Абиссинец

– Это понятно, что не белые, ваше величество, – ответил Черевин. – Только любому военному ясно, что вот доктор на снимке зарублен сабельным ударом сверху вниз, нанесенным сидящим на лошади всадником, а не заколот штыком и не застрелен. Вроде как у них кавалерия только из итальянцев состоит?
– Так я Гирсу и объяснил, чтобы завтра опять вызывал итальянского посла и вручал вторую ноту за враньё и попытку отвертеться. И через морского министра передал приказ кораблям Балтийской эскадры выйти в практическое [74] плавание в Средиземноморье и базироваться на греческий Пирей, там нас хорошо примут.
– А что не Черноморской, там же ближе от Севастополя до Пирея.
– Петруша, ты человек не флотский и не дипломатический, и слава богу, – ответил его величество, – султан Черноморскую эскадру не пропустит: по Сан-Стефанскому договору 1878 года, проливы закрыты для военных кораблей всех стран. Исключение – если под флагом августейшей особы и великого князя. Вот я и послал уже в Севастополь великого князя Александра Михайловича, он же у нас лейтенант флота, да и на собственной яхте «Тамара» уже в южных морях плавал, через Суэц ходил дважды.
– А что лейтенанта Сандро посылать, есть же Алексей Александрович, генерал-адмирал и человек солидный.
– Что ты, Петруша, бог с тобой, братец в море пятнадцать лет не был, больше по бабам ходок, знаешь, как его на флоте зовут? Семь пудов августейшего мяса! Чтобы он куда от Зиночки Лейхтенбергской сейчас оторвался – тогда ее нужно сделать вахтенным начальником на броненосец. А Сандро хоть командиру корабля в походе не будет мешать, я уже отдал приказ готовить «Чесму» к выходу с визитом к королеве эллинов.
Дальше Александр III рассказал другу, что Гирс вначале всполошился, не будет ли это воспринято как casus belli [75], но потом остыл и сказал, что в газетах оповестим, мол, плавание – практическое, с дружеским визитом в Пирей, в Королевство эллинов, тем более что броненосцы ни разу за Босфор не ходили. С другой стороны, итальянцев это должно немного остудить. Кроме того, по словам Николая Карловича, Италия переживает не только кризис недавно созданного правительства: Криспи и его министр иностранных дел Никотера сейчас подвергаются резкой критике за вскрывшиеся дела с банковскими аферами [76]. На этом фоне выросли левые силы, причем не только среди образованной публики, придерживающейся социал-демократических взглядов, но в большом количестве появились агрессивные анархисты, сбивающиеся в банды, которые сами они называют fasci [77].
– И вот, дорогой мой друг Петруша, эти самые fasci уже готовы идти на Рим, разгонять правительство и смещать короля, устанавливая анархию, то есть им государство с его властью вообще не нужно.
– Бред какой-то, ваше величество, у нас в православной России такое не произойдет никогда, – сказал генерал, отвинтил крышечку серебряной фляжки, вытянув ее из сапога и отхлебнул, объяснив: – Это я для успокоения нервов.
– Вот поэтому-то, Петруша, мне куда милее Менелик-самодержец эфиопский, который сам полки в бой ведет, чем безвольный итальянский королек, не могущий утихомирить своих смутьянов. И поэтому я и послал эскадру в море Средиземное, а надо – и в Красное море ее пошлю, пусть блокируют побережье Эфиопии, пока эфиопский флот не вырастет.
– Да как он вырастет, на дрожжах, что ли, – хохотнул слегка повеселевший Черевин (коньячок начал действовать, много ли старому алкоголику надо?).
– Э, нет, Петруша, – у царя эфиопского теперь крейсер есть, две канонерки и миноносец!
– Откуда же они у него взялись? С неба, что ли, иль еще с какого перепуга?
– Вот именно, Петруша, что с перепуга! Купец наш с тобой знакомый, порт у итальянцев с боем взял, да и корабли, что в порту стояли, с лодок пленил, пока команда дрыхла, а один крейсер вовсе утопил. Забросали гранатами и на абордаж полезли, как преображенцы Петра Великого.
 
– Ай да купец, полководец! Герой!
– Вот Менелик его своим вторым полководцем и назначил. Только генерал Обручев доложил, что пленные моряки-итальянцы все, как один, отказались служить Менелику.
– Так что ж, твое величество, или у нас запасных экипажей нет, вон, весь Доброфлот из запасных. Надо будет, укомплектуем и экипажи, если эфиопы об этом попросят, и жалованье платить нашим будут.
Порт Массауа, 11 апреля 1892 г.
Провел ревизию железнодорожных подвижных средств. В наличии: 2 танк-паровоза; 10 пассажирских вагонов, 15 платформ двуосных, 4 – подлиннее, четырехосных; 2 цистерны для воды (таких же, как были в Джибути), 1 ручная дрезина, 2 кран-стрелы с лебедками на платформах. Из прочего полезного барахла нашлось три пустые бочки каждая на полтора кубометра воды, то есть на полторы тонны, их я собираюсь приспособить в качестве катков для уплотнения железнодорожной насыпи, Мэконнын обещал прикупить у суданцев четверку рабочих быков. Закупать будем у тех же суданцев, которые постоянно пригоняют скот в Асмэру, мы закупаем у них баранов и мясных быков. Суданцы было взвинтили цены, когда в Асмэре стояли войска и было нужно много мяса, а теперь с ними можно и поторговаться. Кроме того, в ангаре-пакгаузе, где я видел паровоз-«тяни-толкай» со снятыми колесами, обнаружился большой запас гаек и болтов для скрепления декавилевских рельс-решеток. Рельсы скрепляли выступом и проушиной по типу папа-мама и закрепляли шестью болтами. Сейчас у нас были четырехметровые секции с весом погонного метра рельсов в 12 килограммов, то есть стандартная секция весила около сотни килограммов и с ней управлялись четверо. В Асмэре были восемь специальных платформ для подвозки таких рельсов, которые вручную снимались четырьмя рабочими, стягивались болтами и закреплялись на насыпи, потом тележка продвигалась вперед по только что уложенным рельсам. Дал команду привезенным техникам под руководством местного машиниста заняться сборкой третьего паровоза системы Ферли. Такой «тяни-толкай» незаменим на горных дорогах, во-первых, он не зависит от уровня воды в котле: если из-за подъема в переднем котле уровень станет низким, переключаемся на задний котел. И два котла надежней, чем один: покатиться вниз под уклон неуправляемым составом – не дай бог. Так что этот паровоз потом будет работать от Харара до Аддис-Абебы, а сейчас просто поработает дополнительной машиной, если что-то срочно придется перевозить, тем более что емкость танков и пространства для топлива вдоль котлов у него в два раза больше чем у простого танк-паровоза (по существу это и есть удвоенный танк-паровоз составленный из двух обычных) [78]. Машинистам и их помощникам я объявил, что они находятся на службе, и заплатил авансом за месяц, чем резко повысил их заинтересованность в конечном результате.
Зашел на телеграф, там меня ждала вчерашняя шифрованная телеграмма от Обручева. Генерал сообщал, что государь утвердил подписанные мной наградные листы за период до поступления на службу к негусу, в том числе и тем, кто написал рапорта на сутки позже, а именно на ордена Букину и Титову. Обручев поздравил меня с пожалованием орденом Св. Владимира 3-й степени с мечами, а есаула Нечипоренко – орденом Св. Георгия 4-й степени. Все остальные награждены в точном соответствии с моими списками, причем напомнил, что после поступления в иностранную армию государь не может награждать за военные заслуги, то есть теперь это – прерогатива Менелика. Также генерал написал, что принято решение направить врачей и сестер милосердия вместо погибших. Самое интересное было в конце – генерал написал, что государь приказал послать в Средиземное море практическую эскадру. А броненосцу «Чесма» повелел послезавтра выйти в море с великим князем Александром Михайловичем. Так будет быстрее и великого князя султан пропустит.