Бизнес, кофе и ничего личного (СИ)

Пока говорила всё это — разожгла магией кристаллы, чтобы нагреть песок, насыпала зерён в мельницу — по таверне поплыл аромат. Родной, «земной» запах бодрил и успокаивал одновременно, а ещё он невероятно шёл этому удивительному месту — Вольным островам в целом и разрушенной таверне в частности. Внутри будто что-то расцвело! Ощущение. Предчувствие. Всё будет хорошо. Всё получится!
— Джим, — спросила я, перестав на секунду крутить ручку мельницы. — Скажи, тебе не кажется странным всё это? — я обвела взглядом таверну. — То, что происходит? Вчера же всё было в порядке! Почему сейчас… Опять?
— Жрун, — вздохнул юнга. — Жрун завёлся.
— Эээээ…. Кто, прости?
— Жрун. Магическое существо. Его никто не видит, но он всё рушит. Это как… Как проклятие. У ведьмы в бутылке их много. Не понравится ей кто-то, или деньги принесут, извести врага. Чёрная ведьма придёт, горсть земли возьмёт из-под дома, и станет читать ночами заклинания. Разводить костры. Варить зелья. Просить море. Вырастет у ведьмы в бутылке нужный дом — она туда подселит Жруна. Жрун в ведьминой бутылке дом грызёт — дом наяву разваливается.
— И что теперь делать? Как его вывести?
— Проще таверну забросить, — вздохнул Джим. — Потому как покоя не будет.
— И что — совсем ничего нельзя сделать?
— Ведьму искать надо… Перекупать заказ, если, конечно, ты той ведьме сам не насолил.
— А вы насолили?
— Да нет вроде…
Кофе согласно зашипело, я перелила его в кружку и сделала первый, самый вкусный глоток. Поймала взгляд Джима — мальчишка, паршивец, скривился.
— Что? Это вкусно!
— Горькая чёрная гадость, — махнул рукой расстроенный юнга.
Похоже, мужчины этого мира все, как один, сладкоежки. Посмотрим, как они запоют, когда я капучино приправлю шоколадной крошкой… Хвала морю — шоколад в Сардалии имелся, и даже был вполне себе уважаем местным населением, правда, исключительно молочный.
Сверху послышался стон — и Джим поспешил к матери. Свёл её, безучастную и заторможенную, вниз. Усадил.
Я взяла чашечку, отлила кофе буквально на глоток, поискала взглядом сахарницу. Обняла чашку обеими руками, пожелала всем сердцем, чтобы мама Джима вынырнула их этого жуткого состояния горя и безразличия ко всему.
— Попробуйте, — предложила я, мягко вложив чашку в ледяные руки, — Вреда не будет.
Женщина выпила, не спрашивая, что это.
Минуту мы с Джимом смотрели на неё так, словно хотели дыру прожечь, но потом, дружно вздохнув, поняли, что ничего не вышло.
Не действует мой кофе… Я развернулась, чтобы ополоснуть чашку, и едва не выронила её, вздрогнув от весёлого, сильного, жизнерадостного голоса:
— Джим!? Мальчик мой, вы пришли из плаванья?
— Мама… — голос мальчишки сорвался, и мать с сыном обнялись.
— А где Бетти? — женщина стала озираться, словно только что очнулась от глубокого сна.
— У бабушки, не волнуйся.
— Что с «Вольным капитаном»? Почему…?
Женщина побледнела.
— Мама, — Джим осторожно взял её за руку. — Не переживай. Это Кэролайн. И мы справимся.
«Вольный капитан» находился в очаровательном месте. До площади и ратуши рукой подать, но при этом таверна стояла как бы обособленно, за живописным мысом с гордыми пальмами. Лазурное море, белый песок. Райское место! Только в море почему-то никто не купается.
Я оставила маму с сыном наслаждаться обществом друг друга (они даже принялись за уборку, что радовало), а сама отправилась на рынок.
— Госпожа! Госпожа! — какой-то парень бросился под ноги, едва не сбив.
— Что случилось?
— Случилось? Вам повезло, красавица — я к вашим услугам! Что ищем?
— Я ищу местный рынок. Не подскажете, в какой стороне?
— Отвали, Карлони! — раздался злобный голос.
Кок с «Русалки» вынырнул из ниоткуда. Поприветствовал — словно проклял. Странно, вроде бы после того, как мне удалось сначала пробудить команду, а потом и найти артефакт, отношения между нами были… Хорошие же были отношения!
— Приказ капитана, — сообщил кок, правильно расценив мой удивлённо-обиженный взгляд.
— И?
— Караулим вас по очереди. Карлони, уйди, пока не пришиб! — парень ретировался, а кок продолжал, — Хуже всех штурману пришлось, бедняга вас до полуночи сторожил, вместо того чтоб жену обнять с дороги. А жена Картлена дама с характером… Скандал был! Весь город слышал.
 
