Невинная для двух боссов
– Ты серьезно думала, что мы отступимся? – потираю руки, – так даже интереснее.
Давно я не завоевывал женщин. Обычно они прыгают ко мне в постель сами. А потом становятся неинтересны, но эта малышка… ммм… она невероятно сексуальна в своей невинности и наивности.
– О чем задумался? – Лесовский вплывает в кабинет, – где наша крошка?
– Её нет на секретарском месте? – удивляюсь.
– Нет. А то бы мы уже трахали ее на твоём рабочем столе, – ухмыляется он.
– Она приходила, – смеюсь.
– И ты, конечно же, ее потискал?
– Естественно. Она сладко кончила на моих пальцах, – подношу руку к носу.
Которая все еще хранит терпкий аромат Вари.
– Но планы немного меняются, Дим, – встаю, беру пачку сигарет, – покурим?
Мы выходим из кабинета. Малышки и правда нет. Но монитор светится, а на столе идеальный порядок. Всё разложено: папочки, ручки и карандаши. Ни пылинки, всё чистенько. Катя так не заморачивалась, называя бардак на столе «творческим беспорядком».
Варя, очевидно, типичный пример девушки с комплексом отличницы. Старается быть идеальной во всём, успевать и справляться с любой задачей. Но из-за того, что берет на себя слишком много, постоянно нервничает и ошибается. Ничего, кроха, мы тебя расслабим.
Заходим в лифт.
– Доброе утро, Олег Иванович, Дмитрий Борисович, – здороваются две девушки из маркетинга.
Они краснеют, поправляют короткие юбочки и стреляют глазками. Но я лишь киваю, а Лесовский словно вообще где-то не здесь.
– Что случилось? – спрашиваю, подкалывая, – обычно ты клеишь их, едва завидев.
– Варенька случилась, малышка-пчёлка, – облизывается Лесовский, – опа! Какие люди!
Гляжу вперед и вижу, как наша сладкая невиняша семенит, опустив глазки, с каким-то пакетом, прижимая его к груди. Поднимает взгляд. Глаза и так огромные, становятся еще больше. Боится. Малышка ныряет в соседний лифт.
– Милая пчелка от нас бегает, – ржет Дима, – с чего бы?
Мы выходим, здороваемся со всеми, кого встречаем. Достаю сигарету, закуриваю. Прикрываю глаза. Вспоминаю, как Варенька кончала. Сука, это пиздец сексуально!
– Она сегодня написала заявление.
– Да ладно? – ржёт Лесовский.
– Да. Перепугалась, бедняжка.
– Еще бы, – он понижает голос, – первый раз с двумя быть. Хотя, я ее не трахнул, у меня член болит, дрочил всю ночь, блядь!
– Наверстаешь.
– Главное, не спугнуть это чудо с оленьими глазами, – облизывается, – что с Петрой будешь делать?
Петра… вздыхаю. Моя типа любовница. Нечто постоянное, хоть уже и приевшееся. Глава конкурирующей компании, обожающая наши с Лесовским члены. Но по какой-то причине и она, и он считают, что рыжая – именно моя.
Хоть мы встречались не так и часто, в основном, на всяких корпоративах и конференциях, всё равно считали это подобием отношений.
Внезапно раздается громкий визг тормозов.
– Помяни черта… – Дима бросает окурок в мусорку.
Около офиса останавливается ярко-красная «Феррари». Из неё выплывает рыжая. Петра Караева. Но именно сейчас я вдруг чувствую отвращение. Ведь познал кое-что куда более притягательное… и теперь мне предстоит серьезно поговорить с рыжей бестией.
ДимаРыжая сучка снова в своём стиле. Ослепительная, идеальная. Пышет сексом. Как она вообще с такими аппетитами стала первой бизнес-леди страны?
– Привет, мальчики, – забирает у Шатрова сигарету, обхватывает ярко-красными пухлыми губами.
Раньше мой член бы мгновенно принял боевую стойку, но теперь даже не дёргается.
– Привет, красота, – улыбаюсь скорее для вежливости.
Варя. Моя сладкая пчелка. Лишь она в моих мыслях. Меня это раздражает, я должен ее трахнуть, чтобы освободиться от этого дурацкого стягивающего чувства.
– Мы так и не попрощались после конференции, – рыжая пытается коснуться щеки Олега, но он жестко хватает ее руку и отводит в сторону, – ты груб, мой милый.
– Ты сама сбежала, Петра. Так что обиды неуместны. Нужно поговорить, – ледяным тоном чеканит, – пойдем.
– Пока, Димочка, – она мне подмигивает.
