В одной руке я сжимала билет, в другой – ладошку сына, боясь даже на мгновение отпустить его от себя.
– Подумала, что нам с тобой неплохо было бы сменить обстановку. – Я улыбнулась, поправила капюшон на курточке Темыча.
Сын смотрел на меня внимательно, по-взрослому. Только вот теперь взгляд его напоминал мне о словах Яна, и становилось ещё страшнее.
Всю дорогу я постоянно дергалась и озиралась по сторонам. Самым опасным было выйти из дома Машки. Мне казалось, что Соколовский уже поджидает нас у подъезда, что он уже выяснил, где Артём, что он с минуты на минуту отберет моего мальчика и оставит меня одну.
Но то ли Соколовский не настолько влиятельный, каким хотел показаться, то ли у него вдруг появились неотложные дела, у подъезда никого не оказалось. Мы забрались в Машкин красный седан и отправились на автовокзал. А вот теперь, пройдя билетный контроль, сидели в большом рейсовом автобусе с мягкими креслами, готовящемся отправиться из Москвы в Нижегородскую область.
– Завтра у Коли день рождения, – грустно вздохнул Темка. – А меня завтра не будет. Мам, когда мы вернемся?
– Мы же еще не уехали. – Я снова выдавила улыбку. – А ты уже домой рвешься. Помнишь, мы с папой тебе обещали, что Новый год встретим за городом?
Сердце болезненно сжалось, но я продолжала улыбаться.
– Но папы больше нет, – спокойно сказал Артём.
Вздохнул и, снова повернувшись к окну, помахал дожидающейся нашего отправления Машке.
– Больше нет. – Я приобняла сына за плечи, кивнула подруге на прощание и в момент, когда автобус тронулся с места, сказала сыну на ушко: – Но я есть. Я с тобой, мой маленький. И выполню наше с папой обещание.
– Хорошо. – Он посмотрел на меня. Взгляд Яна… Меня бросило в холод, кончики пальцев занемели.
Успокоиться. Успокоиться. Нам больше ничто не угрожает. Вряд ли Соколовский так быстро выяснит, куда мы отправились. У меня есть время.
– Мам, – снова позвал сын.
– Да?
– Но до Нового года целых две недели. Можно мы все-таки останемся на день рождения Коли?
Потрепала по темным волосам сына, с сожалением поджала губы.
– Нет, сынок. Нет.
– Понятно. – Он горестно вздохнул и, высвободив ладошку из моей, уткнулся в ворот куртки.
Я же, положив в ноги небольшую сумку с едой и некоторыми вещами, что дала в дорогу Маша, откинулась на спинку сиденья и облегченно выдохнула. Полупустой автобус набирал ход, и с каждой секундой напряжение отпускало меня.
В этот раз нам снова удалось сбежать.
***
Меня тряхнуло. Не сразу сообразив, что произошло, открыла глаза и нашла взглядом Артема. Сын смотрел в окно. Было уже темно и ни черта не видно.
– Мама, что случилось? Почему мы остановились? – Он повернулся ко мне.
Помимо нас в автобусе находилось с десяток человек, и все они были взволнованы, пытались понять, в чём дело.
– Не знаю, сынок. – Я провела ладонью по его волосам, смотря через проход.
Водителя видно с моего места не было, но рядом сидевшая проводница что-то настойчиво ему говорила.
– Мам, там машины.
– Какие машины?
– Черные машины, большие, – сказал сын.
Сердце бухнуло о ребра, стало нечем дышать. Черные большие машины… Это может быть кто угодно. Но…
Ухватила сына за руку, лихорадочно раздумывая, как далеко мы отъехали от города и хватит ли у меня денег, чтобы поймать машину и доехать хотя бы до ближайшего населенного пункта.
Но путей к бегству у меня не стало в момент, когда двери автобуса открылись. В салон вошли трое.
– Боже, – выдохнула, узнав в идущем самым первым мужчине охранника Соколовского. Дойдя до нас, он смерил меня совершенно безэмоциональным взглядом, прошел чуть дальше и развернулся, отрезая путь к отступлению.
Но до него мне дела уже не было – я смотрела на мужчину со взглядом, как у самой темной ночи, дьявола в обличье человека.
– Ты заставила меня бегать за тобой, Аделина, – тихо произнес Соколовский, остановившись напротив наших сидений. – Ты пожалеешь об этом.
Кивнул церберу.
– Мама, – подал голос Артем, и все вдруг застыло.
Сын глянул на охранника, затем на Яна, на меня и с уверенностью мужчины заявил: – Не бойся, я тебя в обиду не дам. А после, не дав мне и рта раскрыть, посмотрел на Соколовского, и… – Не трогайте мою маму! – крикнул на весь автобус.
Я обхватила сына, желая спрятать его, загородить собой. Что делать – не знала. Помощи ждать неоткуда. Вряд ли кто-то из притихших пассажиров сможет хоть что-то противопоставить Соколовскому и его людям.
– Ты сейчас встанешь и спокойно выйдешь из автобуса, Аделина, – наклонившись ко мне, вкрадчиво сказал Ян.
Я поймала его взгляд, ответила яростным:
  
– А то что?!
– Не заставляй меня применять силу. Не травмируй Артема сильнее, чем ты уже это сделала.
– Это вы его травмируете! Вы его пугаете!
– Встала и вышла! – прогремел на весь салон Соколовский.
И я… Я подчинилась. Подала Темычу шапку и, дождавшись, когда он нехотя ее наденет, схватила сумку и встала. Крепко держа сына за руку, пошла к дверям за Яном, понимая – он прав. Если я начну истерить и вырываться, хуже будет только Артему. Ни к чему ему лишний стресс. Он несколько недель назад потерял отца, а теперь может потерять и мать. Не допущу.