Я нахмурилась. Похоже, Грегори оказал мне медвежью услугу.
— Сейчас вот моя очередь… Куда изволите?
— На рынок.
— И что тебе там надо?
— Всё! И кофе.
— Зёрна, что ли? Так их там не продают.
Вот такого я не ожидала. Как это не продают?
— Достанем, не волнуйся, — довольно рассмеялся кок — моё растерянное лицо примирило его с ролью няньки. — C тебя кофе!
Кок свистнул экипаж. Настроение немного поднялось — хоть один любитель кофе есть в этом мире…
Рынок — шумный, оживлённый, был, собственно, как и все рынки. Фрукты, сладости, выпечка. Особо странных, неведомых продуктов я не заметила, разве что манго больше раза в два да креветки крупнее раза в четыре, в остальном всё… Вполне себе земное.
Моё внимание привлекла посуда — я обошла почти все лавки, где торговали чашками, кувшинами, кастрюлями и прочим. Но только в одной нашла их — крошечные чашечки! Пары были явно кофейными — нежно-голубая чашечка с белой ручкой на белом блюдце — красота да и только.
— Сколько? — спросила я.
Тратить деньги, что мне выдала добрая библиотекарь на чашки, когда надо чинить таверну — это, наверное, не разумно, но…
— Не продаётся, — хмуро ответила мне торговка.
Рынок стих, как по мановению волшебной палочки… Женщина, поднявшись, упёрла пухлые руки в выразительные крутые бока:
— Пошла! Пошла вон отсюда, пришлая!
— Что? — опешила я.
— Мина, прекрати! — Кок схватил меня за локоть и задвинул за спину. — Керри, пойдём.
— Думаешь, явилась вся такая расфуфыренная и мужики наши твои, да? Чтобы они нас побросали ради магии твоей? Тьфу! Иномирянка…
Я так и застыла с открытым ртом… Когда же они все успели меня возненавидеть? За ночь?!
— Иди, иди отсюда! Чтоб я тебя больше тут не видела! Не то дёгтем ворота измажем! Тебе никто тут шпильки не продаст, крошкой хлебной не поделится! Взвоешь! Явилась тут, ходит королевой…
В первые несколько мгновений даже воздуха не хватало — лицо вспыхнуло, колени затряслись. Захотелось тут же уйти. Бросится к Грегу, расплакаться, пожаловаться, что обижают. А потом… Потом такое зло взяло!
Вырвала руку, за которую кок настойчиво тащил меня к коляске и развернулась к торговке, не обращая внимания на враждебно настроенную толпу вокруг.
— Я не очень-то хотела оказаться в вашем мире, — сказала громко, медленно переводя взгляд с одной женщины на другую.
Удивительно, но меня услышали. Женщины замерли, словно сами не знали — как поступить — поверить пришлой или растерзать на куски, спасая семейное счастье?
— Меня убеждали в пансионе, что я должна быть покорной и лечь под того, кто больше заплатит. Я сбежала. Потому что не собираюсь продавать себя. Так я оказалась на корабле. Нас несло к Вдовьим рифам… Но я смогла разбудить экипаж.
Громкое, дружное «ах» разлетелось по рыночной площади, спугнув голубей.
— Она… Она спасла наших мужей, — раздался совсем рядом звонкий женский голос, совсем молодой. — А потом взяла с них плату! Ночью. Мой домой не пришёл…
— И мой!
— И мой! Гнать её! Попаданка! Мужики ж теперь из-за её магии как с цепи сорвутся!
Я убью Грега. Даже если его намерения меня охранять силами команды были исключительно благими… Удружил, называется!
— Вы жена — Картлена? — я, наконец, начала понимать, в чём дело… — Это вы дали ему розовый кристалл?
 
Женщина так растерялась, что просто кивнула — скорее от неожиданности, чем от искреннего желания ответить на вопрос.
— Почему вы думаете, что магии у вас нет? Если бы не тот кристалл… Картлен встал к штурвалу и развернул корабль. Только он смог это сделать, зачерпнув силы… Вашей силы! Разве нет?