Бизнес, кофе и ничего личного (СИ)

— Хозяин приходил, — я покосилась на свои вещи.
Грег понимающе кивнул, подошёл к моим кофейным сокровищам и, что-то пробормотав под нос, сделал рукой несколько пассов.
— Теперь никто не сможет вынести отсюда даже пыль. Поехали!
Мы молчали всю дорогу. Грег, уставившись в одну точку, время от времени шевелил губами, словно репетировал речь. Карета остановилась:
— С Рендольфом ты не знакома, — шепнул он мне на ухо, подавая руку.
Киваю. Вспоминаю рыжего и снова злюсь. Грега я почти простила. Всё-таки чашечку подарил… А этот… Не могу — злюсь.
— Он был всё время рядом. Страховал тебя, — неожиданно проговорил пират.
Он что, читает мои мысли? Этого ещё не хватало! Хотя… Может, и я так смогу со временем? Было бы неплохо…
Меня обняли за талию и слегка прижали к себе. Поднимаю взгляд — и как это понимать? Синие глаза сверкнули:
— На удачу!
И… он меня поцеловал. — описание поцелуя надо!
Я даже опомниться не успела. Это было так… Неожиданно, что я… ответила. Пират тут же отстранился, а я… потянулась за ним.
— Ха-ха-ха… Керри, — пират погрозил пальцем.
Пощёчина получилась такой звонкой… Неужели я это сделала?
— За что? — губы надул, как ребёнок, а глаза так и плещутся нестерпимой синевой…
За то самое! Без моего разрешения — раз. Так, что сердце зашлось… Два. И… как же так получилось, что я потянулась следом? Это — три…
— Извиняться не буду, — Грег потёр пылающую щёку. — Ладно. Шутки в сторону. Поспешим!
Мы вошли в холл. Высокие стрельчатые окна, добротная мебель, наборный тёмный паркет. За стоящим на некотором возвышении длинным столом важно расселись мужчины в чёрных мантиях и белоснежных париках. Лица — строгие, важные, напудренные не меньше тугих буклей этих самых париков. Эдакие… пудели. Так и хочется стереть половой тряпкой высокомерие с отдельно взятых физиономий…
— Не сопите так возмущённо, Керри, — шепчет Грег. — Улыбайтесь!
— Улыбаться? Это ещё зачем?
— Вам идёт. А их, — кивок в сторону стола. — Взбесит.
Первое не знаю, не мне судить, как говорится, а второе, пожалуй, аргумент…
— Первый капитан Вольных островов, Грегори Браас, — торжественно стукнул посохом господин в чёрном парике — тугие ряды одинаковых буклей, что спускались до самой груди, подпрыгнули. — Со спутницей.
Я едва сдержала смех, так сильно этот распорядитель был похож на рассерженного спаниеля.
Когда присутствующие осознали, что Грегори не один, а — о ужас — с женщиной! — поднялся шум. Господин спаниель в чёрном парике пытался призвать недовольных к порядку, но не тут-то было! Несчастный отчаянно барабанил своей палкой по роскошному паркету — просто сердце кровью обливалось…
Пока Грегори равнодушно наблюдал за происходящим, я рассматривала собравшихся. Паргецца с сияющим фингалом под правым глазом (так ему и надо — мало ещё…), Рендольф. Спрятав огненно-рыжие кудри под белоснежным париком, он был сам на себя не похож и старательно возмущался вместе со всеми.
— Господа! Господа! — кричал раскрасневшийся распорядитель. — Успокойтесь!
— Да как он посмел!
Грегори, демонстративно пожав плечами, взял меня за руку и повёл обратно. Но стоило нам развернуться спиной к собранию, как наступила тишина. Мёртвая.
— Что это значит? — раздался скрипучий голос.
— Господин Крепс, — начал Грегори, не поворачиваясь и продолжая вышагивать к двери. — Это значит, что переговоры сорваны, и я отправляюсь домой.
— А зёрна?
Грегори остановился, но так и не повернулся к пуделям-спаниелям.
— Как только я выйду в открытое море — затоплю груз. Продавать товар по той цене, что вы назначили, я не собираюсь.
Снова крики, гвалт.
— Вы не имеете права!
Неожиданно голос Паргерцца перекрыл толпу:
— Вы нарушаете договор, капитан! Договор, который заключили наши деды. Помимо того, что вы выставляете себя ненадёжным партнером и уничтожаете свою деловую репутацию, вы забываете о магической составляющей клятвы.
Магия… У меня дрогнули руки. Устраивая бунт, Грегори подставляется. И… чем ему это грозит?
Я посмотрела в лицо пирату — он улыбался.
 
