От кого хочет миллиардер (СИ)
Покашляв, намекаю, что в библиотеке Марика не одна.
— Что читаешь?
Она поднимает на меня взгляд и слегка улыбается.
— Проданная семья для олигарха. Никогда бы не подумала, что у тебя на полках найдется роман о любви.
Оттолкнувшись от косяка, вхожу в библиотеку.
— Да это от Веры осталось.
Сажусь рядом с Усольцевой на диван и все еще свожу взгляд. Когда она смущается, ее щеки начинают симпатично гореть, я редко такое встречал среди всех своих подруг в прошлом. Кладу руку поверх ее руки и вынуждаю захлопнуть книгу.
Что опять со мной творится? Наверное, Марика специально пользуется гелем для душа со сладким малиновым ароматом, чтобы сбивать меня с толка. Облизнув вмиг пересохшие губы, выдергиваю из ее рук том и отбрасываю на пол.
— Я соскучился.
— Уже? Мы часа два не виделись.
— Уже. И я не понимаю, что ты со мной делаешь.
— Я ничего не делала…
Подношу пальцы Марики к губам, целую, от чего она вздрагивает. Не в силах сдержаться от наваждения захватываю ее в объятья и, повалив на диван, беспорядочно целую ее щеки, губы, нос, снова поддавшись соблазну.
Рано утром меня выдергивает из сна телефонный звонок. Открываю глаза, проснувшись в комнате Марики. Усольцева сладко вздохнув, переворачивается лицом ко мне. Прижимается теплой щекой к моей обнаженной груди. Погладив Марику по голове, свободной рукой беру с тумбочки телефон, отвечаю.
— Орхан, — по грубоватому голосу догадываюсь, что потревожил меня работник СТО. У них организация круглосуточная, так что расположение стрелок на часах для мужиков значение не имеет. — Догадки подтвердились. Причиной аварии стали, надрезанные тормозные шланги.
Остатки сна мгновенно покидают, а на их месте уже нарастает злость.
— Значит, случайность исключена?
Он смеется.
— Износа на такой новой модели быть не может. Проблема именно в надрезанном шланге, если бы его испортили полностью, вы это заметили сразу, тронувшись с места. Все было сделано грамотно, чтобы подстроить ДТП именно в движении.
— Ясно.
Сбросив разговор, взглядом буравлю стену.
Толгатов и впрямь решил действовать.
Спустя несколько минут телефон опять трещит. На экране высвечивается номер Веры.
Марика, поерзав, лениво щурится и бормочет:
— У тебя что, линия доверия?
— Добро пожаловать в мою реальность, красавица.
Провожу пальцем по зеленой кнопке на сенсоре.
— Вера, звонить в субботу в половину седьмого кощунственно.
— Еще только половина? Я думала уже семь, — прикидывается, что удивлена. — Прости Орхан, я из разряда тех женщин, которые продирают глаза ни свет ни заря, и все не могут смириться, почему остальные спят! — хихикает. — Разбудила?
А мне не смешно.
— Нет, Марику потревожила.
— Она рядом?
— Ближе некуда, — задеваю кончиками пальцев плечо Марики, веду вниз ощущая, как на ее коже появляются мурашки от моих прикосновений. — Что стряслось?
— Нам с Борном к полудню нужно ехать в ресторан на аукцион, а детей оставить не с кем. Хотела к Диане отправить, но Ветровы укатили на выходные за город. Нянькам по объявлению не доверяю, ни к чему нам чужие тетки. Ты сможешь приглядеть за племянниками пару часиков? Все-таки родной дядя…
— А я очень похож на няньку?
Вера по ту сторону динамика замялась.
Марика отстранившись, садится на кровати, прикрывая оголенное тело одеялом.
— Я могу посидеть, — шепчет она. — Тем более у меня выходной.
— Это необязательно.
Не хочу напрягать.
— Серьезно. Я обожаю детей! Пусть привозят, если согласны.
— Вер, — говорю снохе, — Марика вызывалась на помощь. У меня тоже сегодня много дел.
— Ой, как здорово! Тогда попозже привезем Снежанку и Алекса. Дочь как раз мечтала прогуляться по былым местам в особняке.
Закончив общение с Верой, поворачиваюсь к Марике.
— Ты просто ангел, честное слово.
— Мне правда несложно помочь. Я, когда с мамой еще жила, постоянно с соседскими ребятишками возилась.
