Черное зеркало, белый алтарь(СИ)

- Покажись мне, мой верный друг. - Ну и дальше, по тексту. - Если стар ты человек - будь мне дедушка, если середович - будь мне дядюшка... и поколь я жива будь мне сердечный друг.
А что?
Хорошо написал Аксаков! Душевно!
Я и договорить не успела - за спиной ветки захрустели. Обернулась - стоит.
Смотрит, серьезно так...
- Добрый вечер, - поздоровалась я. - Я вас не отвлекаю, ни от чего?
- Ыыы.
Явное - нет. Тогда продолжим.
- Вы простите, что я вот так пришла... мне просто больше и поговорить не с кем. А надо.
- Ыыы?
- Скажите, вот эти методички... вот ваша. А вот та, которую мне выдали. Я почитала, но тут и история разная, и планы, и... и вообще много чего! Почему?
- Ыыыыы...
- Простите, неправильно задала вопрос. Скажите, это у вас от рождения? Вот такая немота?
- Ыыы.
- Понятно. А писать вы можете?
И снова - нет.
- Давайте тогда попробуем по-другому? Если вы не против?
- Ыыы.
Нет, не против. Обращайтесь.
- Меня зовут Наташа. Можно - Туся. Давайте подумаем, как я могу к вам обращаться?
- Ыыы?
- Я буду называть буквы алфавита, а вы остановите, когда дело дойдет до нужной? Так и составим имя?
Мужчина кивнул. И показалось мне, или он улыбнулся.
Я принялась перечислять алфавит.
- Рад? Вы мне рады?
- Ыыы.
- Нет? Это имя?
- Ы!
- Поняла. Рад, так и буду к вам обращаться. Будете пирожные?
- Ы!
Я подвинула мужчине корзиночку. Небось, не часто ему такое перепадает. Ладно уж, пусть ест. А у меня, кстати в сумке сало. И его я люблю больше пирожных.
***
Вечер прошел плодотворно. Постепенно, по буквам, я выяснила, что Рад живет здесь очень давно. Он и не помнит, сколько именно.
Что в храме есть библиотека. Небольшая, но есть.
Сам он ничего не читает, не получается. Пару слов он выхватить может, а потом начинает жутко болеть голова. До слез.
А тем вечером ему просто захотелось мне помочь. Чего тут думать - отдал мне книгу, на которой была нарисована Академия. Вот и все.
История? Он ее просто не знает.
А что знает?
Ничего. Имя - Рад. И все. А откуда он, чем занимался...
Больно. Голова болит. Плохо...
Я плюнула, и прекратила расспросы. Если человеку плохо - чего его мучить? И вместо этого...
- А если я к вам в гости приходить буду? Не прогоните?
- ЫЫЫ!
Явное приглашение. А мне... мне это тоже нужно.
Посидеть, подумать, да и в библиотеке храма покопаться? Тоже ведь не помешает! Корыстная я женщина...
***
Обратно я шла медленно, думая о своем.
И... конечно, я свернула не туда. Шла и шла себе, потом уперлась в ограду, плюнула, да и пошла вдоль нее. Обратно идти не хотелось, нет гарантии, что я вернусь правильно. А тут я точно выйду к воротам, и оттуда уже к корпусам.
Ограда кирпичная, высокая, не заблужусь...
Даже с учетом того, что темнеет, не заблужусь.
О, беседка!
Присесть, отдохнуть?
Это было кстати, ноги уже слегка ныли. Не люблю я физические нагрузки.
Я вошла в беседку.
Романтично, ничего не скажешь! Белые колонны, скамеечки внутри, столик, цветное стекло - так и представляешь, как кто-то здесь признается в любви.
Я уселась на лавочку подальше от двери. Дует...
Темнело.
В беседке само собой зажглось приглушенное освещение. Магия, наверное. Ладно, надо идти. Я оперлась на стол.
Рука неловко соскользнула, нащупав неровности...
Интересно?
Кто бы на моем месте отказался прочитать, что написали предыдущие поколения?
Кое-как я сползла почти под стол и развернулась.
- Б...!
Да, материться я тоже умею. А что еще можно сказать, если видишь печально знакомый рисунок.
Сердечко, пробитое стрелой, а в нем надпись.
Катя+Лоелан.
Если это не кем-то из соотечественников оставлено, зовите меня жирафой.
Катя.
Лоелан.
И рисунок словно выжжен. Словно кто-то пальцем вел, а рисунок проявлялся. Могла эта самая Катя так сделать?
Если ей была подвластна магия огня, то спокойно.
А что с ней стало потом?
Почему мне никто о ней не сказал, даже ректор? Не знает, что мы из одного мира? Или... есть другие причины?
 
