Няня для дракошек, или Приключения в 3/9 царстве (СИ)

Крылатое существо набирало высоту, и мне стал виден наш маленький хуторок, где мы жили, не зная горя, целых три года, хотя до этого не задерживались на одном месте даже на год. Родители объясняли частые переезды папиной секретной работой, но сейчас, глядя на то, как над домом, ставшим родным, разгорается зарево пожара, уже сомневалась, так ли это было на самом деле.
Мы будто всё время скрывались от кого-то, иногда срываясь с обустроенного места на ночь глядя, беря с собой лишь самое необходимое, поэтому у нас с Маришкой никогда и не было больших игрушек, чтоб не расстраиваться по поводу того, что очередного полюбившегося мишку или слоника нельзя брать с собой, поскольку те не влезают в багажник машины, набитый до отказа вещами. Раньше я об этом даже не задумывалась, воспринимая все переезды как само собой разумеющееся, но сейчас, на фоне сегодняшних событий, они таковыми уже не казались.
Вынырнув из воспоминаний, я вдохнула полной грудью ночную прохладу, любуясь яркими звёздами над головой и луной, властвовавшей над миром в этот час. Маришка, откинувшись мне на грудь, задремала, я же продолжала всматриваться в ночную мглу, раздумывая над тем, что же ждёт нас впереди.
Перспектива вырисовывалась довольно мрачная, но я верила, что пройдёт день-два, и родители нас отыщут. Как прежде, конечно, уже не будет, поскольку воспоминания не стереть, но близость родных людей поможет справиться и с этим. Главное, чтоб моя вера не обернулась горьким разочарованием.
Прислушиваясь к себе, я представила перед внутренним взором мамино улыбающееся лицо и вдруг почувствовала отклик, словно коснулась её наяву. Жива! Что бы там не говорил тот клыкастый, она жива!
Размеренные взмахи крыльев убаюкивали, и это было не мудрено после того, что пришлось сегодня пережить, но осознание того, что мама жива, будто смыло с души ту мерзость, с которой пришлось столкнуться, наполняя её умиротворением.
Глаза всё чаще стали закрываться, и бороться с дремотой становилось труднее, пока внезапно ухнувшая сова, пролетавшая неподалёку, в одно мгновение не выдернула меня из цепких объятий сна, заставив вспомнить о том, что спать сейчас нельзя ни в коем случае.
Внизу, в лунном свете, блеснула река, к ней-то мы и стали снижаться. Только когда до земли оставалось не больше пары метров, я заметила на опушке дремучего леса, разросшегося по всему склону, небольшой домик, в окнах которого горел свет.
Чем ближе мы подлетали к избушке, тем меньше мне хотелось в неё заглядывать, поскольку уж очень она напоминала ту самую, из сказок, где жила приветливая хозяйка с костяной ногой, способная и накормить, и в баньке попарить... и зажарить в печи.
Возможно, я себя накручивала, но после всего того, что успела увидеть за последние пару часов, каждый кустик мне казался подозрительным, не говоря уже об одинокой избушке, построенной на опушке дремучего леса. Тем более, если учесть тот факт, что видела я её со спины крылатого существа, похожего на лошадь. Так что закрадывающиеся смутные сомнения по поводу всего остального казались вполне естественными.
Острые лошадиные копыта вонзились в землю, перепончатые крылья, сделав по инерции пару резких взмахов, сложились вдоль упитанных боков, а я по-прежнему продолжала цепляться за роскошную чёрную гриву, словно за спасательный круг, оттягивая тот момент, когда нужно спускаться на землю.
Крылатый коняшка с моим решением был категорически не согласен, о чём и поспешил известить лёгким взбрыкиванием.
- Ладно-ладно, слезаю. Нервный ты какой-то, - ворчала я, буквально сползая на землю из-за того, что за время полёта отсидела себе всё, что только можно, и уже после того, как твёрдо встала на ноги, сняла с лошадиной спины полусонную Маришку. - Спасибо, Сивка!
- пробормотала я, погладив бархатистый бок.
Тот удивлённо вскинул голову, кося на меня лиловым глазом, видимо, не рассчитывая на такие телячьи нежности, и внезапно, в ответ, боднул мордой в плечо, да так, что пошатнувшись, я чуть не растянулась в высокой траве, влажной от росы, удержавшись только чудом.
 