В отличие от Марики, у людей на руководящих должностях выходных почти не бывает. Мне позарез нужно появиться на стройке до обеда.
Из дома я уезжаю раньше, не успев поздороваться с племянниками. Все оставляю на Усольцеву.
По пути в машине такси мне звонит Борн. Я примерно догадываюсь, о чем пойдет речь.
— Орхан! — да судя по его сердитому тону точно догадываюсь. — Объясни брат, какого черта твоя девушка будет сидеть с моими детьми?
— А это противоестественно?
— Да! Потому что единственные на всю жизнь у тебя меняются по два раза на дню.
— Ну не однолюб, как ты, — иронизирую, чем злю Рафаэля сильнее. — Тем более ты сам рассказал Вере о Марике.
— О чем пожалел. Не смог удержаться от эффектного выхода девицы в простыне и с кочергой в руках. Но я думал, что это твоя очередная игра, что ты просто хочешь затащить Марику в постель. Или у вас все серьезно? Я дожил до этого дня?
— Нет, Раф, я по-прежнему не горю семейными ценностями.
— Но твоя увлеченность выходит за рамки всех прошлых отношений. Ты почему-то до сих пор не порвал с Марикой.
— Сделаю это позже, не стану тебя удивлять.
— Остепенись, Орхан. Ты слишком ветряный, а нужно быть приземленным. Не хочешь семью, заведи детей и воспитывай их один. Так, у тебя возникнет ответственность перед кем-то, будет ради кого жить и не рисковать напрасно. Дети меняют нас в лучшую сторону.
— Перестань, брат! Ты как та ворчливая бабушка на семейном застолье! Кто о чем, а тебе лишь бы продолжение рода! — сбрасываю звонок.
На огороженной территории стройки кипит работа.
Многоэтажка с каждым днем становится все выше. Надеваю каску и беру еще одну. Пока иду по объекту, жму руки всем мужикам, которых встречаю. Забираю распечатанный отчет о проделанной работе у прораба.
Возле подъемного крана замечаю еще одного трудягу. Вид у него потерянный.
— Миньков! — кричу ему и, помахав, привлекаю внимание, — подойди.
Тот понуро шаркает.
— Доброе утро, Орхан.
— Доброе, — киваю. — Ты что как обморок выглядишь?
— Тимур Мансурович обещал пожаловать.
— Я знаю.
Ровно, как и повадки Толгатова выучить успел.
— Вечно ему все не так. Опять придираться начнет, кровь станет сворачивать.
На жалобы реагирую улыбкой и сожалением за испорченный шикарный внедорожник.
— Слушай, Миньков, ты мне доверяешь?
Он вытягивается.
— А кому мне еще доверять здесь? Благодаря вам, всем выдали деньги, поменяли робу, инструментами новыми обеспечили. Даже прораб стал относиться уважительно.
— Да, — киваю, — но теперь и ты должен для меня кое-что сделать.
Сбавив тон, подробно объясняю Минькову суть, а он таращится.
— Да вы что? Меня за это Толгатов в гроб положит!
— Не бойся Миньков, ты под моей защитой. Ничего тебе не будет, я гарантирую.
— Если только ради вас… — бормочет растерянно. — Хорошо.
Побледнев, он ошарашенно возвращается к крану, начиная подготавливать то, о чем я попросил.
Я расхаживаю перед недостроенным домом, наблюдая за процессом.
Через полчаса к шуму на стройке добавляется оглушающий рев мотора спортивной тачки, на которой Толгатов въезжает к нам, наплевав на меры предосторожности и на то, что парковать автомобили следует по ту сторону забора.
— Ну, здравствуй, Орхан, — победоносно улыбнувшись, выходит из салона. — Как дела? Как здоровье?
— Я слышу в твоем голосе ноты превосходства, Артур Мансурович, у тебя отличное настроение.
— Королевское!
Криво ухмыльнувшись, протягиваю ему каску.
Глава 12
— Ты бы не парковался здесь. Строителям мешаешь.
— Мои туфли стоят гораздо дороже, чем жизни всех этих рабов, вместе взятых. Неужели ты думаешь, что я стану марать обувь в грязи?
Уходим с Толгатовым осмотреть первый этаж дома, а когда возвращаемся, крановщик Миньков уже работает вовсю, забравшись наверх в кабину, а перед этим заменив стропы на кране. Он снял новые, что я покупал для стройки из личных средств и заменил на сгнившее старье, которое выделил как с барского плеча Артур.