Черное зеркало, белый алтарь(СИ)

А и плевать!
К ректору они с этим вопросом не пойдут, из Академии меня надо еще выцарапать, а потом... потом я вообще удеру. Надеюсь.
***
Темнело.
Рад медленно шел по парку. Я шла в шаге за ним... вспоминая Ивана Сусанина.
Вот как!? Как ему это удается?! Идет - и листик не шелохнется. Травинка не дрогнет. А я уже раз шесть споткнулась, ушиблась, влезла башкой в паутину, собрала на себя ведро грязи...
Где справедливость?!
Рад этот вопрос нагло игнорировал. И шел, пока впереди не замаячила стена. То есть забор. Потом он пошел вдоль забора.
Я шипела, но шла за ним. И помалкивала.
Мало ли кто...
Мало ли что...
Услышат - проблем не оберешься. Хотя Рад и настоял и на камешке у меня на шее, и на кольце. Для верности.
Прошли мы еще около трехсот метров. Потом Рад остановился, показал на камень, который для меня ничем не отличался от остальных - и произнес свое знаменитое 'Ы'!
Я подумала, и дотронулась до него.
Нет?
Значит, не о том подумала. Или не так сделала.
- Ы!
Рад дотронулся до груди и едва ногой на меня не топнул. Мол, не поняла, что ли?
Сразу - не поняла. А вот сейчас...
Камешек соприкоснулся с камнем. Благо, цепочка там была достаточно длинная. И часть стены просто отошла в сторону.
Каменной стены.
Забора из старых таких, мхом поросших валунов.
- Ы?
А вот это уже я сказала. От полного ошаления.
- Ы, - поддержал Рад.
Но я и так поняла, что произошло. Это, видимо, ход времен того же Олмарского. И открывается он, как и в библиотеке. А если посмотреть, как на ауры?
Ну, точно.
Есть у камешка аура. У всех она синяя, у него - голубая. И с разводами.
Почему не заметили?
Ага, только ректору и дела, каждый камень в ограде отсматривать. Наверное, просто не знали, а потом и забыли. Такое тоже бывает...
А за оградой свобода.
И чужой мир, в котором меня рассматривают только в качестве добычи. Я в нем ничего не знаю. Хуже арапа Петра Первого, тот хоть как-то во Франции пообтерся, а я тут вообще дикарем...
Я вздохнула, и повторно коснулась камня.
Ворота закрылись.
Я повернулась к Раду.
- Ты не мог бы меня еще немножко поводить? Чтобы я могла сама найти сюда дорогу?
- Ы.
Конечно. И поводит, и покажет...
Единственное существо, которое мне жалко будет оставлять в этом мире. Немой полоумный горбун. Ладно, не полоумный.
В артефактах он разбирается. И взгляд у него более осмысленный, чем раньше был. Наверное, он тут просто... одичал, что ли? Когда с тобой никто не разговаривает, когда ты никому не нужен... чего тут удивляться, что мужчина ушел в себя? А потом появилась я.
И оказалось, что он мне нужен. И я ему.
И мы подружились.
Вот он и проснулся от спячки. Такое бывает, и достаточно часто. А скоро я уйду...
Я бы взяла Рада с собой. Но в нашем мире он погибнет. Так же, как и я - в Эр-Сианне. Ему будет там плохо... и мне здесь плохо.
Безвыходная ситуация.
Почему-то сильно хотелось плакать.
***
Утро началось с букета роз.
Огромного!
Нет, не так. просто ОГРОМЕННОГО!!!
И ректора на другом его конце.
- Наташенька, я просто умоляю... сегодня вечером я исправлю свою ошибку, если вы позволите!
Я кивнула и зевнула.
Демоны, гады... меня ж тут... того, пока вы думать изволите! Вот что теперь делать? Отдаваться? Или поломаться для приличия?
Вообще, порядочные девушки на первом свидании не дают. И на втором тоже. За ними поухаживать надо. Но тут же афродизиаки... кстати!!!
Пакостность натуры тут же проснулась.
- Тэр ректор, а есть какие-то артефакты, определяющие посторонние вещества в пище? Или заклинания на эту тему? Вы мне, вроде как, обещали?
Мужика аж перекосило.
А ты думал, что у меня весь вес в попу ушел? Не-эт! На мозги там тоже с полкило осталось...
