От кого хочет миллиардер (СИ)

Да, про свое положение я еще никому не решилась рассказать, гордиться нечем, но почему Алка молчала? Она же так нахваливала своего таинственного мужчину, говорила что-то о свадьбе и чувствах силой цунами…
А в следующее мгновение меня трясет от осознания, что подруга теперь в курсе и о моей беременности, ведь там за книгами, кроме тестов хранились еще все справки из клиники.
Из потока размышлений меня выдергивает скрежет в замочной скважине.
Бросив пакет, отряхиваю руки и, придерживаясь за стенку, встаю. Алла, должно быть, вернулась пораньше с работы. Нам будет о чем поговорить по душам.
Однако отперев дверь своим ключом, к моему ужасу, на пороге появляется Артур.
Едва увидев его, на меня накатывает паника. Из-за беременности я стала более чувствительна к некоторым вещам, а от Толгатова меня вообще трясет и воротит. Мне одного его лица хватает, чтобы на пустом месте начать испытывать ненависть.
— Опять! Ты опять сделал дубликаты?! Убир-р-райся! — кричу я.
Артур нагло улыбается своей коронной улыбкой.
— Не ори, любимая. Я ни дельфин и не воспринимаю высокие частоты. Сбавь тон.
По-хозяйски проходит в квартиру.
— Как ты мне надоел, боже! Когда же это все закончится?
Еще чуть-чуть и я точно зареву.
— А кто сказал, что я к тебе?
Артур шагает в комнату, оставляя за собой влажные следы на полу от обуви. Сев на Алкин диван, достает из внутреннего кармана пальто бумажный лист.
— Ладно, не ревнуй крошка, — пафосно прицыкнув, он протягивает бумагу. — Снизойди и взгляни, что я тебе принес.
— Мне от тебя ничего не нужно.
— Недосягаемая моя, а вот мне любви от тебя хочется, — пытается шутить и слегка взмахивает рукой, которой держит бумагу, поторапливая меня.
Стиснув зубы, осторожно приближаюсь к Толгатову, выдергиваю из его пальцев лист и вновь отхожу подальше.
— Это что? — быстро изучив строчки, ошарашенно поднимаю взгляд.
— Выписка из бухгалтерии холдинга. Я оплатил твой долг перед компанией.
— Ты?
— Я. Именно я, любимая. На все готов ради твоего прощения.
— Спасибо… — тихий шепот срывается с моих губ.
После чего Толгатов встает и медленно подходит.
По мере его приближения во мне все ярче вспыхивает чувство опасности. Когда Артур изменил мне с Кариной и пытался запугивать, он показал себя с другой стороны. Жестокой и бесчестной. Я вряд ли уже смогу это забыть и воспринимать бывшего жениха как раньше.
И он идет, а я пячусь в коридор.
— Не бойся Марика, расслабься. Я же люблю тебя, — старается говорить мягко, скрывая за притворством свою истинную суть чудовища.
Я продолжаю отходить, пока спиной не натыкаюсь в стену.
В голове возникает только одно желание — сбежать.
Неожиданно в квартире раздается трель телефона. Толгатов замирает, хлопая себя по карманам брюк, но звук идет из комнаты. Чертыхнувшись, он возвращается к дивану. Кажется, его телефон выпал, когда Артур вальяжно восседал.
Едва Толгатов удаляется, как за дверью в квартиру слышится стук, а затем два требовательных звонка.
Может, Алка?
Хотя у нее есть свои ключи. Кем бы ни был пришедший, сейчас я рада ему от чистого сердца. Находиться наедине с Толгатовым страшно и невыносимо.
Подбегаю к двери, и спешно распахнув ее, каменею.
За порогом стоит Орхан.
Когда этот мужчина смотрит на меня неотрывно, его взгляд горит, да он вообще будто бы пышет необузданным жаром. Что-то в Байрамове изменилось, я больше не различаю в нем те отголоски равнодушия и цинизма. Его лицо стало другим, добрее, что ли?
— Вау, — улыбнувшись, произносит он. — Я и не мечтал, что ты так быстро откроешь. Слов будет много, но сначала скажу главное: прости меня, пожалуйста. Я поступил как настоящий идиот!
Воздух застревает в горле. Впиваюсь в дверную ручку, не сводя взгляд с Байрамова.
Но звук издевательских аплодисментов заставляет меня вздрогнуть. Из комнаты хлопая в ладоши, выходит Толгатов.
