Демон-хранитель (СИ)

 Орк быстро оказался рядом и встряхнул готового разрыдаться эльфа за плечи.
 - Не смей сырость разводить! Ежели помочь можем – то идем. Хватай свои склянки, я одежку соберу. И не реви!
 - Не реву, - тут же успокоился Делли, сосредоточившись на приказе «собрать склянки». Мужа, похоже, он себе правильно выбрал.
  
 Буквально через десять минут они уже стояли посреди сильнейшего шторма. Злые магические смерчи рвали на части крепкие плетения защитной сети, но сложенные на совесть стены замка еще стояли, страшно ревели оба дракона, исторгая из глоток столпы фиолетового огня. Деревья в саду были вырваны с корнем, кругом царила кромешная, страшная тьма.
 Орк сориентировался первым. Упершись огромными сапожищами в перепаханную, изрытую воронками землю, он забросил невесомое тело эльфа на плечо и пошел к эпицентру этой бури. Бедствие следовало унять, пока все тут не обратилось в развалины.
 Будучи сам неслабым магом, Дродан понимал, чем вызван весь этот Апокалипсис. Знал, и не хотел верить. Он видел, как тесно весь этот маленький мирок был связан с устроившим его Высшим. Именно демон был тем Атлантом, на плечах которого держался небосклон этой семьи, да и половины здешней магической общины. Сейчас все, кому в свое время помог Балтазар, кого подпустил слишком близко, в полной мере ощутили, что такое магический откат, сколько мощи сдерживало одно-единственное существо, сколько нитей в руках держало.
 В спальне было тихо. На широком ложе, на изорванных в клочья простынях лежали оба супруга Господина, в безумии своем льнущие к холодному, мертвому мрамору, зажатому между их совершенными, но покрытыми синяками телами.
 Король выглядел ужасно. Губы искусаны в кровь, ногти содраны о бездушный камень, все тело в синих разводах внутренних гематом. Именно его беснующаяся магия устроила то безумие, что творилось сейчас вокруг. Тхашш не осознал одиночество, не хотел жить и не мог умереть.
 Его Светлое Высочество визуально был чуть спокойнее. Мертвенно-неподвижное лицо, судорожно сжатые вокруг мертвого супруга руки, стиснутые зубы. Он выжигал себя изнутри, а не выпускал разрушительную силу наружу. Умирал так же как и жил, оставляя эмоции при себе.
 - Ваше Величество! Сир!
 Северус не слышал своего целителя, он продолжал, набивая синяки, вжиматься в белый мрамор, биться о него головой и тихо поскуливать.
 - У вас сын, опомнитесь! Вы убьете его! И леди Роуз! Сир, я вас умоляю!
 Дродан с тоской смотрел на совершенную мраморную статую, в которую обратился демон после своей смерти. Лежащий на животе, прекрасный и совершенно холодный Балтазар, казалось, вот-вот закончит начатое: чуть вытянутые пальцы коснутся белых волос Люциуса, а холодные изумруды глаз наполнятся любовью и легкой иронией. Но этого больше не будет. Никогда. И чем раньше принцы поймут это, тем лучше и для них, и для окружающих.
 - Он не услышит, Делли. Супругу его надо бы сюда. У них дите общее, кровная связь, как-никак. Я схожу.
 Эльф кивнул, соглашаясь, и достал флакон темного стекла. Редкий эликсир на крови самого Балтазара, сваренный в тайне даже от Короля по личной просьбе господина. Как же Делли надеялся, что он никогда не пригодится! Всего несколько капель, попавших за разжатые кинжалом зубы, и из Люциуса вырвалась сокрушительная волна ярости и отчаяния, разрушавшая его изнутри. Лопнули стекла, обрушилась люстра, сам принц забился в страшной агонии, низко, отчаянно застонав.
 Северус сопротивлялся до последнего, отворачивая лицо, сжимая челюсти, но и ему достались те несколько спасительных капель, что призваны были поддержать его тело, не дать умереть.
 Дродан нашел дверь, всю сплошь покрытую охранными рунами. Они были выписаны кровью хозяина мэнора и активизировались, видимо, с его смертью, защищая матерей и наследников от разрушительного буйства магических потоков. Выйти оттуда было бы невозможно, даже если бы все остальные стены замка рухнули, но орк был боевым магом, много повидавшем на своем веку. Поэтому он достал нож-артефакт, выигранный в карты у одного некроманта, и разрезал себе ладонь. Щедро плеснув темной крови на дверь, он переместился внутрь, использовав портал. Руны, моргнув, пропустили его.
 На полу около колыбелек сидели перепуганные насмерть леди и плакали. В небольшой комнатке стояла удивительная тишина. Дети спокойно спали, посапывая во сне, надежно защищенные мертвым уже мессиром от страшного внешнего мира. Мира, в котором не хотели жить их отцы.
 - Дродан! - обе дамы бросились к орку, тянули его за руки, перебивая друг друга.
 - Что?
 - Дродан!
 - Где?
 - Мы выйти не можем…
 - Буря за окном…
 - Мессир помер, - коротко оборвал их воин. - И ваши мужья вот-вот за ним последуют. Худо им. Делли сам не справится.
 Розалинда замерла, а потом зашипела, как рассерженная кошка:
 - Я ему последую! Маленький эгоистичный… Веди меня к нему, Дро! Я ему сейчас устрою! Нарси, покормишь Блейза, если я вовремя не вернусь.
 Орк хмыкнул. Вот это темперамент! Подхватив даму под локоток, он снова переместился порталом в коридор, а потом, подхватив ее на руки, пошел, преодолевая встречное бурное течение магии.
 Едва достигнув спальни, в которой она никогда не была, Розалинда высвободилась и фурией подлетела к мужу. Оторвав его от тела возлюбленного и стараясь не смотреть на то, что осталось от безумно любимого мессира, она залепила Северусу звонкую пощечину, прошипев ему прямо в искаженное мукой лицо:
 - Не смей оставлять меня вдовой, Северус Принц! Ты, черт бы тебя побрал, обещал мне! У нас сын! Страдай, сколько влезет, но не смей делать моего сына сиротой! Я не для того выходила за тебя, слышишь?! Блейз не должен страдать! Он и так потерял одного из отцов! Давай, еще ты оставь нас! Я не смогу, я не справлюсь сама!!! Принц! Северус!
  
 Слезы все-таки хлынули у нее из глаз, когда она увидела, как измученный супруг открыл затуманенные, совершенно больные глаза и прошептал: