Секретарь для плейбоев (СИ)

С завершением сегодняшнего банкета мы разойдемся на веки вечные.
— Почему?
— Борис, — предупреждающий бас Зимина раздался сзади.
Я чувствовала тяжелое дыхание Демьяна на своих волосах. Он стоял близко. Может, на расстоянии полушага. Его терпкий древесный парфюм сталкивался в воздухе с выраженными цитрусовыми нотками одеколона Некрасова.
— Не лезь, Демьян, — отколол Некрасов, не сводя с меня испытывающего взгляда.
Я прикрыла глаза.
— Пожалуйста, Борис Дмитриевич…
Не усложняйте.
Не заставляйте меня смеяться над вашими шутками.
Не флиртуйте со мной.
Не прикасайтесь.
Не улыбайтесь.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Демьян мягко обхватил пальцами мой локоть и потянул назад.
— Барс, возьми себя в руки, — отчеканил Зимин.
Ладони Некрасова соскользнули с моего лица.
Он взглянул на меня с обезоруживающей горечью, тлеющей угольками-крапинками в молочно-голубых глазах. Спустя долю секунды нацепил на лицо знакомую озорную улыбку, но я не почувствовала в ней и толики искренности.
Широкая, но пустая улыбка…
— Ауч, белочка, — он ухватил с подноса мимо шествовавшего официанта бокал с шампанским и залпом осушил содержимое. — Итак, дамы и господа! — обратился к гостям, обсуждавшим кадры с участием Беловой, нарочито оглушительным голосом.
Некрасов отошел от нас с Зиминым, демонстративно вальяжной поступью призывая людей оборачиваться в его сторону.
— Прошу оценить по достоинству короткометражный фильм! Мы с моими друзьями славно потрудились, готовя величайшее разоблачение для величайшей стервы. Диа-ана, — приложив ладонь ко рту, позвал Белову. Покрутился на месте вокруг своей оси, высматривая «жертву». — Дианочка, не стесняйся. Покажись нам.
— Да что б тебя, Барс, — на выдохе вымолвил Зимин, отпуская мой локоть.
Я с пониманием кивнула, наблюдая за тем, как Демьян отправился спасать Бориса от омута, в который тот вновь нырнул.
Аудитория, затаившись, ждала развития событий и дальнейших действий Некрасова. До меня доносились обрывки фраз. Гости словесно бичевали Диану, грозясь расторжением любых форм договоренностей с ней.
— Диана, солнышко! — не унимался Некрасов.
— …Я видела, как они с Курковым уходили, когда пошли титры, — слухом я уловила женский приглушенный голос.
— Она выглядела такой разъяренной… — воодушевленно подхватила предыдущий комментарий обладательница мелодичного меццо-сопрано.
— Жаль Мадину, — высказалась первая участница диалога.
— А мне — ни капли, — фыркнула вторая. — Она недалеко ускакала: крутит шашни за спиной у мужа. Оба хороши.
Я встряхнула волосами.
Невежливо подслушивать чужие разговоры.
К Зимину и Некрасову вышел Эмиль. Выглядел он крайне скверно. Между угрюмо сведенных к переносице темных бровей пролегла глубокая складочка. Густые волосы торчали так, словно их интенсивно ерошили на протяжении длительного времени. Пиджак распахнут, галстук съехал влево, и верхние пуговицы белой рубашки расстегнуты.
Багиров подошел к выскочке-блондину и Демьяну, обменялся с компаньонами парой-тройкой фраз, затем, скупо улыбнувшись своим гостям, извинился за поведение Некрасова.
— Малиновская, — я машинально выпрямила спину, услышав, с каким холодом проронил Багиров мою фамилию.
Сложив руки в карманах брюк, прямо смотрел на меня, и казалось, будто видел насквозь.
Что произошло с его настроением?
Я заставила себя перебирать ногами, чтобы подойти к Эмилю и остальным.
— Выпьешь с нами?
Предложение бывшего начальника, мягко говоря, отняло у меня дар речи.
— Я…
— Расслабься, — брюнет поморщился, будто ему что-то мешало, и снял через голову галстук.
— В чем подвох?
— Нет никакого подвоха, — на его лице появилась мрачная ухмылка. — Мы всего-навсего пропустим по стаканчику виски, или текилы… или еще чего-то там, и мирно разойдемся, — он поднял руки, согнутые в локтях. — Предлагаю на время выкинуть прошлое за борт и отпраздновать свершившуюся месть над Беловой.
«Сомнительная идея!» — подсказывала интуиция.
«Не соглашайся!» — вопил здравый смысл. — «Разворачивайся и уходи. УХОДИ!».
— Господи, Малиновская, — хрипло хохотнул Эмиль, скидывая с плеч черный пиджак. — Я тебя не на казнь египетскую приглашаю. Знаешь, считаю, что мы неплохо сработались над проектом по уничтожению репутации Беловой. Ты заслужила расслабиться вместе с нами. Парни, вы не возражаете против компании Аси?
Я обняла себя руками, поежившись от пристального взгляда Бориса.
Меня пугало то, какие смешанные чувства он побуждал во мне… все они.
Демьян ободряюще улыбнулся мне, негласно призывая согласиться.
Последний вечер, верно?
  