— Сущий кретин, — смеясь, заявляет Артур. — И зачем же ты пожаловал? А впрочем, мне плевать на повод.
— Ты? — осекается Байрамов. Его взгляд за секунду ожесточается.
 
— Я, — кивает Артур. — Тебя это удивляет? Ничего удивительного на самом деле нет, потому что мы с Марикой всегда были идеальной парой. А ты третий лишний. Проваливай и не мешай нашему романтическому воссоединению.
Замечаю, как у Орхана на рефлексах сжимаются кулаки и вместе с тем во мне кипятком бурлит негодование. Какой бы хороший поступок ни совершил Толгатов, освободив меня от долгового бремени, он не имеет никакого права так нагло лгать.
— Что ты говоришь, Артур? — выпаливаю я, оглянувшись на мужчину.
И хоть бы мускул дрогнул на его лице в этот момент, но нет, врать и не краснеть у Толгатова получается на высшем уровне.
— Любимая, — он, широко улыбнувшись, не выходит из роли моего жениха, — не волнуйся, я разберусь со всеми непрошеными гостями.
Между нами возникает пауза. Воздух в квартире накаляет агрессия. Она движется реверсивно от Орхана к Артуру.
— Непрошеный? — хрипом говорит Байрамов.
Его глаза, когда-то завораживающего янтарного цвета, сейчас темнеют. Орхан заходит в квартиру и двигается напролом к Артуру.
— Я здесь лишний?!
Повторив вопрос, он резко хватает Толгатова за грудки. Кажется, холодный разум Орхана затуманен. Встряхнув Артура, пихает его к стене немилосердно, что тот ударяется затылком.
— Спятил? — орет Толгатов.
Но разве может в этой ситуации что-то слышать Орхан?
Грубо выругавшись, он берет Толгатова за ворот и против воли тащит из квартиры.
Я кидаюсь вдогонку, наблюдая, как Байрамов спешно спускается по лестнице, а Толгатов, не стоя на ногах, кульком бороздит следом, протирая ступени нашего подъезда дорогим пальто и своей задницей.
Но когда мужчины оказываются за пределами дома, я вдруг останавливаюсь как вкопанная. Что-то внутри меня будто заныло. Я вспоминаю о крошечных детях и собственной безопасности. В Орхане сейчас ничего человеческого не осталось он, словно превратился в зверя, и я не уверена, что он в состоянии аффекта не направит свой гнев в мою сторону.
Вернувшись в квартиру, запираю дверь. Ключ из замка не вынимаю.
Выключив свет в кухне, заполошно подбегаю как окну.
С высоты второго этажа мне видно, как Орхан валит Толгатова на землю и, склонившись сверху, бьет его по лицу. Никогда бы не подумала, что Байрамов может стать таким агрессивным. И это, по правде говоря, плюсов мужчине совсем не добавляет. Я тоже начинаю бояться Орхана.
Замахнувшись еще раз, он внезапно замирает, потому что Артур что-то говорит.
Я сути не слышу, но после сказанных слов Орхан неожиданно отпускает Толгатова и шагает к автомобилю. Срывается с места и уезжает.
Толгатов шатко встает, отряхивает свое пальто и, прихрамывая, тоже плетется к стоянке. Ко мне в квартиру он больше не суется, а уезжает в противоположном от Байрамова направлении.
Спустя час в дверь кто-то настойчиво долбится, вздрогнув, крадусь в прихожую. Посмотрев в глазок, с облегчением выдыхаю — Алла приехала. Сегодня она припозднилась.
Только успеваю распахнуть дверь, как подруга вваливается в квартиру, демонстративно отшвыривает свою сумочку на пол.
Настроение у Алки такое, что впору ей метать молнии.
— Тебя хоть раз бросали? — с порога задает вопрос недовольным тоном.
— Представь себе, да, — киваю и невольно опускаю взгляд на ее живот. — Нам поговорить нужно…
Но Алла, будто не слышит, раздраженно стягивает куртку и снимает сапожки.
— Нет, чтобы ты организовала свидание в ресторане за свой счет, между прочим! Собиралась поделиться радостной новостью, звонила любимому, ожидая его на свидании, а в ответ получила лишь сухое сообщение с кратким содержанием «отвали»!
Алка, топая пятками по полу, входит в комнату.
Сняв с себя мягкий кардиган, комком бросает его на диван и замечает выписку, принесенную Толгатовым. Она так осталась лежать на диване Аллы.