Муассанитовая вдова

Но если уж я меняю внешность, то почему бы и нет?..
– Ох, – только и вымолвил Мишель, когда я вышла из санузла. – Селеста, это точно ты?
Улыбнулась другу и кивнула.
– Совсем на себя не похожа, правда здорово?
Он шумно выдохнул и застонал.
– Да, у тебя получилось… превзойти все мои ожидания… Я указал в визе, что тебе тридцать пять лет, но с этой чёлкой тебе еле-еле можно дать даже двадцать пять человеческих.
  
Я перестала улыбаться:
– Это плохо? У меня проблемы?
– Нет, что ты, совсем не плохо. – Мужчина смущённо почесал затылок, как это делал всегда, когда волновался, обошёл меня по кругу, внимательно разглядывая новый образ и сбивчиво комментируя: – Просто… швархова гравитация… я чувствую себя совсем уж не в своей тарелке! Нет, конечно, женщины любого Мира любят выглядеть моложе, и с точки зрения общей легенды всё отлично… Ох! Но же я подвезу тебя до космопорта у всех на виду! М-м-м-м… с другой стороны, это объяснит, почему клиент подарил муассанитовое колье. Я всё ломал голову, как тебе его официально вывести с Цварга…
Я так и не поняла, что именно не понравилось Мишелю. Он пыхтел и краснел всякий раз, когда речь заходила о ночных бабочках. Из общей логики я уловила, что чем девушка красивее и моложе, тем больше она зарабатывает. Нормально расспросить себя полуцварг так и не дал, напрочь игнорируя вопросы и тут же переключившись на мой чемодан.
Он всё перепроверил, разрешил взять вещи, а вот драгоценности перетряхнул вверх дном. Золотые ножные цепочки, пять жемчужных браслетов, ворох платиновых и серебряных колец, сапфировые и рубиновые заколки остались, а вот остальное…
– Надевай всё, что сможешь, на себя, а что не получится – придётся оставить здесь. Муассаниты в чемодане вызовут вопросы. А так… сделаем вид, что я тобой настолько очарован, что решил сделать подарок на память.
– Муассанитовый гарнитур?!
Я уставилась на Мишеля. В руках он держал не только пару родовых колье, но и варианты попроще, которые Мартин дарил мне по праздникам.
– Селеста, поверь, это единственный законный способ вывести муассаниты с Цварга. И мне действительно будет спокойнее, если я буду знать, что в самом крайнем случае ты всегда сможешь купить корабль и свалить из любой точки космоса.
***
– У тебя точно не будет из-за меня проблем? – взглянула на полуцварга, чувствуя одновременно и мандраж, и сожаление от того, что впервые покину родину.
– Будут, если узнают, как именно ты покинула планету. Но никто же не узнает, – Мишель тепло улыбнулся, а я неожиданно для себя наплевала на все правила приличий и сделала то, что давно хотела, – просунула руки в подмышки друга и крепко его обняла.
На секунду юрист растерялся, не зная, что делать. Мы стояли в космопорту, и на нас откровенно пялились десятки снующих туда-сюда цваргов, вылетающие, прилетающие, грузчики, уборщики и даже охранники… Кто-то бросал на Мишеля осуждающие взгляды, а кто-то откровенно завистливые. Я понимала, что решившись помочь подруге детства, юрист сильно рискует своей репутацией, но представить себе не могла, что настолько… Чувство благодарности к нему переполнило сердце – и я сделала то, чего ни одна воспитанная цваргиня никогда себе не позволит на людях, ведь любое проявление чувств – это в первую очередь подпитывание интенсивных бета-колебаний, испускаемых головным мозгом. Но я больше не цваргиня и не Селеста Гю-Эль. Какая разница, что будут обо мне думать окружающие?
Спустя секунду или две Мишель отмер и неловко ответил на объятия.
– Спасибо тебе огромное, – прошептала ему на ухо.
Он отстранился. Странные жёлтые глаза внимательно на меня посмотрели.
– Ты точно уверена?
– Уверена.
Этот вопрос он задал мне уже, наверное, в пятый раз за последний час.
– И не вернёшься раньше?
«Зачем? Чтобы Лацосте мог воспользоваться законом? Нет уж, раньше ста пятидесяти точно не вернусь…»
– Нет. Но время пролетит быстро, ты и заметить не успеешь.
– А… – Он вновь набрал воздух в лёгкие, но я его решительно перебила:
