Демон-хранитель (СИ)

 - Именно! Демоны воюют с этими поуэльфами-полукошками уже… семь тысяч лет. И не могут победить. Знаешь, почему? Потому, что свобода для расы Сидхе важнее жизни. У них есть прелюбопытные артефакты, так называемые боевые лозы. Подчиняются только тем, в ком течет эльфийская кровь. Каждая лоза – это две-три души воинов, принесших себя в жертву. Сами эти… ветки ненавидят демонов. Они живые и очень сильные. Прекрасное оружие, мой Габо. И у мальчиков оно есть.
  
 Габриэль пораженно смотрел на довольного собой и своей находчивостью Люцифера и не мог поверить:
 - Ты… позволишь эльфам натравить на Балти боевые лозы?! А они вообще знают, что это такое?!
 - В общих чертах, иначе бы они никогда не пустили его в ход.
 - Ты псих!
 - И мудак, я помню. Ты плохо знаешь Морнемира. Стоит Балти заскулить от боли и чуть нахмуриться, как Его Темное Величество, наплевав на безопасность, логику, и вообще все на свете, тут же освободит его, покрывая поцелуями изувеченные конечности. Но победа им обеспечена. Главное, чтобы Заро не уплыл в транс. Но тут уж… риск – дело благородное.
 - Родив, Балтазар многое потеряет, - задумчиво проговорил Габриэль. - Ты очень рискуешь, Люци.
 - Хмм… ну, потеряет он часть силы, передав ее детям, и что? Общий вектор силовых полей его, эльфов и их детей будет все равно очень мощным.
 - Это если дети не пойдут против отца.
 - Ой, не тошни! До этого еще несколько тысяч лет!
 - Возможно-возможно, - задумчиво проговорил нифилим, не замечая, как насмешливо смотрит на него Князь. Стоило ему снова взглянуть в лицо Его Темнейшества, как тот напустил на себя самый невинный вид.
 - Габи, разве я не молодец? - вкрадчиво прошептал Князь. - Разве я не самый коварный на свете? Разве я не заслужил свою ма-а-аленькую награду?
 Нефилим высвободился из его объятий, чуть покраснев, потому что оставаться равнодушным к Люциферу мог только Балтазар, уже влюбленный в своих супругов. Остальными Его Темнейшество весьма успешно манипулировал, не брезгуя пускать в ход свое обаяние.
 - Люц, скажи, почему нельзя было договориться с Балти по-хорошему, чтобы не… не давить на него, не мучить, сохранить с ним хорошие отношения, ведь он – твой сын? Почему ты все разрушаешь вокруг себя?
 Люцифер убрал руки и посмотрел на него очень серьезно:
 - Я сам учил Заро, что никому нельзя верить. К тому же, он в гораздо бОльшей степени МОЙ сын, чем Лилит, хвала Бездне. А потому и ценит только то, что ему достается с боем, что он вырывает у врага ценой невероятных усилий, с применением хитрости и коварства. Потому Балтазар должен думать, что отбил у меня эльфов, откупился, победил и выиграл.
 - Как у вас все сложно. Ладно, мне пора. Не хочу пропустить сцену «Явление блудного демона в родные пенаты».
 - Пришли мне выражение лица Гарри. Я его себе даже представить не могу.
 - Люц…
 - И приходи сам. Хватит от меня бегать, Габи.
 - Ты привык получать все с боем? Вот и возьми… как-нибудь потом. Если не боишься.
 С этими словами он исчез.
 - Ну, и кто из нас мудак? - спросил Люцифер у своего члена, который, как и он, был недоволен уходом Габриэля.
 Глава 122 Иссинавалль  
 НЦа, Балти снизу, двойное проникновение и этим все сказано. Не читайте, кого тошнит. Я предупредила, претензии не принимаются) 
 Северус, распростертый на снова ставшей шелковой траве, с задранной до самой шеи рубашкой, млел от осторожных, каких-то дразнящих ласк Балтазара. Он со стоном развел ноги, но его супруг, притянувший хвостом Люциуса, лишь насмешливо мурлыкнул, вылизывая Малфою длинную шею и подбираясь к губам. Светлый был чуть ошарашен, но горячее, нетерпеливое возбуждение туманило мысли, вызывая ощущение какой-то нереальности происходящего.
 Наконец, горячий язык инкуба проник между приоткрытыми розовыми губами, вырвав из горла нетерпеливый стон, ответом на который снова стало насмешливое мурлыканье. Северус, ласкаемый руками и хвостом, нетерпеливо ерзал, пока Балтазар не придавил его всем телом к земле. В непривычно-золотых глазах была знакомая насмешка, и Темный улыбнулся:
 - Зарри…
 - Ты ожидал кого-то другого? - в голосе демона были слышны бархатные, соблазнительные нотки, сменившие обычную низкую хрипотцу.
 - Зарри, я тебя люблю…
 - Чшшш… Морри, мой нежный…
 Горячие губы все ближе, поцелуй так сладок, что вся многовековая тоска будто растворяется дымом и исчезает, сожженная общей магией, снова сплетающейся в красивый узор. Общий, сложный и вечный.
 Змееныши, его счастье… и достали же боевые лозы сидхов, смогли их подчинить. Сильны, паршивцы. Что ж, заслужили небольшое вознаграждение. За старание. Незачем им понимать, что все давно решено до них, за них. Если бы они только знали, чего ему стоило вернуться…
 - Зарри…
 - Сейчас, родной.
 Как же давно он не был в принимающей роли! Приятного в ней для демона с его уровнем магии мало, поэтому… хорошо, что у него две ипостаси. Инкубу все равно, брать или отдавать, особенно с возлюбленными, лишь бы с удовольствием.
 - Зарри, что ты дел… О, Мерлин!
  
 Опуститься сверху медленно, отгоняя неприятные воспоминания, контролируя все, в том числе и возмущенно взметнувшийся красный смерч магии. Той, что воюет. Гордость воина может катиться в преисподнюю, а магии придется признать, что супруги в своем праве.
 Боли нет, ее и не может быть – демоны народ живучий, а в Балтазара в свое время и не такое пихали… к сожалению. Великий Дракон в истинной форме – это вам не крошка-эльф.