Я возьму тебя на руки (СИ)

— Просто опусти меня здесь, я попрошу кого-то…
— Кого ты попросишь, Тома? Кого? Кто тебе поможет — тут все копошатся со своими проблемами. 
И то правда. Просто я не хотела его задерживать. Он ведь спешил на какую-то встречу. А тут я — как чемодан без ручки. Да еще и чужой чемодан. Зачем я ему сдалась вообще? Наверняка сейчас жалеет, что вернулся.
— Но ведь ты опаздываешь…
— Ты тоже опаздываешь. Еще глядишь специалист твой закроет прием и уйдет домой пораньше. Сейчас я тебя занесу в здание, найдем твой кабинет.
Когда мы вошли в холл, то там нас встретила большая очередь. Просто огромная. 
— Ого, — была я озадачена. — Сколько же людей. 
— Сейчас спрошу, на какое они время и в какой кабинет…
Но оказалось, что почти вся эта толпа — туда же, что и я. В тот самый кабинет, к тому же специалисту. Придется ждать. И долго. 
— Руслан, тут вон банкетка. Я пока на ней посижу, а ты принеси мне, пожалуйста, коляску. Это последнее, что я тебя попрошу. Хорошо?
— Хорошо. А ты занимай тогда очередь. Будем надеяться, что она быстро пройдет. И ты попадешь на прием к своему врачу. 
Он улыбнулся, будто было не все равно. Словно он переживал. Желал мне добра. Чтобы у меня все срослось. Пускай не буквально, но хотя бы на прием попала. И хотелось верить, что выйдет. А то сегодня последний день месяца, когда я еще попадаю в график. Надо обязательно пройти обследование — получить заключение для дальнейших выплат пенсии. 
Не прошло и десяти минут, как Руслан вернулся. Он сложил коляску, взяв ее под мышку. 
А я лишь пожала плечами:
— Оказалось, что были еще вон люди. Они занимали еще утром. 
— Утром занимали? А разве запись не ведется удаленно?
— Говорят, что не работает. В порядке живой очереди. 
Руслана это разозлило. Было неожиданно видеть такую реакцию, но он пошел к окну регистратуры и начал спорить в моих интересах. 
— Почему такая большая очередь?! Вы что, издеваетесь над людьми?! Вы же понимаете, что они не смогут все пройти сегодня обследование?!
— Это их проблемы, — ответила тетка в регистратуре. 
— Что значит — "их проблемы"?! Вон девушка парализована — она вообще стоять не может, не то что торчать в этой очереди смерти! Что ей делать?! 
— Пускай сидит и ждет, как все остальные.
— Руслан, не надо… — решила я пресечь этот скандал на корню, но мой новый друг оказался ярым борцом за справедливость. В некотором роде я была обескуражена его напором. Пробивным желанием решить все вопросы сейчас и навсегда. 
— ДА ОНА И ТАК ВСЮ СВОЮ ЖИЗНЬ СИДИТ! СДЕЛАЙТЕ ИСКЛЮЧЕНИЕ!
— Мужчина, чего вы от меня хотите?!
Из дверей кабинета вышла медсестра и сообщила, что прием окончен:
— Это последний пациент! Врач уезжает на срочную операцию!
Это всколыхнуло очередь как море. Но больше всего кипятился Руслан. Казалось, он сейчас залезет рукой в окошко регистратуры и вытащит ту злую тетку наружу. Чтобы встряхнуть ею, как куклой. 
— Что это все означает? Это важно — прием того специалиста важен для этой девушки?
— Без него она не пройдет комиссию. 
— То есть? — не понял Руслан. И это хорошо. Женщине в регистратуре просто повезло, что до моего защитника не сразу дошла суть проблемы.
Но я решила все объяснить. 
— Мне откажут в выплатах. — Было трудно говорить без слез. Я расстроилась. Так спешила, нервничала, выгадывала день. А в итоге все упустила. Все подчистую. Теперь как минимум месяц буду без денег. Сидеть на бобах. — Я должна регулярно проходить комиссию. Прием у разных специалистов и затем заключение коллегии, что я…
— Что ты "что"? Вдруг начала опять ходить?
— Да, — подтвердила женщина в регистратуре. — Все надо заново обследовать, чтобы подтвердился прежний диагноз. 
— Это шутка такая? — закипал Руслан все больше и больше. — Вы над ней издеваетесь, что ли?!
— Не надо, пожалуйста, — просила я не заступаться, хотя и понимала, как это неприятно. Остаться без средств существования. Когда и так доедаешь последнюю булку хлеба. И на всем подряд экономишь. — Запишите меня на другой день. На следующую неделю. 
 
