Секретарь для плейбоев (СИ)
Напялив туфли, вспомнила, что кроссовки оставила в зале…
Черт с ними!
Крепче подхватив спортивную сумку, я нервно засеменила в сторону метро.
ЭМИЛЬ
Я пригвоздил журналюгу к скамейке и выхватил камеру.
— Нет! Нет! Отдайте! — запищал букашка-папарацци, потянувшись за средством своего заработка. — Пожалуйста! Вы не имеете права…
— Закрой свой гребаный рот, — я стиснул в кулаке флисовый материал, из которого была сшита его черная рубашка в красную клетку, и отвел подальше свою руку с фотоаппаратом.
Сотрудник желтой прессы, а-ля моднявый хипстер с темно-каштановыми волосами, заделанными в пучок на голове, глядел исподтишка на меня проклинающим взглядом, тем не менее, ослушаться и открыть пасть не рискнул. Ай да умничка.
— Ты как здесь оказался? — задал вопрос.
Сбоку подошел Демьян и швырнул мне полотенце.
— Накинь, — он кивнул на мое ничем не прикрытое достоинство.
А на самом, между прочим, мое нижнее белье.
Когда я увидел гаденыша с камерой, последнее, о чем думал, — так это о тряпках. Первостепенной задачей являлось догнать паршивца-журналиста и не дать ему улизнуть с провокационными кадрами. Накаленная атмосфера была моментально испорчена, но я быстро остыл, чего не сказать о Зимине. Он оглядывался в сторону душа через каждые пять секунд и хмурился, сжимая и разжимая кулаки. Боялся, что «веселье» продолжилось без него? Хах.
Барс застрял с Малиновской.
Ладно, вдвоем справимся.
— Тебя кто послал, а? — я отпустил хипстера и принял полотенце из рук Демьяна.
— Никто, — состроив невинные оленьи глазки, ответил парень.
Я скептически изогнул бровь.
— Да неужели? Какое удивительное совпадение, ты так не считаешь? — посмотрел на Зимина.
Играя желваками, друг поддержал меня кивком.
— Я просто выполняю свою работу!
— Твоя работа — незаконное вмешательство в чужую частную жизнь. Ты преступник.
— Я журналист! — с пылом воспротивился он.
Г*ндон, если быть точнее…
— Ты же наверняка слышал обо мне и моих коллегах, — приподняв уголок рта в не предвещающей ничего хорошего улыбке, произнес я. — Должен понимать, на кого нарвался.
Хипстер промолчал, потупив взгляд на пару секунд.
— По-хорошему поделишься информацией о заказчике снимков?
— Я здесь по собственной инициативе, — дрожащим от негодования голосом процедил представитель желтой прессы. — Я следил за вами, ясно?
Я наклонился к шатену, обрушив ладонь на его плечо. У хипстера затряслись поджилки, и я даже мог услышать, как участилось его дыхание, а яростное биение пульса проглядывалось под кадыком, где располагалась яремная впадинка.
— Кто подослал тебя? В последний раз спрашиваю.
— Никто, — глядя мне в глаза, солгал придурок.
Я хмыкнул.
Хорошо ему заплатили, значит.
Отстранился и поднес к лицу зеркальный «Canon».
Посмотрим, что ему удалось заснять.
— Вы не имеете права! — бедолага запел старую шарманку и подорвался с места, чтобы остановить меня.
Я бросил на него замогильный взгляд поверх фотоаппарата.
— Не дергайся.
Хипстер, проглотив свою никчемность, плюхнулся на пятую точку.
А кадры хороши. Возможно, я даже сохраню себе на память парочку снимков.
— Извини, приятель, но мне придется избавиться от них, — без толики сочувствия поставил его в известность, вынимая карту памяти.
С лица журналюги моментально сошла краска, когда я со всей дури разбил камеру о пол.
— ДА ВЫ РЕХНУЛИСЬ?! — не в силах сдерживать поток возмущений и пыхтя от злости, шатен сполз со скамьи. — ЧТО… ЧТО ВЫ НАДЕЛАЛИ?!
Дрожащими пальцами он собрал отколовшиеся друг от друга части фотоаппарата.
Я потуже затянул полотенце на бедрах.
— Ничего личного, приятель.
— По…пошел ты! — прошипел, взирая на меня глазами, покрасневшими от подступивших слез.
