Моя чужая 2 (СИ)
— Ты куда? — Артём схватил меня за запястье.
— Скоро приду. Мне надо подышать.
* * *Стоя у окна, глядела на загруженный автомобилями вечерний пейзаж, с грустью понимая, что не в силах ничего изменить, повернуть вспять. Позади слышалась музыка, смех гостей, усиленный микрофоном голос тамады. Все веселились, кроме меня, и, уверена, моего супруга.
Глава 11
Оля
Номер отеля, за который родители Артёма отвалили немалую сумму, был и впрямь шикарный. Просторная комната с огромной кроватью, застеленной шелковым бельём, сразу бросалась в глаза. На столике стояла бутылка шампанского в ведерке со льдом, корзина со свежими фруктами, какие-то дорогие закуски. Едва за нами затворилась дверь, Артём прижал меня к себе. Его дыхание жгуче опалило мое лицо.
— Наконец-то… — прошептал. Его руки сжали мою талию. — Как же я счастлив. Ты — моя. Вся.
Его губы прошлись по моей шее и ниже, ладонь скользнула на грудь, высвобождая ее из лифа.
— Люблю тебя, Ольчик, так люблю тебя…
— Тём, погоди, мне надо… — я попыталась оторвать его от себя. Наверное, надо сразу сказать, что я не та, которую он ждал все эти годы, не невинна, как он предполагал.
— Ничего тебе не надо. Тебе нужен только я. — Он подхватил меня под попу и, быстро пройдя в комнату, опустил на кровать. — Какая же ты красавица, как я счастлив, что ты теперь моя. Я хочу тебя как ненормальный, ты чувствуешь? — он взял мою руку и прижал к своему паху, где его восставший член уже пытался вырваться из брюк. — Все, не могу больше ждать — слишком долго ты мучила меня.
— Тём… — простонала. Надо немедленно сказать ему всю правду.
— Не волнуйся, зая, я буду осторожен.
Перед тем как скинуть с себя пиджак, муж вытащил из кармана упаковку презервативов.
— Хочешь надеть его на меня? — криво усмехнулся. Я видела, как он весь дрожит от предвкушения, словно взмыленный жеребец перед соитием с кобылой. Зажмурила глаза. Его руки скользнули под мое платье, задирая подол. Раздвинув мне ноги, он слегка согнул их в коленях. — Погоди, моя красавица, сейчас тебе будет немного больно, но это быстро пройдёт. — Услышав мой стон, Артём обхватил меня руками. — Не бойся, это всегда больно, первый раз…
Господи, помоги мне!
Тёмка быстро расстегнул пуговицы рубашки, едва не забыв снять галстук. Схватился за пряжку ремня, скинул брюки, оставшись в одних боксерах с торчащим, словно кол, членом.
Он лёг сверху, держась на локтях. Его губы, когда-то такие желанные, приникли к моему уху, слегка посасывая мочку:
— …Ольк, как же я люблю тебя, родная моя, девочка моя долгожданная, — шептал он мне. — Хочу тебя так, что сил больше нет держаться. А ты, ты хочешь меня? — Я прикрыла веки, будто соглашаясь с ним. На самом деле мне нечего было ответить. — Дождался, мою хорошую, дождался… — его руки проникли под кружево моих трусиков, легли на лобок, нежно поглаживая. Просто невыносимо! Ещё чуть-чуть — и он все узнает. — Вижу, боишься, — пальцем скользнул внутрь моих губок, лаская клитор. Я попыталась представить, что это Никита, но от этого мне стало только горше. Всхлипнув, сжала бёдра.
— Тсс, моя хорошая, — Артём протолкнул палец глубже. — Лучше покончить с этим быстрее.
Раздвинув руками мои бёдра, он устроился между ними. Я почувствовала его горячую твёрдую головку у самого входа.
— Тёма, — в отчаянии вцепилась пальцами в его плечи. — Ну пожалуйста… Нет!
Было поздно. Он с силой внедрился в меня, одновременно обхватив губами мой рот. Я вскрикнула, а он…
— Черт! — вышел из меня, сел, в недоумении потирая затылок. Опершись на локти, я в ужасе глядела на своего мужа широко распахнутыми глазами. — Оля… А где кровь?
— К… кровь? — пробормотала, пытаясь отползти назад.