С языка уже готово было сорваться возмущение, когда справа подозрительно треснул сухой сучок, заставив в одно мгновение вспомнить о материнском предупреждении.
- Ильинична, это я, Настёна, дочь Светланы, - торопливо прокричала я, надеясь, что ещё не поздно известить хозяйку о том, кем является незваный гость, пожаловавший к её порогу.
- Тьфу, поганку тебе на голову, а я ведь чуть на тебя Мишку не напустила, - раздался со стороны дома довольно бодрый женский голос. - Что сразу-то не сказала?
- Растерялась, - пробормотала я, и, всхлипнув, разревелась как маленькая, опустившись без сил на землю. Всё-таки откат после нервного перенапряжения накрыл меня по самые уши, нахлынув нежданно-негаданно. Стоило только почувствовать себя в относительной безопасности, как моя хвалёная выдержка решила, что трудностей и переживаний для одного дня вполне достаточно и можно отправляться на покой, оставляя один на один с накатившей истерикой.
- Ну, что ты, девонька, успокойся. Чего бы там с вами ни приключилось, всё уже позади, -обеспокоенный женский голос раздался совсем близко, но из-за слёз я не смогла как следует разглядеть хозяйку, - и вообще, хватит попой землю греть. Ей от этого теплее не станет, а вот ты можешь запросто простудиться. Вставай!
Не особо церемонясь, меня ухватили за шкирку, как котёнка, и рванули вверх, помогая подняться. Конечно, не очень-то и вежливо получилось, но подействовало на меня отрезвляюще. Вот же, развела нюни, да ещё так не вовремя.
- Спасибо, - шмыгнув носом и утерев рукавом слёзы, поблагодарила я, впервые за всё время как следует рассмотрев хозяйку - не молодую, но довольно симпатичную женщину, с уставшим взглядом и хмурой морщинкой между бровей.
- Так пока вроде не за что, - усмехнулась Ильинична, - но, всегда пожалуйста. А теперь бери сестру и шагай в дом, а то Мишка волнуется, давно девицу-красавицу не видел.
- Кто? - проморгавшись, спросила я, подозрительно поглядывая по сторонам.
- Мишка, - повторила женщина, - тебе ещё рано с ним знакомиться, хотя... Михей, покажись гостье, - решительно продолжила она, обращаясь как раз в ту самую сторону, откуда, не так давно, раздался звук треснувшего сухого сучка. Значит, интуиция насчёт опасности меня не подвела.
Настороженно поглядывая в том направлении, я ждала кого угодно - мужчину, парня, мальчика, даже старика, по имени Михаил, но только не огромного бурого медведя, неспешно показавшегося из зарослей.
Зверь шёл вразвалочку, не торопясь, будто давая возможность вдоволь налюбоваться пятью-шестью центнерами собственного живого веса, мышечная масса которого не вызывала сомнения - порвёт и не вспотеет.
- Настя, это Михей, дурной малый, вреднющий, заносчивый, но, по своему, добрый, прошу любить и жаловать, - как на светском приёме представила мне косолапого хозяйка дома. -Миха, а это Настюша, Светкина старшенькая. Красоткой выросла девка, вся в мать.
Остановившись от нас на расстоянии вытянутой руки, медведь потянул носом воздух и одобрительно заворчал.
Я стояла, замерев на месте, боясь лишний раз вздохнуть, что не укрылось от внимания Софьи Ильиничны.
- Да расслабься ты, - хохотнула она, - не тронет он тебя. Это ведь не просто дикий зверь, а оборотень, причём, довольно симпатичный. Мать тебе уже рассказывала про них?
- Как оборотень? - выдохнула я, вспомнив своего недавнего преследователя. - Оборотни же совсем другие, я видела...
Так и не закончив фразу, замолчала. А кого я действительно видела? С чего именно решила, что тот зверь - оборотень, а не какое-нибудь другое существо. Ведь об этой стороне жизни я совершенно ничего не знаю.
 
- Ну-ка, детка, пойдём в дом, - промолвила женщина, сразу став серьёзнее, - расскажешь, кого ты видела и при каких обстоятельствах. А ты, Михей, не отходи далеко от дома, а то вдруг к нам нагрянуть незваные гости, надо будет их встретить, да так, чтоб дорогу сюда позабыли напрочь.