- Таэра, со мной вы можете ничего такого не опасаться.
- Не могу, - потупилась я, к восторгу всех подслушивающих (считай - весь этаж общаги). - Тэр ректор, мне сказали, что в моем организме еще и возбуждающие были обнаружены... я так не могу. А если я вас изнасилую?
 
Какие ж у красавца глаза стали! А откуда-то сбоку послышалось сдавленное хрюканье... зря!
Ректор тут же вспомнил, что он - главный лев в саванне, сдвинул брови и медленно повернул голову. Зрителей, как ветром сдуло.
А у него появилось время прийти в себя.
- Мы это вечером обсудим, Наташенька. Обещаю.
И улыбочка.
И поцелуй руки... ну кто бы на моем месте удержался?
Вот и я не смогла... розы удержать не смогла. И букет совершенно случайно проехался по ногам ректора... сам себе и виноват. Розы - они колючие.
К чести мужчины - не взвыл. Даже не дернулся. Стоик!
Проверим границы стойкости?
Но пока ее хватило поулыбаться, откланяться и красиво уйти. А я еще раз зевнула и пошла ставить идиотский веник в вазу. А заодно размышлять, кто тут дурак.
Между нами говоря... оба?
Ректор - потому что считает меня Таткой. И с ней бы это все сработало, и на предупреждения она бы внимания не обратила, и сейчас бы млела рядом с Аделасом. Зато была бы счастлива пару лет.
Или я? Потому что решительно растоптала розовые очки и собираюсь сражаться за свою жизнь со всем миром? Даже без особой надежды на победу?
Глупо же трепыхаться? Правда?
А с другой стороны... Наполеон в 1812-м считал, что возьмет Россию и поцарствует, гитлеровские солдаты домой писали, что русские никак свое тупое сопротивление не прекратят...
Кто сказал, что Эр-Сианн хуже Наполеона? Тому разъяснили, и этим разъясним. И вообще, на каждого охотника найдется его персональный медведь.
Вы меня хотели?
Я пришла. Не обессудьте.
***
На завтраке было непривычно шумно и оживленно. Студенты переговаривались... я подсела за столик к своей компании.
- Привет! Что случилось? Я пока не в курсе?
- Ну... ты и ректор - это тоже тема, - хихикнула Вариана.
Если она думала, что я смущаться буду - зря. Я даже плечами не пожала, угрызая капустный салат.
- Почему нет? Он не помолвлен, в отличие от того же Аделаса. Свободный мужчина, симпатичный, с достатком... с хорошим положением в обществе - я ничего не путаю?
Вариана задумалась, а потом качнула головой.
- Н-нет. Но...
- Почему он на меня клюнул?
Тут уже кивнул и Галан. Понятно, иномирянка, но ведь можно и кого-то другого подсунуть. Лоринских много, не один найдется, так второй. Ректор ближе, конечно, но это вопрос не расстояния, а желания.
- А чему вы удивляетесь, - решила я напакостить напоследок. - Вот оглядитесь вокруг, вы что именно видите?
Ребята огляделись, но смысл вопроса не поняли.
- Магов? - предположила Тамила.
Я закатила глаза.
- Выставку вы видите, Тами. Понимаешь, выставку! Вы все однотипные. Глаза - большие. Носы - прямые. Губы пухлые, волосы шикарные... да на вашем фоне любой, кто отличается, уже будет пользоваться успехом. Я же правильно понимаю, вы себя магией подправляете?
- Д-да...
- А что при этом теряется всякая индивидуальность? Не думали?
Кажется, эта мысль ни парням, ни девушкам в голову не приходила.
- И что? Теперь бородавки и шрамы на себя наносить? Или вообще татуировки, как у демонов? - презрительно фыркнул Лавир.
Я пожала плечами.
- Дело твое, конечно. Но лучше подумай головой. Лицо может быть красивым и без идеальных пропорций. И ты можешь быть весьма симпатичным, не увеличивая глаза и не надувая губы... погоди минутку. Где тут у меня тетрадь?
Не могу сказать, что я хороший художник. Но АСФ же!
Да и не надо мне Пикассо изображать, и Рубенса не надо. А вот несколько лиц набросать на листке бумаги...
Причем - лиц нестандартных.
Михаил Боярский и Василий Ливанов. Вениамин Смехов и Эммануил Виторган. А рядом - Евгений Леонов.