Я пожал плечами и, собираясь развернуться, наткнулся на осуждающий вид Демьяна.
— Что? — не понял я.
Друг покачал головой и обратился к хнычущему хипстеру.
— Мы возместим ущерб за камеру.
Я закатил глаза.
— Может, ты его еще на ужин при свечах пригласишь? — не одобрил очередного проявления «рыцарства» Зимина.
— Ты переборщил, Эмиль, — настаивал Его Ослепительное Благородство воплоти. — Мы вполне были способны решить вопрос иным путем…
— Ну и каким же?! — развел руками, воскликнув.
— В конце концов, достаточно было забрать накопитель!
Не намереваясь продолжать бессмысленную полемику, отмахнулся от друга и наставил на журналиста указательный палец. Он копошился на полу, собирая куски металла.
— Ты, — буркнул с раздражением, делая глубокий вдох. Проклятье, такой секс обломался! — Свободен.
— Я этого так не оставлю! — он сгреб в сумку поломанную технику.
Я скрестил руки на груди, кивая.
— Ага.
Пусть спасибо скажет, что не врезал ему, а кулаки чесались со страшной силой, между прочим!
От него хрен добьешься какой-нибудь информации, тем более после того, как я лишил его камеры.
Своим поступком гордиться не буду. Однако хипстеру моя жестокость послужит уроком. Люди данной профессии — гадкие, скользкие проныры — время от времени страдают от подобных стычек и огребают по полной от своей же любознательности.
Парню не повезло встретить меня.
Останься он один на один с Демьяном — я не сомневаюсь: они организовали бы прямо здесь чаепитие с аристократично оттопыренными мизинцами и пустились бы в продолжительную дискуссию в поисках идеального компромисса.
Со мной же разговоры коротки. По большей части.
Мы проследили, чтобы представитель папарацци благополучно отправился восвояси.
Мне жутко не понравилось обнаружить отсутствие члена нашей «дружной» компании.
— Где Малиновская? — спросил у того, с кем она осталась, когда я и Демьян рванули ловить невезучего фотографа.
Некрасов обтирался полотенцем.
— Убежала.
— Ты позволил ей?!
— Сомневаюсь, что мы продолжили бы наслаждаться обществом друг друга, — с сарказмом отозвался Барс, быстро-быстро проводя руками по волосам, всклочивая светлые пряди. — Что-нибудь выяснили?
— Не-а.
— Избавились от фото?
Я показал ему карту памяти, которую сжимал в пальцах.
— В этом определенно замешана Малиновская, — предположил Борис.
— Вздор, — Зимин встал на защиту шпионки. — Зачем ей подставлять саму себя таким образом?
— О. Сомневаюсь, что она пострадала бы в случае утечки снимков. Ее личико замазали бы в фотошопе. А вот наши…
— Что мы натворили, ребята? — прозвучал раскаивающийся тон Демьяна. — Это… это слишком.
— Когда ты отлизывал ей — вряд ли так считал, — я не упустил шанса поддеть коллегу.
— И я сожалею, что поддался, — спесиво расправив могучие плечи, заявил Зимин. — Мы поступили неправильно!
Я и Барс обменялись понимающими взглядами.
Мы его мнения не разделяли.
— Зачем вы все это затеяли? — Демьян продолжил гнать на нас бочку. — Чего добивались?
— Все ради того, чтобы разрулить ситуацию! — выступил Борис. — Ты, кажется, забыл, кто Ася.
— Я никогда об этом не забывал, — понизив голос, проговорил Мистер Заносчивость.
— Не верю. Ты занимаешься самообманом, — выступил с претензией Барс. — Не я один так считаю, между прочим. Она вскружила тебе голову? Признайся уже!
— Не об этом речь, — Демьян сжал пальцами переносицу.
Тем не менее, он уклонился от прямого ответа.
— Она мне нравится, — признался Барс. Я сохранил на месте свою челюсть, поднеся кулак ко рту, чтобы замаскировать под кашлем удивление. — Паршиво смиряться с тем фактом, что я, кажется, запал на замухрышку, к тому же работающую на наших конкурентов. Но я четко осознаю, что не возьму ее за руки и не утяну танцевать зажигательную ламбаду, а после — страстно поцелую под звуки фейерверков. Но ты, судя по всему, именно так все себе и воображаешь, дружище.