— Простите, но не могу, — звучал ответ как приговор. — Специалиста переводят в другой город, а наш штатный невролог выйдет из декрета только весной. Могу записать на весну…
У Руслана на лице читался предел человеческого терпения. 
— То есть, у вас сейчас нет невролога?! Вообще?!
— Тот, который есть — у него нет такой квалификации, чтобы поставить подпись в составе врачебной коллегии. 
— Класс! — хлопнул он в ладоши и начал тереть глаза, пытаясь избавиться от бреда вокруг. — Хорошо, а можно пройти все это в другой больнице? В частной клинике, например?
— Руслан, у меня нет на такое денег…
Но он меня не слушал. Он проверял любые варианты, не сбавляя ходу. Вот только бюрократия была стальной. Никаких подвижек. Точка. 
— Нет, — ответили в регистратуре. — Ваша жена зарегистрирована в этом районе. Значит, и проходить обследование должна тоже по месту жительства. Частная клиника не подходит. У нее ведь заключен договор с семейным врачом. И если комиссия установит, что ноги правда парализованы, то будет перерасчет за предыдущие месяцы. И все выплатят. Не переживайте… 
На окне регистратуры опустились жалюзи. И это означало финал моей бесславной истории. 
— Черт! — бахнул Руслан ладонью по стеклу. Но оно как будто было создано для таких ситуаций — когда люди сходят с ума от непродуманности нашей медицины. — Блин, твою ж дивизию! Капец… — выдохнул он и посмотрел на меня. 
Сидящую в каталке женщину. Уставшую, расстроенную. Не понимающую, где теперь брать деньги, чтобы зимовать. Как теперь платить за газ, за свет, за отопление и горячую воду. Это фиаско. Полное фиаско, Тома.
Но ничего. Как-нибудь выберусь. Мы с Ромкой обязательно прорвемся. Все будет хорошо. По-другому быть не может.
  
4
 
Тома
Руслан отказался меня бросать, пока не убедился, что сделал все возможное. Только когда все шансы на решение проблемы растворились, он меня снова вынес из здания. Я обняла руками раскладушку, а он просто взял нас обеих и бережно отнес в самый низ. На парковку, где меня ждала машинка. Пускай она и не такая красивая, не такая новая и комфортабельная, как у мужчины рядом, но она мне служила верой и правдой вот уже лет семь. Я возила на ней ребенка, возила на ней ткани и готовый товар, посылки и все такое. 
Без нее я как без ног. Пусть как бы иронично это ни звучало. 
— Ну вот и все, — сидела я уже в каталке. А Руслан потирал ладони. То ли от усталости, физической нагрузки, ведь он таскал меня и кресло туда-обратно на морозе. То ли от неловкости прощания. Ведь он мне так и не смог ничем помочь. Хотя его попытки были приятны. Это определенно сделало мой день, я ему была благодарна. — Будем прощаться. Ты ведь так и не позвонил управляющему банка. Там тебя заждались уже все, наверное. 
— Ничего смертельного. Я у них важный клиент. Так что перенесут эту встречу, как только позвоню. Скажу им, что технические проблемы на работе. Собственно, так оно и есть — я сейчас должен ехать на базу и менять с инженером компрессор. Такую, знаешь, большую шумную штуковину…
— Ха-ха-ха… — начала я смеяться от его объяснений.
— Почему ты смеешься? — улыбался он в ответ. 
— Потому что я знаю, как выглядят и работают компрессоры. Я училась на инженера. 
— Серьезно? Ого. Это круто. Впечатляет. 
— Ничего крутого.
— Ну вот я на инженера не учился, например. 
— Посмотри, где я, а где ты. Этим все сказано. Хорошее образование не даст тебе гарантий. Не обеспечит защиту от проблем и невзгод. 
— А что обеспечит? — задал он закономерный вопрос. — Что, по твоему, может обеспечить эту самую защиту от проблем и невзгод? Думаешь, это деньги? Дело просто в деньгах?
— Думаю, дело не в деньгах. 
— А в чем же тогда? Если не в деньгах…