– Объявлена посадка на мой рейс. Мишель, прости, мне надо идти.
– Да, конечно. Я буду скучать…
Я подмигнула другу и взяла у него свою ручную кладь. В отличие от Мишеля, моё настроение с каждой секундой становилось только лучше. Мы всё продумали с ним заранее. Я подписала документ, согласно которому бразды правления личными финансовыми активами и недвижимостью переходили в руки Мишелю в непредвиденных обстоятельствах, к коим юридически относилась и пропажа гуманоида. Чтобы никто не подумал «копать» под приятеля, друг предложил подписать эту передачу задним числом, якобы я оформила доверенность ещё при жизни Мартина.
Пентхаус пришлось покинуть в плаще и капюшоне, чтобы никто не заметил моего «чудесного» преображения. Я сама настояла на том, чтобы на глазах консьержа на несколько часов подняться в квартиру Мишеля, таким образом обеспечивая ему алиби. В тот день, когда официально станет известно, что пропала Селеста Гю-Эль, её доверенное лицо совершенно точно будет проводить время с другой женщиной. Спохватившись, чтобы Юдес сразу же не бросился меня искать, я сделала несколько звонков в свадебные салоны и оставила записи на примерку платьев.
Волнение охватило, когда Системная Полиция остановила наш флаер по пути в космопорт. В голове сразу возникли образы того, что Юдес каким-то образом раскусил всю нашу схему, но, как выяснилось, мужчина в форме просто хотел перенаправить наш кар другим путём из-за ремонта туннеля. Я чуть было всё не испортила, поняв, что испугалась настолько, что не могу собраться и натянуть привычный кокон холодной отчуждённости. Дежурный наклонился, учуяв мои эманации, но ситуацию спас Мишель, объяснив, что я на планете всего сутки, приехала по краткосрочной визе именно к нему, смеску, у которого кожа светлее и рога не такие заметные, а чистокровные цварги меня якобы пугают. Полицейский грустно усмехнулся и отпустил наш флаер.
Я всё ещё неуютно себя чувствовала, пересекая гигантский, полный видеонаблюдения зал космопорта… И, конечно же, было невыносимо дико отпустить свои эмоции и дать им наполнять пространство вокруг, когда Мишель с укором отметил, что от меня «совсем ничем не пахнет». Человеческие девушки не умеют быть холодными, как глыба льда, они вообще крайне эмоциональны. Я кивнула и мысленно визуализировала свою будущую жизнь… где-то подальше от Цварга. Вначале это давалось мне тяжело, и таможенники, проверяющие багаж, покосились на меня с подозрением. Но чем больше я думала, что больше не обязана буду контролировать свои эмоции, носить всё время чёрный цвет, пытаясь предстать бестелесной тенью, и постоянно врать, тем лучше становилось настроение. Я сама не заметила, в какой момент страх быть пойманной трансформировался в восторг и предвкушение увидеть другие Миры Федерации.
– Ваши документы, пожалуйста.
– А, да-да, вот. – Я протянула визу и ещё одну карточку, которую Мишель умудрился наспех сделать по своим каналам, пока я обзванивала свадебные и цветочные магазины.
– Краткосрочная виза «беллеза»?
По мне прошлись придирчивым взглядом. Ну да, если другие только догадывались о моём статусе на планете, то конкретно этот цварг всё прочитал в документах. Я кивнула, морально готовая к чему угодно – поджатым губам, неодобрительному взгляду, лекции на тему того, что «ночные бабочки» – это грязь под ногами… Но мужчина молча шлёпнул печать, отметил что-то в базе и протянул мне документы обратно, тихо и смущённо поинтересовавшись:
– А, гм-м-м… простите… а сколько стоят ваши услуги?
  
Я удивлённо приподняла брови и бросила взгляд на Мишеля, который остался за турникетами, но продолжал напряжённо следить за мной издалека. То ли эйфория, что я получила вожделенную печать и прошла последний контроль, то ли новый образ улыбчивой человеческой девушки, которой не надо прятать эмоции, то ли впервые проснувшееся желание хулиганить на фоне колоссального перенапряжения… Не знаю, что именно произошло со мной в эту секунду, но я округлила глаза и, указав на колье, громким, почти театральным шёпотом ответила: