Секретарь для плейбоев (СИ)
Похоже, мне еще не подыскали замену: прежний рабочий уголок пустовал и навевал тоску отсутствием суматохи. Вышагивая по знакомому коридору мимо кабинетов партнеров, невольно притормаживала у каждой двери и обдумывала, почему переговоры с Багировым — наиболее рациональное решение.
С Некрасовым у нас все сложно. Учитывая его эксцентричную натуру, неизвестно, на какой ноте завершится беседа. Он либо запустит в меня каким-нибудь чайным набором, либо не выпустит из кабинета, пока не добьется своего… Я прислушалась к звукам за его дверью и тихонечко выдохнула с облегчением, услышав знакомый голос во время делового разговора по телефону. Рада, что он не задержался в полиции.
Зимин элементарно отсутствовал. Его кабинет был заперт.
Встала, как вкопанная, перед висящей табличкой с инициалами адвоката из тройки с самым несносным характером. Пригладила строгую прическу — закрученные в тугую култышку локоны — и постучала.
— …Что за нахрен, — раздался ворчливый тембр темноволосого деспота. — Разве у меня назначено?..
После серии шаркающих громких шагов дверь настежь отворил высокий брюнет. Его короткие пряди цвета вороново крыла беспорядочно торчали в разные стороны.
— Малиновская, — строго констатировал мою явку. — Почему опаздываешь?
Эмм, что?
— Я… в смысле опаздываю? — хорошенечко опешила от его предъявления. — Я уволилась, вообще-то.
Мужчина с равнодушным выражением лица вытянул рот в форме буквы «О».
— Ах, точно. Я забыл, — он кивнул несколько раз подряд. — А передумать не хочешь? Дел невпроворот. Твоя помощь не помешает. Раз уж ты заглянула… — он зазывающим жестом руки поманил меня за собой в кабинет. — Нужно составить парочку договоров…
— С кем?
Брр… СТОП!
— Эмиль Глебович, я не передумаю, — немедленно заверила и отрицательно замотала головой.
Нельзя позволить ему затянуть меня обратно в этот кошмар.
— Малиновская, по старой дружбе, — Багиров плюхнулся в свое кресло и принялся разгребать бумажный завал на рабочем столе.
Какая еще старая дружба, позвольте-ка!
— Мы с вами не друзья, — я скрестила руки на груди.
— Ага. Без пяти минут любовники, — наглец подмигнул мне.
— Да что вы говорите! — запальчиво откликнулась я. — Смеете отшучиваться после того, как напоили меня чем-то?! — подошла к столу и с грохотом поставила на край ладони. Нависла над ухмыляющимся адвокатом, скрипя зубами. Боже, да с него все, как с гуся вода! Невыносимый, скользкий тип! — Что вы подмешали мне?
Багиров отложил в сторону документы и наклонился вперед, сократив расстояние между нашими лицами до недопустимого минимума.
— Если скажу, что пошутил тогда и на самом деле ничего не добавлял, ты поверишь? — подпер подбородок кулаком и кокетливо захлопал ресницами.
Он откровенно издевался!
Насилие — не выход, Ася.
А так хотелось выбить ему передний зуб…
Может, развернуться, пока не поздно? И позволить Кире растоптать этого надменного мерзавца!
— Знаешь, Малиновская, — посмеиваясь в кулак, Багиров решился на откровение, — я буду скучать по нашим перепалкам. Честное слово. Ладно, говори, зачем пришла.
— Сперва ответьте на мой вопрос, — потребовала я.
Эмиль закатил глаза.
— Обычную виагру. Теперь успокоилась?
— Не знаю. Вдруг, снова обманываете.
Он всплеснул рукой.
— Я занят, Малиновская! Мне некогда играть с тобой в игры. Что тебе от меня нужно? Даю тридцать секунд, чтобы рассказать. Если, конечно, ты не останешься на денек и не поможешь мне, — смягчив тон, напомнил о своем бедственном положении. — В таком случае, после работы я даже в ресторан тебя свожу, — растянул рот в мефистофельской улыбке. — По-дружески.
ГЛАВА 42
АСЯ
Как?
Как так вышло, что я проторчала в бюро до вечера?