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ГЛАВА 34
 
АСЯ
— Кто-нибудь из вас, парни… и Ася, видел физиономию Беловой? — приняв расслабленную позу, Борис потягивал из своего бокала бренди. — А Куркова? Черт подери, я бы многое отдал, чтобы глянуть глазком хоть на мгновение, как их челюсти отваливаются… Эй, Эмиль, у тебя же есть камеры видеонаблюдения? — светловолосый адвокат с надеждой посмотрел на брюнета.
Багиров застыл посреди своего домашнего кабинета, площадью равной родительской квартире в пятьдесят с лишним квадратных метров, и отхлебнул виски. Поморщился, издал низкий шипящий звук и быстрым движением коснулся своего горла.
— Есть, Барс, — заторможено кивнул он и поплелся к длинному письменному столу, расположившемуся напротив большого панорамного окна.
Багиров открыл дверь, ведущую на просторный балкон, с которого открывался обзор на цветущий сад.
Зимин присел в кресло в стиле барокко. Прислонившись к спинке, стянутой каретной стяжкой, Демьян поймал на себе мой изучающий взгляд. Я тут же притворилась, будто увлеклась разглядыванием высоких стеллажей, забитых различной литературой. Зажевала нижнюю губу, теребя в пальцах стеклянный сосуд, наполненный ромом.
В порядке ли он?..
Несмотря на подлость Дианы, она была его любимой женщиной.
Интерьер кабинета выдержан в темных коричневых оттенках. Тем не менее, здесь не было мрачно. В теплое помещение с улицы тянулся вечерний прохладный ветерок. Потоки воздуха скользили по полу, окутывая тоненькими струйками щиколотки. Я поежилась от щекотливого ощущения. Ветерок танцевал на моей коже, вызывая легкие мурашки.
Я заняла другое кресло — близнеца того, на котором восседал Демьян.
Не отстраняя бокал от губ, Некрасов пялился на меня немигающим взором. Я набрала полную грудь воздуха и замахала ладонью на лицо. Жарко. То ли от рома, то ли от хмельных, возбужденных и внимательных глаз Бориса.
— Может, музыку включишь? — предложил Некрасов, адресуя вопрос Багирову.
Эмиль стоял к нам спиной, рассматривая что-то в окне.
Темноволосый мужчина с неохотой обернулся через плечо.
— Тебе мало той, что внизу играет?
Некрасов со свистом выдохнул и запрокинул голову.
— Ну да, я же большущий поклонник русской попсы… Мне, знаешь ли, по душе та, что греет твое сердце, братишка, — он приложил раскрытую ладонь к сердцу.
— Как себя чувствуешь, Малиновская? — вдруг поинтересовался Эмиль.
Я приподняла бровь в недоумении.
С чего такой вопрос?
К кончикам пальцев ног неожиданно прилил жар и лихорадочной волной пронесся по телу.
— Душно… — пробормотала, растерянно глядя перед собой.
Мужчины, за исключением Багирова, с любопытством разглядывали меня.
— Ты… как будто пылаешь, белочка, — сипло произнес Борис.
Я прикусила нижнюю губу, сдерживая стон. Сама того не осознавая, заострила внимание на том, как вибрации глубокого бархатистого голоса Некрасова достигли меня… пронзили ниже пояса, сконцентрировавшись внизу живота. От внезапной пульсации я заерзала в кресле, плотнее сжимая бедра.