— Господа! — развернулся капитан к собравшимся, выпустив мою руку. — Всё именно так, как говорит уважаемый господин Паргерцца… Одно «но», — пират поднял вверх указательный палец.
— Выражайтесь яснее, — потребовал господин Крепс.
— Вы первые нарушили договор, показав себя ненадёжными партнерами. Поэтому со вчерашнего дня он автоматически является расторгнутым. И именно вас, как нарушителей вышеупомянутого договора, который заключали наши деды, настигнет магический откат.
Снова тишина.
— Вы блефуете, — неуверенно высказался кто-то.
— А вы достаньте из банковских хранилищ господина Рендольфа Гросса свиток, — улыбнулся Грег. — И посмотрите.
— Мы не нарушали договор, — вскочил Крепс. — Формально…
— Вы так привыкли обирать бедных пиратов, что даже не заметили, как переступили черту. — голос Грега стал серьёзным и… тихим. — Вы возмутились, когда я привёл на совет женщину… Господин Паргерцца, не желает рассказать, что это за женщина?
— Это? Беглянка из Академии, — пожал плечами самый богатый торговец Сардалии. — Я помогал её вернуть.
— Как трогательно, — усмехнулся Грегори. — Вы похитили девушку и силой привезли ночевать на свою виллу, когда я уже признал Кэролайн своей.
— Вы не женились на ней!
— Я признал её добычей капитанов Вольных островов. Все документы оформлены. Вы покусились на добычу пиратов, господа! То есть нарушили договор…
— Я не знал, — голос Паргерца утонул в гневных воплях.
Добыча… Кровь прилила к вискам и зашумела… Я — добыча капитанов? Пиратов.
Дура… Нашла, кому верить! Магию почувствовала. Размечталась о свободе. Чашечку он мне подарил. Извинился. Подонок!
Развернулась и пошла прочь, стараясь не плакать, ничего не видя перед собой.
Прочь отсюда! Бежать… К морю. Мне бы только добраться до воды, и я утоплю этот гнилой городишко! Выпущу всю магию, что есть. Лучше сама погибну…
— Керри!
На этот раз это была не пощёчина. Нет. Я изо всех сил врезала кулаком, целясь в нос.
Взвыла от боли, пронзившей кисть.
— Керри?!
— Ненавижу!
— Керри, — он схватил меня и прижал к себе, не давая вырваться и убежать. — Глупая боевая девчонка…
  
Глава восьмая
 
Я дрожала, задыхаясь от злобы, разочарования и усталости… Нелегко бороться с миром, который упорно пытается тебя перемолоть, словно кофейные зёрна в ручной мельнице.
Грег обнимал меня, гладил по голове, шептал, что я — умница, я справилась…
До меня вдруг дошло, ЧТО он мне говорит. Я справилась? То есть он всё просчитал, включая мою реакцию и свой разбитый нос? Интриган! Пират! Да что он себе позволяет!
Мне бы оттолкнуть мужчину и сбежать, но в сильных пиратских объятиях было так тепло… Уютно. Надёжно. Вся моя феминистическая решимость куда-то капитулировала, и хотя я злилась в глубине души, всё одно ничего не могла с собой поделать.
Мысли путались. Я подняла глаза и посмотрела на довольное, сияющее лицо капитана Вольных островов с медленно, но верно проявляющейся синевой возле носа. Боже, я ударила человека. Не то, чтобы я жалела, но… Как-то за исключением совсем раннего детства и разборок в песочнице (доставалось мальчикам, которые мне нравились), такого я себе не позволяла.
Потрясённые члены совета молчали.
— Паргецца, — умирающим тоном проговорил Крепс. — И ради этой сумасшедшей вы подставили всех нас?
Крики, ругань. Сразу повеяло базаром — тот самый момент, когда то ли ты украл, то ли у тебя украли.
— Господа, господа, — прокричал Грег, вклиниваясь в разборки членов Совета. — Я отплываю завтра на рассвете. Если у вас найдутся предложения — вы знаете, где я остановился.
 
— А что с девицей? — спросил Рендольф, негодующе раздувая щеки.
Каков актёр! Станиславский бы упал на колени перед гением…