Беседку я осмотрела тщательно, но больше ничего интересного не нашла. Вышла и отправилась дальше, к воротам.
Катя.
Лоелан.
У меня есть два имени. Но что это мне дает?
Не знаю.
Странно это, господа!
До корпуса я добрела уже в темноте, усталая и злая, честно сказала Далии, что в очередной раз заблудилась, и сразу улеглась спать. Ноги гудели, как высоковольтные провода. И ток через них тоже зря пропустили.
Спать. А обо всем остальном подумаю завтра.
Катя плюс Лоелан.... Что же с тобой случилось, девушка Катя?
***
- Оказывается, у нее мозги есть?
- Глупости это. Нет там ничего, просто их всех учили. Обезьяну учить начни - она то же самое повторит.
- Корделиус в восторге. Говорит, умница. Хорошо во всем разбирается, объясняет понятно...
- Дядя, она знает математику. Но у них в мире все ее знают. А вот этикет, к примеру, ей незнаком. И двигается она ужасно, руками размахивает, как кухарка.
- Все равно, Аделас, внимательнее. И Далии скажи, чтобы она была поближе к девчонке. Понял?
- Да, дядя. Я поговорю с ней.
- А я поговорю еще кое с кем. Пусть твоя толстушка сближается с Далией. Пусть начнет ей доверять.
Аделас пожал плечами.
- Ладно...
- И ты начинай ухаживать. Цветы, конфеты, пирожные... что там полагается?
- Да, дядя, - в этот раз голос был уже откровенно унылым.
- Я бы и сам, но ты помнишь про мои обстоятельства?
Тэр Аделас помнил. Выбора у него не было.
- Я все сделаю, дядя, - вздох был откровенно трагическим.
- Вот-вот. Сделай, дружок. Это для семьи надо, для рода. Ты же хочешь наследство? Чтобы тебе с супругой не пришлось ютиться в крохотном домишке в провинции, чтобы вы могли устроиться в столице...
- Я все понимаю, дядя.
- И Далия поймет. Она девочка умная. Но ты с ней поговори еще раз. Все же бабы...
Тэр Аделас покивал. Вздохнул и отправился к себе. Надо было еще подготовить задания на завтра. И пирожные заказать - из лучшей кондитерской.
Сколько ж сложностей с этими бабами! Но все окупится! Еще не раз окупится. Стоит и пострадать годик - другой.
  
Глава 4
 
Утро началось со стука в дверь.
- Я открою, - решила Далия.
И правильно. Я поползла в ванную, тихо завидуя. Вот родится же такое совершенство, только с кровати встала, а волосы как после расчески, личико свеженькое, улыбка...
Зато я выгляжу так, словно по мне танк проехался. Волосы взъерошены, моська помятая... кого там черти принесли?
Из ванной я выползла не слишком довольная жизнью, но тэр Аделас с пирожными меня порадовал. Самой не покупать, это хорошо.
Далия улыбалась, и выглядела вполне счастливой.
- Ната, тэр Аделас предлагает проводить нас в столовую.
- Пусть провожает, - пожала я плечами. - Только пирожные в шкаф суньте, а то еще испортятся. Я может, вечером съем. Спасибо, тэр, вы меня балуете.
- Наташенька, а можете вы обращаться ко мне просто по имени?
Уже второй? Эпидемия? Его ректор, что ли, обчихал?
У них спрос на тех, кому за сто? Не лет, килограмм?
- Хорошо, Аделас. И вы ко мне тоже, ладно?
- Да, конечно.
Засветился так, словно прожектор скушал. Нет, что-то тут неладно.
Аделас вышел за порог, оставив нас собираться, и я поглядела на Далию.
- Что случилось?
Далия потерла лоб кончиком пальца. Осторожно, чтобы не образовалось даже микроскопических морщинок.
- Ната, ты не понимаешь. В нашем мире, если мужчина хочет ухаживать за девушкой, он начинает с того, что заявляет свои намерения.