Его лицо исказилось от гнева, из груди вырвалось рычание. Он замахнулся, и в следующий миг мою щеку словно обожгло, а из глаз посыпались золотистые искры.
— Сука! Ты трахалась все это время, пока я ждал тебя! Тварь!
Тело словно парализовало, я не могла пошевелить ни рукой, ни ногой. Только видела как Артём, опустив голову и закрыв лицо руками, сидел на краю кровати. Плакал?
Я ошиблась. Яростно рассмеявшись, он вскочил, стал собирать с пола разбросанные вещи. Лицо было злым, таким я никогда не видела Тёмку.
— Тёма… — простонала. Щека нестерпимо горела.
— С кем? Как давно? — схватив меня за плечи муж, начал трясти меня, словно я была неживой, игрушкой.
— Артём… Я же говорила тебе тогда, на даче.
Парень внезапно остановился.
— Никитос! — до него дошло. Он хмыкнул, бросил сверху на меня свою рубашку. — Оденься.
Быстро вышел из комнаты.
* * *Я нашла его в ванной. Артём стоял, опершись руками на края раковины, и бездумно уставившись в зеркало. Резко выдохнув, он поднял на меня взгляд. В глазах застыла боль.
— Ты самая настоящая дура. Тебя развели как самую последнюю лохушку. Мы с Ником поспорили когда-то, кто первым тебя трахнет…
Я охнула, а Тёмка продолжал:
— …Я, правда, не хотел, Оль. Никитос просто хвастался, что он и ты ближе друг другу, и ты уступишь ему. Я не хотел его слушать — неужели я бы решился на такой идиотский спор? Что он тебе сказал? Как уговорил тебя?
— Ты ударил меня, — мои глаза горели. Я хотела бы расплакаться, но слезы словно иссохли.
— Мне больно… — тихо сказал он, а затем, схватив меня за плечи, закричал в лицо: — Больно! Больно! Мне чертовски больно! Дрянь… — Отпустил так внезапно, что я едва не упала. — Он снова переиграл меня…
С этими словами Артём повернул кран в душевой кабине и как был в брюках, которые уже успел на себя надеть, ступил под воду.
Глава 12
Никита
Тест занял пару часов. Не то чтобы он был сложный — просто много вопросов. Я одним из первых написал его и вышел из здания намного раньше других. Жар тут же жахнул в лицо, едва не обжигая легкие. Летом во Флориде невозможно жить без кондиционера, и удивляться не приходится, что яростные лесные пожары из года в год — обычное дело. С облегчением сел в машину и, заведя двигатель, включил кондиционер. Теперь надо заехать в цветочный и купить букет для мамы — у неё сегодня день рождения. Подарок — симпатичный кулончик на золотой цепочке, уже хранился в кармане моего пиджака.
Припарковавшись у небольшого здания с зеркальными витринами и красивой надписью, обрамлённой цветочной гирляндой, я вышел. Магазинчик оказался совсем маленьким. Внутри было влажно и свежо. За стойкой никого не оказалось, и я, дожидаясь появления продавца, спокойно разглядывал товар.
— Добрый день, — от неожиданности вздрогнул. Повернулся. Мои брови едва не поползли на лоб от удивления. Ба! Знакомое лицо.
За моей спиной стояла Леона, в руках лейка, волосы повязаны белым накрахмаленным платком.
— Привет, — я широко улыбнулся.
— Мы знакомы? — она нахмурила бровки, в недоумении глядя на меня.
— Как бы да. Встречались. Я Ник. — В ее глазах что-то промелькнуло — она, похоже, ворошила воспоминания в своей голове. — Да ладно, — махнул я рукой. — Ерунда. Вообще-то мне нужны цветы. Для мамы.
Девушка поспешила показать мне каких цветов розы имеются у неё в наличии. Я почувствовал напряжение в ее голосе. Выбрав подходящие — крупные, оранжевого цвета с желтой каёмкой, достал кредитку. Смотрел как Леона сосредоточенно, не поднимая на меня глаз, заворачивает букет. Руки аккуратные с длинными нежно-розовыми ноготками. Я вспомнил еёгод назад — яркий вызывающий макияж, всклокоченные волосы непонятного цвета, броская одежда в типичном стиле американских тинейджеров-бунтарей. Теперь она мало напоминала ту девчонку, которая валялась на кровати совершенно никакая и готова была отдаться первому встречному.