Я возьму тебя на руки (СИ)
Но очень скоро я поняла, насколько сильно ошибалась. Все мои опасения были напрасны.
— Молодец, пацан. У тебя отлично получается.
— Круто… — радовался Рома своим маленьким успехам. — Лезвие такое острое, кору так легко снимать. У нас в школе все такое тупое. С зазубринами. Такое чувство, что их специально тупят, чтобы мы побольше мучились.
— Тут все заточено. Сервис совершенно другой… Хорошо, а теперь мы берем вот эту стамеску и начинаем брать немного фаски с этой стороны.
— А почему именно с этой?
— Потому что здесь сплошное полотно, а с этой стороны — сучок. Этот сучок растет в эту сторону, значит, подбираться к нему надо с противоположной. Вот так…
Руслан показал, как надо снимать лишнее дерево. И передал инструмент своему ученику. И Рома сразу же поймал волну.
— О, по ходу, получается… Крутяк. Я теперь буду самым опытным из класса.
— В школе ты легко все сможешь повторить, даже на старом станке. Там будет все то же самое. Только коронка, может, тупее. Ну и само лезвие для обработки не забудь на перемене хорошенько наточить. Используй для этого широкий напильник. И не забудь надеть рукавицы, чтобы защитить ладони… Я тебе куплю сегодня две пары. А то вдруг порвутся.
Как же приятно было смотреть на их спины. Спина побольше, с широкими плечами, толстой шеей, сильными руками. И спина поменьше — совсем еще худенькая, низкорослая. Но моя, родная. Впрочем, мне уже казалось, что они оба для меня родные. И Рома, и Руслан. Только сейчас отметила, что у них даже имена начинаются на одну и ту же букву. Порой начинало казаться, что они даже сами между собой похожи. Какие-то повадки, отдельные слова и мимика, жесты.
То ли я сама себе придумала, самонавеивание. То ли это естественно, ведь они оба мужики. И с возрастом такие сходства все чаще выходят наружу. А может, Рома просто перенимал модель поведения у Руслана. Если все же последнее, то я этому сказочно рада. Сама я подать ему хороший пример не могу, я не тот человек, который может заменить отца. А Денис — его вообще нет. Его не существует. Он уже давно нереален. Как будто привидение из прошлой жизни. Мы с ним уже никогда не увидимся, это очевидно. Никогда и ни при каких обстоятельствах.
— Мальчики, а можно я немного прогуляюсь?! А то здесь шумно, да и пыль стоит в воздухе!
Руслан снял с лица респиратор — точно такой же был на Роме.
— Да, конечно. Я увлекся, извини. Ты можешь заглянуть в соседний зал. Тут, мне кажется, есть и швейный цех.
— Серьезно?
— Да, конечно. Любой желающий может прийти со своей тканью, выкройками и воспользоваться техникой коворкинга. За вменяемые деньги. Можешь глянуть, вдруг тебе понравится. Будем сюда приезжать по необходимости… — Он опять вернулся к дереву и стал показывать Роме, как надо дальше поступать с упрямым пеньком. — Раз уж это лезвие сломалось, нам надо что-то посерьезнее. Порода дерева оказалась не из мягких.
— А мне теперь за это ничего не будет?
— Не переживай. Я оплачу… Вот это давай попробуем.
Оставив мальчиков одних, я стала изучать коворкинг. Заглядывала то в один зал, то в другой. В первом была мастерская для работы со сталью, как я поняла. Потому что здесь стучали молотки, выла пила по металлу, трещала сварка. Дальше было помещение с запасами материалов. Тут было холодно, стояли платформы с досками, металлопрокатом, какими-то станками, обмотанными толстым слоем полиэтилена.
А вот когда я открыла третью дверь, то увидела там швейный цех. Он был пустой. То ли не пользовался спросом, то ли время неподходящее просто. Ну или так совпало, что никого не было. Я заехала в помещение, окинула взглядом знакомые вещи. Раскройный стол. Такой же, как у меня дома, только побольше. Впрочем, какие "побольше" — он огромен. Удобно, когда у тебя такая площадь для раскройки… Хорошие ножницы, целый набор всевозможных размеров. Стеллаж с нитками, пряжей. Много качественных иголок. Все брендовое. Сложено по размерам. Кругом чистота и порядок. Видать, сегодня тут еще никто не мусорил.
