Ваш новый папа

– Мама! – Ваня подбежал к Вере, обнял за ноги и разревелся.
– Да отвали ты, – брезгливо толкнув его, Вера еще раз приказала собирать свои пожитки и убираться.
Света, открыв комод, начала вытаскивать свои вещи и вещи братьев. Девочка чувствовала, как в ее груди стало легко-легко, будто съела вкусную конфетку или мороженое. Улыбнувшись себе, Света энергичнее собирала вещи. Глядя на расторопную сестру, Саша приободрился. Начал помогать Свете, вынимая книги и тетради из ящиков стола и полок. Ваня, услышав шум, обернулся.
  
– Собирай игрушки, пойдем к бабуле. Она, наверное, сегодня пироги печет. Воскресенье же, – улыбнулся Саша, взглянув на брата.
Ваня оживился. Вытащив потрепанную коробку из-под кровати, он взял из нее машинку и покрутил в руках. Дверь в комнату открылась. В щель высунулась забинтованная головая Любки. На лице противной девчонки заиграла ехидная улыбка.
– А-а-а, значит тетя Верочка правду сказала, что вы идет бомжевать. Ну классно, что ж. Я рада за вас. Таким, как вы, место в подворотне, в грязи.
Света хотела наброситься на нее, но Саша остановил сестру.
– Не надо. Мы ее в другой раз подловим, – прошептал он.
– Вот тогда-то я ее и отлуплю. Как следует, – улыбнулась брату Света, складывая одежду в пакеты.
Любка закрыла дверь и вернулась в комнату, где Вера сидела на диване перед телевизором. Отец ушел в туалет, который стоит на улице.
– Любонька, доченька, – заговорила ласковым голосом мачеха.
Люба напряглась. Она почувствовала нотку фальши в голосе Веры.
– Что? – ответила девочка.
– Сходи в магазин, доченька. Надо кое-что купить. А потом почисти картошки, хочу пирогов испечь.
Люба обомлела. Ничего себе!
– Ну, чего стоишь? – Вера улыбнулась. – Давай быстрее, папка наш пирогов ждет.
– Запрягай свою Светку, – выдала Люба, переменившись в лице.
– Люба, мы же семья, должны помогать друг другу. – побледнела Вера. – Ты же мне как дочь. А я – твоя мама.
– У меня нет матери, – разозлилась девочка. – А ты – никто. А будешь заставлять, я всё отцу расскажу!
 