Когда Шатров с Петрой скрываются за крутящимися дверями, я какое-то время стою и смотрю на красную машину. Разве может так быть? Петра всегда меня заводила. Открытая, готовая на любые эксперименты. Подставляющая все дырки.
Мы с Олегом устраивали тройнички только с ней. А теперь и с Варечкой. Ох, блядь! Пчелка зацепила, так зацепила. Нужно поскорее ее трахнуть и…
Тут в голове рождается план. Я хочу её. И получу! Пока Олег занят, скрашу досуг нашей вчерашней девственницы. Иду к кабинету Шатрова. Малышка на месте. Сидит, такая серьезная. Меня не замечает.
– Привет, пчелка, – тихо говорю, а она резко подпрыгивает, бумаги разлетаются.
– Добрый день, Дмитрий Борисович.
– Как официально, – присаживаюсь на её стол, – ты разбиваешь мне сердце, милаш.
Она молчит. Дует свои пухлые губки. Хочу отсношать её в рот. Прямо сейчас. Блядь! Член неприятно давит на тесные брюки. Яйца набухают. Пиздец, я впервые на женщину так реагирую.
Что же в ней такого?
Смотрю, как она работает. Тонкими пальчиками с аккуратными ноготками перебирает бумаги. Как прикусывает губу, взмахивает ресницами, когда задумывается. Я любуюсь на неё.
Осматриваюсь. Никого.
– Вставай, пчелка, – уже не в силах терпеть этот лютый стояк.
– Что? – пучит глазки, – Дмитрий… Бори… ААА!
– Я сказал меня Димой называть, – рычу, хватаю малышку подмышки, поднимаю.
Она пищит, еще сильнее меня возбуждая. Закидываю девчонку на плечо. Шлепаю по упругой попке.
– ДИМА! ЧТО ТЫ… ОТПУСТИ! – верещит, лупит кулачками по моей спине.
Тащу её в директорский туалет. Да, да такой есть. Небольшой на одно место, зато весьма подходящий для наших с Варей игр. Ставлю малышку на ноги, быстро закрываю дверь.
– Дима… что ты делаешь? – хмурится.
– Хочу тебя, Варя, – облизываюсь, – пиздец, я скучал. Ты снилась мне… дрочил на тебя, как бешеный.
Она вспыхивает, щечки заливаются румянцем. В глазах возмущение.
– Я уже сказала Олегу Ивановичу…
Перестаю её слышать. Она приоткрывает рот, и я тут же впиваюсь в ее губы. О да! Пью свою малышку. Пчелка бьет меня в грудь, брыкается. Прижимаю её к себе, сжимаю попку.
– Не могу я… хочу тебя, пчелка… а что ты сказала Олегу, потом обсудим, когда я разложу тебя на этой раковине.
– Дима… – выдыхает мне в губы, взгляд затуманен.
Ей нравится мой напор.
– Больше не сражаешься? – поглаживаю девичьи ягодицы.
Худенькие, но круглые. Она вообще вся маленькая, но фигуристая крошка. Обычно я не обращаю внимания на таких худышек, люблю посочнее, но Варя просто пышет сексом. Хоть сама этого и не понимает.
Гуляю ладонями по ее телу, насытиться не могу. Я, сука, такой с ней жадный стал. За одну ночь всё во мне перевернула блондинистая бестия.
Целую Варю, кусаю ее сладкие губы, ловлю её горячие стоны. Чувствую, как тело малышки поддается. Постепенно, с ней нужно аккуратно, подвожу к раковине.
Обхватываю пальцами шейку, опускаюсь ниже. О да! Она такая же, как в ту ночь. Раскрывается, смелеет. Выпускает сексуальность. Вожу губами по коже, ловлю мурашки. Целую за ушком.
– Ты такая сладенькая, пчелка… не могу… в тебя хочу…
– Дмии… ооо! АААХ! ДИИИМАААА! – стонет, зарывается пальцами в мои волосы, подаётся вперед, ко мне.
Быстро расправляюсь с пуговицами ее рубашки. Лифчик нет времени снимать, так что задираю его. Облизываюсь, глядя на торчащие небольшие грудки.
– Блядь… – бросаюсь на них, как оголодавший зверь.
А девочка стонет. Уже даже голосок не сдерживает. Знаю, что опасно, но её крики для меня как самая желанная музыка. Блядь, дожили. Лесовский сошел с ума от обычной девчонки.
Но я не могу. Просто с собой не справляюсь. Яйца уже болят нахуй, так сильно я хочу в киску Вари. Малышка откидывается, прикрывает глаза. Тащится от моих ласк. Такая открытая, честная девочка. Ей хорошо, она это показывает. Не жеманничает, не корчит из себя недоступную.