Дальше я оценила рабочие столы с машинками. Оверлоки есть. Была даже примерочная. Можно пошить себе одежду и сразу примерить, пока еще только наживлено. Подправить размеры. Классно, в общем. Манекены есть.
Все прекрасно продумано. Видно, что опытный человек планировал рабочую зону. Что ж, пока никто не видит, я могу хоть пальцем потрогать их оборудование.
Я подкатила к столу, отодвинула стул на колесиках. Включила питание кнопкой. На машинке засветился экран. Какая же она крутая — эта моделька. Я таких еще не видела в живую. Самое последнее поколение, судя по всему. Свежайшая модель. Белая. Дизайн прогрессивный, лаконичный. Можно зайти в меню и видеть все режимы. А их ведь так много, оказывается… Ничего себе.
Убедившись, что я одна в помещении — включила самый простецкий режим и решила послушать, как она работает. Взяла кусочек ткани, сложила вдвое и прострочила для галочки. Выполнила чисто символически пару задач, чтобы убедиться — разница есть. Если уж говорить начистоту. Если сравнивать мою домашнюю старушку и это чудо техники, то…
— Как тебе условия? — окликнул Руслан, стоя в дверях швейного цеха. — Посмотрела на машинки? Хорошие? Лучше, чем твоя домашняя?
— Словно небо и земля, — ответила я в растерянности. — Конечно, я не жалуюсь, но разница огромна. Должна признаться, что оснащение в этом центре очень приличное.
— Да, Семен хорошенько вложился в оборудование. Сделал капитальный ремонт здания. Раньше это была фабрика. Типичная советская заброшка, которую хотели снести. Но он тут все поставил на ноги, закупил оснащение.
— Огромные деньги, наверное.
— Немалые. Не спорю. Но это же лизинг. Пройдет каких-то лет пять — и все это спишется на амортизацию. Надо постоянно обновлять свой парк оборудования. Не понаслышке знаю. Тоже постоянно инвестирую в железо.
— А я свое железо уже давно не меняла.
— Насколько давно?
— Ну… — стала я вспоминать, каких усилий мне стоило купить мою электрическую машинку. Привезенную контрабандой из Японии. Почти новую. Вернее, продавец из интернета уверял, что ею не пользовались — только на витрине стояла. Правда, оригинальной коробки не было. "Куда-то подевалась". — Ромке тогда еще и года не было. Как я взяла себя за одно место и начала шить. Нужны были деньги.
— Это ж десять лет уже прошло.
— Десять лет, — повторила я, как будто во сне. — Сейчас вот оглядываюсь и даже не верится. Как быстро время летит. Хотя… — стала я трясти головой, чтобы выбросить из головы дурные воспоминания. — На самом деле я не жалею, что все осталось в прошлом. Мы тогда очень сильно бедовали. А шить я так умела, как летать на вертолете. Просто посмотрела пару роликов в интернете, как ты — перед тем как делать мне массаж парализованных ног.
— Но ведь массаж получился хороший? — подошел он ко мне и наклонился, чтобы поцеловать за ушком. — Тебе ведь понравилось?
— Что ты делаешь? — уворачивалась я от острых ощущений. — Мне щекотно, ты заставляешь меня извиваться…
— А потом были еще массажи. Другие. Более умелые. С углубленным воздействием на мышцы бедер. И таза.
— Хватит говорить такое — пошляк!
В дверном проеме возник сияющий Рома. У него в руках была полностью обструганная заготовка — теперь это дерево выглядело благородно.
— Смотри, мам — круто же?!
— Не может быть. Вы шутите — это и есть та самая коряга?
Руслан подошел к моему сынишке и обнял его за плечо. Прижал к себе, как будто это кровь. А не чужой ребенок.
— Рома молодец. Он очень старался. Снял много коры и сучков. Хорошенько центрировал. Убрал фаску. И вообще…
— Сломал всего одну стамеску, — добавил сын. — Но дядя Руслан сказал, что это не страшно. И он все оплатит.
— Конечно, Рома. Можешь ни в чем себе не отказывать. Ломай — я плачу. Главное, в школе не повторяй этой ошибки. А то ведь трудовик не такой хороший педагог, как я. Наверняка у вас там одно лезвие на три класса.