Глава 6
 
***
– Выгнала вас? – Анна Павловна хваталась за сердце, слушая пришедших к ней внуков. – Так и сказала, что вы не даете ей личную жизнь строить? Вы? Родные дети? Ох горюшко горькое…
Закрыв глаза, женщина всхлипнула. Ей было стыдно перед ребятишками за то, что она воспитала свою дочь неправильно. Неужели своих детей не жалко? Чужих залюбливает, а собственных гонит прочь. Света обнимала бабулю. В дом вошел дед. Он, увидев пакеты, стоящие у порога, и внуков рядом с бабушкой, ахнул.
– Без слов всё понятно, – закивал мужик.
Анна Павловна порывалась сходить к бессовестной дочери и объяснить ей, что она не мать, а кукушка. Но Света упросила бабушку не делать этого.
– Она кричать будет, – Света сидела рядом с бабулей и держала ее за руку. – Зачем тебе слушать ее? Не надо, бабулечка, миленькая. Не ходи. Нам у тебя будет лучше.
– Так-то оно так, но ведь никто не заменит родной матери. Хотя… лучше уж никакая, чем такая.
***
Вера смотрела на падчерицу и недоумевала.
– Любушка, что с тобой случилось? Я тебя не узнаю. Почему ты не хочешь помочь? Костя попросил пирогов напечь, я сама не могу бежать в магазин. Настенька плохо спит.
– А мне-то что? – фыркнула девочка.
– Ну, тогда посиди с Настей, я сама схожу, – сдалась Вера.
– Сама и сиди. Я не просила рожать.
– Любонька? – брови Веры взмыли на лоб. – Это же твоя сестричка!
– И что? А меня никто не спрашивал, нужна ли она мне. Так вот, не нужна. Родила, сама и возись с ней.
Люба посмотрела на кроватку с такой брезгливостью, что Вера лишилась дара речи. Вот это девчонка! Истинная артистка, ей-богу! Такую милашку из себя строила, а на деле оказалась хуже дьяволёнка! В дом пришел Костя. Вера, кинувшись ему на шею, запричитала:
– Костенька, я не знаю, что мне делать. Любушку нашу не узнаю. Ведет себя так, будто я провинилась перед ней в чем-то.
– Папочка! – Люба не стала терять времени. Кинувшись обнимать отца, расплакалась.
– Она меня заставляет с ребенком сидеть, а мне уроки делать надо! Папа, ты бы слышал, что она мне наговорила!!
Костя, обомлев, не знал, кого слушать. Вроде Любка никогда не давала повода для сомнений, а Вера… Верка послушная, вон от детей одним махом избавилась, как только он заикнулся. Кому верить-то?
– Отпустите, – приказал он. – И не глумите мне голову. Без вас устал, как собака. Дайте отдохнуть.
Отцепив от себя жену и дочку, Костя завалился на диван. Вера, вытерев проступившие глаза, села рядом с ним.
– Костенька, дорогой мой.
– Отстань, я сказал! – не выдержал её нытья Костя.
Вера встала. Люба стояла у дверного проёма и любовалась расстроенным видом мачехи. Так тебе и надо, ушлая тётка! Будешь знать, как замуж выходить за чужого папку.
Вера вышла в кухню.
– Пирогов ждать или нет? – крикнул ей Костя.
– Я сейчас! – засуетилась Вера, ставя на стол огромную миску для теста.
Из рук всё валилось. Вера, не ожидавшая резких изменений в Любке, злилась. Как это она раньше не разглядела в этой девчонке обманщицу? Вела себя так, что и не поймешь, какая она на самом деле. Из комнаты послышался плач Насти.
– Костя! Возьми ее, я сейчас!
– Уфф, – Костя нехотя поднялся с дивана. Взяв на руки девочку, почувствовал неприятный запах от нее. – Вер, давай сама, а? Иди сюда, она обделалась.
– Кость, ну помой ее, у меня руки в муке!
Костя, развернув пеленку, ощутил рвотные позывы. Положив девочку на диван, рванул на улицу.
– Что с тобой? – обернулась Вера, услышав за спиной быстрые шаги мужа.
Но он не смог ответить. Когда же Костя вернулся, Вера у видела его раскрасневшиеся глаза, наполненные слезами.
– Ты баба, сама и мой ее. Не мужское это дело – детей пеленать. – отрезал он, уходя в комнату.
– Любушка! – Вера позвала падчерицу.
Та вышла из комнаты. Усмехнулась.
– Я же сказала, что не буду возиться с вашей девкой. – и ушла.
Вера торопилась. Замесив опару, потянулась за полотенцем. Одно неловкое движение и миска выскользнула на пол.
– Господи! – начала ругать себя Вера, собирая жидкую опару с пола. – Кто-нибудь может успокоить ребенка???
Настя кричала, Костя смотрел телевизор, Люба спряталась в комнате. Где в этот момент был Витя, никто не знал.
***
Спустя месяц Вера выглядела так, словно её эксплуатировали сутками. Глаза провалились, синяки под глазами сияли, разливаясь по щекам, рот перекошен, руки дрожат. Вера сбросила добрых пятнадцать килограммов, отчего выглядела изможденной.
– Верка! – Костя пришел навеселе. Устав от бесконечных криков младенца, мужик начала прикладываться к бутылке. – Сегодня друзья ко мне придут. Накрывай стол!
– Костенька, какой стол, я на ногах еле стою. Если бы дочь твоя помогала мне, я б и стол накрыла, и гостей встретила, – со стоном в голосе ответила Вера, укладывая Настю, которая весь день кричит не своим голосом.
Костя не успел снять валенок. Подойдя к комнате, поставил руки на дверные косяки.
– Я тихо сказал, или ты не расслышала? – из его зубов торчала спичка. – Стол накрыла. И быстро! Я два раза не повторяю.
 
Глава 7
 
Глаза Веры наполнились слезами. Она устала, вымоталась донельзя. Но такого мужика, как Костя, терять нельзя. Кому она нужна со своим огромным выводком? Собрав остатки сил, Вера отправилась на кухню, прихватив с собой Настю. Кое-как она уложила девочку за считанные минуты. Настя уснула. Вера положила ее на лавку у печи и принялась готовить блюда для гостей мужа. Через двадцать минут Вера обернулась на жуткий крик. Настя упала с лавки лицом вниз. Вера подскочила к девочке, подхватила её и повернула к себе. Нижняя губа треснула и из нее сочилась кровь.
  
– Боже мой, девочка моя! – залилась слезами Вера, прижимая к груди плачущую Настю.