О чём думает только что отрубленная голова

– А ты как думаешь? – Дух, как и все вокруг, ответил вопросом на мой вопрос. – Чего тебе от меня нужно?
Я не нашелся с ответом. Увидев, как он скользит по поверхности слюны, я понял, что на самом деле у меня нет никаких причин держать его в плену. Я не до конца осознавал, зачем мне нужно было охотиться за саньши. Возможно, чтобы увидеть, на самом ли деле они похожи на нас, но для этого достаточно было просто посмотреть на саньши, когда он отдыхал на губе-скале Ма Сычжу.
  
– Отпусти меня, – приказал дух.
Мне захотелось в последний раз взглянуть на него перед тем, как вернуть в рот брату, поэтому я как можно ближе подошел к сосуду. Саньши расценил мои действия по-своему; скорее всего он вообразил, будто я собираюсь проглотить его, потому как в этот самый момент он испустил полный отчаяния вопль:
– Не ешь меня! Пожалуйста, не причиняй мне вреда!
Меня расстроили его слова, и я поспешил убрать сосуд со слюной от лица. Я уже было собрался объяснить саньши, что и не думал причинять ему никакого вреда, а хотел отпустить его, как вдруг из крошечного ротика духа последовало предложение, которому суждено было изменить мою жизнь:
– Если ты отпустишь меня, то я наделю тебя способностью видеть призраков!
Глаза у меня заблестели от волнения. Предложение саньши было весьма кстати, учитывая мою привычку изучать обратную сторону вещей. Мне бы открылась таинственная вселенная, прими я это предложение. Я бы всегда мог видеть призраков, привидения, ночных духов.
– Согласен! – выпалил я, долго не раздумывая. Несмотря на крошечные размеры саньши, от меня не укрылось, как спокойствие вновь овладело его чертами. Потом он попросил меня подойти как можно ближе. «Пока зрачок твоего правого глаза не коснется моего лица», – объяснил он. Я подошел вплотную, и мы замерли друг напротив друга. Саньши был лысый, с пробивающейся козлиной бородой. Через несколько секунд дух сказал прильнуть к его лицу левым глазом. Я подчинился.
– Готово! – довольно воскликнул саньши. – Один раз дунул – и с твоих глаз спала пелена смерти. Теперь ты будешь свидетелем всего, что происходит в потустороннем мире. Пелена смерти невидима, она в тысячи раз тоньше сеточки мушиного крыла, но несмотря на эту хрупкость, ни огонь, ни гром, ни голос самого дьявола не могут ее сорвать. Ее может убрать только дуновение саньши, пчелы или скорпиона, – с гордостью объяснил дух.
Я тут же огляделся, в надежде увидеть привидение, но саньши все понял и сказал:
– Если ты будешь искать привидений, то они никогда не придут. Дай им самим явиться, – отчитал меня он. – А сейчас верни меня в рот Ма Сычжу, ведь мне еще предстоит долгая дорога к небесному двору.
Я, будучи человеком слова, исполнил свою часть уговора и попрощался с саньши.
А потом, должно быть, настал черед привидений.
 
Глава третья
 
Призраки никого не могут напугать (разве что погрозят, потрясая мечом и извергая проклятия).
Призраки никого не могут напугать, потому что они тени, скользящие с осторожностью. Лишь порой встречаются оформленные фигуры, да и те исчезают, стоит только моргнуть.
Иногда в пелене смерти попадаются разрывы, и тень призрака достигает глаза, но человек, увидевший призрака, никогда не уверует в то, что это случилось на самом деле.
– Кто там? – тщетно вопрошает он.
– Я видел призрака, – неуверенно рассказывает он через два дня отцу или часовому, с которым вместе стоит на посту.
– Я видел тысячи теней, – отвечают ему, и тогда тот, кому явилось привидение, убеждается, что ему померещилось. Но это самообман, потому что призраки существуют. Они так же реальны, как ветер, качающий сосны. Как коготь, острый и черный, коготь красного волка.
Мне это известно с того самого утра, когда саньши дунул в мои глаза: «Призраки так же реальны, как мы с тобой».
Бояться их не стоит, однако.
Опасаться призраков нет нужды.
(Или есть?)
Гораздо хуже ветер, который может унести обжитый твоей матерью дом и уничтожить выращенный твоим отцом урожай.
Гораздо хуже ветер, который может потопить мою лодку, лишить жизни брата и выбросить меня три дня спустя на берег Острова Бессмертных.
Гораздо хуже черный коготь красного волка, который может одним ударом лишить тебя головы.
Гораздо хуже мы с тобой.
Но призрак подобен клопу, что всю жизнь прячется в матрасе. Или жаре и холоду. Они всегда с тобой, даже если ты их не замечаешь, потому что ни саньши, ни пчела, ни скорпион не дунули тебе в глаза.
(Сейчас, прямо в эту секунду, за тобой наблюдают, быть может, три призрака… Не оборачивайся, не отрывай глаз от страницы… Чтобы они не поняли, что ты их заметил… Если хочешь, чтобы они испарились, резко захлопни книгу… Хлоп! – и они исчезнут… Если хочешь понаблюдать за ними, то притворись, что увлечен чтением, и попытайся краешком глаза сфокусироваться на темном пятне слева… Делай это осторожно… не поворачивая головы…)
 
Глава четвертая
 
Мне шел двадцать второй год. Я смотрел на снег, что падал в саду дома, и незаметно погрузился в сон, тогда-то меня и поглотил рассказ, прикинувшийся кошмаром.
Такое всегда случается с писателями: история сама выбирает, кто поведает ее миру, а не наоборот. Рассказы, истории, поэмы бродят по миру и, встретив подходящего писателя, предстают перед ним, надев маску. Это может оказаться идея, кошмар или забытое воспоминание. Любое порождение разума.
И писатель считает, что он сам придумал свою историю, но это не так.
Мне шел двадцать второй год, и пока я созерцал снегопад, мне открылась следующая история.
Было холодно. Я пребывал одновременно и в саду своего дома, и в равнине на севере. За пределами Хайлара, за пределами изведанного. Я находился, как это порой случается во сне, в двух местах одновременно: в саду дома и там, где, по словам отца, земля весь год покрыта снегом.
Я был внутри дома из черного стекла или льда.
Снаружи большой костер освещал пространство серебристым светом.
Было холодно, но меня больше беспокоило предчувствие ужасной беды. Это худший из страхов – боязнь неизвестности, несчастья, которое неизбежно должно настичь нас.
Все мои органы чувств были настороже в ожидании сигнала, когда вдруг я услышал рычание и уловил приближение чьей-то тени.
Сквозь лед мне удалось различить силуэт красного волка.
Красные волки боятся огня и уважают человеческие жилища, но мы же сейчас внутри кошмарного сна, поэтому зверь принялся грызть ледяную стену, словно сахарную.
Я пытался отогнать его, но, вместо того чтобы успокоить, похоже, лишь разозлил еще больше. Мое пристанище растрескивалось на части. Бежать было некуда. Острые клыки волка быстро прогрызали себе дорогу через хрупкую стену.
 
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком,  купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.