Как обстоятельства сложились не в мою пользу, и я поддалась внушению Багирова? Он проклят даром гипноза? Он не человек. Так мастерски заговорил мне зубы, что я вышла из его кабинета, нагрузившись стопкой разноцветных папок формата А4 и длиннющим списком поручений. Всякие попытки вставить слово поперек прерывались сладкими речами.
Эмиль даже проводил меня до бывшего рабочего места. Стульчик отодвинул. Компьютер включил и угостил вкусным кофе. Таким приветливым и болтливым я не видела его никогда.
Почему Багиров раньше не раскрыл свой джентльменский потенциал? Я бы подготовилась, по крайней мере, и крепко-накрепко привязала бы к себе бдительность.
В целом, все складывалось неплохо. Я, честно говоря, скучала по работе (начальства это никоим образом не касалось). Без неурядиц влилась в рутинный поток и за день расправилась с бумажной волокитой, от которой так бледнел, зеленел и стонал Эмиль Глебович.
— Завтра можешь пораньше приехать? — беспардонно поинтересовался бывший-или-не-совсем босс, когда я забежала к нему сказать, что его клиент попросил о переносе встречи на другой день.
— Нет. Никаких «завтра» уже не будет.
— Хмм, — многозначительно протянул он, постучав колпачком ручки по столу. — Тебя не переубедит даже дополнительная премия, которую получишь вместе с увольнительными?
Я люблю премии.
— Я уезжаю через три дня, — пробурчала уже без прежней категоричности.
— Отлично. Я что-нибудь придумаю за это время, а пока поработай здесь. Я щедро отплачу за помощь, Малиновская, — Багиров благородно положил руку на сердце. — Обещаю, я не заставлю тебя испытывать неловкость. Что было в прошлом, пусть там и остается, согласна?
Да.
Я приняла его сомнительное, но полезное предложение. Денег много не бывает, тем более что я планировала какое-то время пожить на юге.
Эта среда получила бы почетное звание Идеального рабочего дня, если бы не несуразное поведение Некрасова.
Неудавшийся кавалер, заметив мое присутствие за секретарским столом, стоял в коридоре неподвижной статуей с маленькой чайной чашкой в руке. Его привел в чувства Багиров, который проходил мимо, и похлопал друга по плечу.
Я поприветствовала другого партнера, стоявшего во главе бюро, чтобы не показаться последней грубиянкой. Бессмысленно мусолить воспоминания о его последнем визите к моему дому поздней ночью. Разумеется, мне не забыть сорвавшееся со рта блондина признание… И я невольно воспроизвела в памяти образ надеявшегося на взаимность мужчины, но тут же запихала его обратно в сундучок под названием «больше никогда не тревожить».
Тут же отвела взгляд к монитору и вжалась в кресло, рассчитывая на то, что Борис Дмитриевич не предпримет ничего из ряда вон выходящего, чтобы отомстить за прошлый раз.
Но я ошиблась на его счет.
Вместо того чтобы напомнить самому себе, как я плохая, что дала ему отворот-поворот, разозлиться и игнорировать мое существование, Некрасов ворохнулся с места и… решил переехать в мой кабинет, по всей видимости. Он проторчал в нем до самого вечера, сидя в кресле напротив, или на краю моего стола, или топтался у меня за спиной, мешая сосредоточиться на делах. Сверлил во мне дыру взглядом, поговаривая периодически: «Глазам не верю, что ты здесь».
Он… был собой. Дико странным, энергичным и заносчивым, флиртующим. Боже, ну конечно же, он заигрывал. Отвешивал неуместные пошлые шуточки и смеялся с того, как я огрызалась. Все, как прежде.
После окончания рабочего дня Эмиль, как и обещал, предложил мне на выбор несколько ресторанов с отличной кухней, где я могла бы спокойно рассказать ему о Кире. Некрасов четко дал понять, что его присутствие неотложно. Вклинился между мной и Багировым, потребовав ничего от него не утаивать.
Мы разместились за столиком у окна в восточной части итальянского ресторана. Молодой официант с бессчетным количеством маленьких татуировок на руках и шее принял наш заказ и предупредил, что вернется с тремя порциями средиземноморской кухни в течение двадцати-тридцати минут. Разлил по бокалам белое вино, чтобы скрасить ожидание, и упорхнул обслуживать другой столик.