Тайный сыск царя Гороха. Компиляция (СИ)

Продуктов нам за глаза хватало, от голода никак не умрём, а вот чтоб не умереть от других малоприятных причин, пришлось кое-что укрепить и, так сказать, оттюнинговать наше транспортное средство на куриных ножках, превращая скромную избушку в боевой танк.
Митяй у нас парень деревенский, работы не боится, умеет всё и по плотницкой и по кузнецкой части. Пока бабка занималась нашим завтраком, мы с напарником трудились не покладая рук, и буквально через полтора часа передвижной домик Бабы-яги было просто не узнать.
В трубе – распорки калёными сучьями вверх, оконный проём укреплён деревянной решёткой, люк внизу законопатили клиньями, крышу, крыльцо и стены так усыпали заострёнными кольями, что и сами едва сумели попасть в дверь. Любая попытка напасть на нас неожиданно была заведомо обречена на провал. И то если бы у нападавших оставался хоть один шанс выжить…
Теперь по ухоженным немецким тропинкам Шварцвальда следовало нечто вроде деревянного дикобраза, начинённого тремя самыми отъявленными головорезами на свете из знаменитой лукошкинской опергруппы. И во всём их Чёрном лесу не найдётся силы, способной нас удержать!
Ой, да кто тут у них есть – замки с королевами-баронессами-ведьмами, волки говорящие, медведи-оборотни, лесные ведьмы, драконы, прочие разбойничающие звероящеры? Можно подумать, мы у нас в России такого не видали? Плюнуть и растереть.
Арестуем на раз-два-три в ритме вальса, не в первый раз!
По крайней мере, именно так я мысленно мотивировал себя, пытаясь унять нарастающую тревогу. Ну или просто страх. Причём самый худший страх на свете – нерациональный.
Я не трус по природе, во многих переделках бывал, сами знаете, да что там, меня даже хоронили заживо один раз!
Но тогда, как говорится, я стоял на своей земле, за свою державу, а тут…
– Не переживай, участковый, – тихо прошептала мне на ухо Яга, убедившись, что Митька смотрит в другую сторону. – Бог даст, и не таким гадам наваляем!
Луна мелькала за перемещающимися деревьями, которые пытались ухватить нашу спешащую избушку своими длинными корнями. Пару раз им это даже удавалось, но избушка опытно стряхивала их с куриных лап и топтала, словно обнаглевших червяков.
Я молча улыбнулся бабке, она всегда понимает меня как никто.
– Да и не так оно всё страшно, – продолжила моя домохозяйка уже на порядок громче, чтобы теперь и наш младший сотрудник слышал. – Ежели я всё правильно понимаю, вервольфы только ночью охотятся, а днём все дороги свободно ведут к Чёрной башне Чёрного замка, в котором сидит Чёрная баронесса, и охраняют её чёрные медведи, вот она-то, поди, точно знает, где блудного принца искать. Баба она, думаю, грозная, своенравная, но, глядишь, и договоримся.
– Вы на что намекаете? – осторожно уточнил я.
– Да так, ни на что, – насмешливо фыркнула глава нашего экспертного отдела. – Только слыхала как-то от Змея Горыныча, будто бы немецкие женщины очень уж русских мужиков в постели уважают. Али ты не мужик, Никитушка?
– Конечно нет! Я участковый! И вообще… мне потом Олёна голову оторвёт… или не только голову… Может, нам Митьку сдать?
– И думать не смей! Испортишь мне мальчонку! Фу-у-у! Даже представить таковое противоестественно-о…
– А со мной, значит, можно представить?!
– А так ты по долгу службы!
Вот и как с ней прикажете спорить после этого? Вернёмся – выставлю Гороху счёт за всё, в том числе за мою (возможно!) пострадавшую сексуальную репутацию. Блин, как дебильно звучит-то…
После гречневой каши с грибами и луком я несколько подуспокоился, решив не пороть горячку раньше времени. В конце концов, бабка у нас известная фантазёрка и перестраховщица, так что вполне возможно, что ничего такого нам по факту и не понадобится.
А меж тем ситуация за окном начинала складываться довольно причудливым образом.
Мы постоянно тормозили избушку, чтобы с кем-то там по пути разобраться. Мы просто не могли пройти мимо! Служба наша милицейская такая, сами понимаете…
Всё началось с маленького мальчика, видимо, карлика, который стоял у дороги и жалостливо просил помочь его братьям, томящимся в плену у голодного великана. Однако стоило Митьке высунуться из дверей, как мелкий гадёныш свистнул, и шестеро подростков обкидали нас камнями, требуя денег и хлеба. Ну, вы меня понимаете, это чистой воды рэкет на дорогах.
  
Сердобольная бабка самолично передала им каравай хлеба и добрый шмат белорусского сала.
Дети взяли всё, даже не поблагодарив. Крохотный главарь молча увёл их обратно в лес.
Митя поднял с пола один из «камней», залетевших в окно, и я с ужасом понял, что держу в руках коренной зуб размером с кирпич. Слов нет. Судьба самого великана представлялась мне теперь весьма и весьма незавидной…
Потом нас пытался тормознуть тощий мужичонка с редкой бородёнкой, абсолютно голый, не считая широкой красной ленты через плечо. При ближайшем рассмотрении оказалось, что на ленте немецким языком выткано нечто вроде «Одним махом семерых побивахом!».
Наш младший сотрудник слёзно умолял позволить ему «выйтить» и со столь могучим богатырём силушкой помериться, но бабка просто шуганула голого хвастуна помелом, после чего наглый эксгибиционист сбежал. Не помню где и как об этом писали братья Гримм, но мы победили, нет?
Буквально через полчаса на дороге возник богато одетый безбородый гном с жутко злобной физиономией и начал в полный голос орать с пенька, что он зверски убьёт нас всех, если мы с трёх раз не угадаем его имя.
Но, помнится, в детстве я читал такую сказку и сдуру выкрикнул всплывшее в памяти имя: «Румпельштильцхен!» Несчастный заскрежетал зубами, схватил себя за левую ногу и в ярости разорвал себя пополам. Короче, кровь, кости, кишки, зрелище не для слабонервных…
– Ты бы поосторожнее как-нибудь, Никитушка, – строго погрозила мне пальчиком Баба-яга. – Всё ж таки за границей находишься, надо как-то повежливее с людьми. Европа, чай, не Подберёзовка, не в гости к Митиной маменьке едем.
– Виноват, вырвалось. Больше не буду.
– Дак ему больше и не надо.
Если вдуматься, то в качестве рабочей гипотезы я бы предположил, что в этом самом Шварцвальде мы встречаем на своём пути героев народных немецких сказок. Хотя вели они себя совсем не по тексту, а зачастую куда более агрессивно.
Ну, быть может, кроме Красной Шапочки.
Но тут наша эксперт-криминалистка уверенно заявила, что эта сказка действительно французская, причём очень и очень неприличная, а наш Митяй пришёл, увидел, посодействовал и напрочь «переписал» классический сюжет! Кто там знает, как должно было быть? Это ж Митя…
Пришлось признаться, что за этим я его и посылал. Кто знает, когда мимо домика бабушки в лесной глуши будут проходить охотники или дровосеки? Тоже, между прочим, вполне себе криминальные элементы. Лес рубить в Шварцвальде нельзя, а охотиться здесь могут только лютые отморозки, не боящиеся ни Бога, ни чёрта, с такими всерьёз связываться себе дороже.
Чтобы вам было понятнее, это как если бы у нас в России какая-либо бандитская группировка оказала вам случайную помощь, так поверьте, что потом им будете обязаны по гроб жизни! Не удивлюсь, если дровосеки обязали спасённую бабушку покупать у них дрова по тройной цене, а охотники вообще устроили у неё в доме весёлый притон с девочками, сосисками, пивом и клофелином.
Простите, увлёкся.
– Во-о-он она показалася, твердыня замковая! – во весь голос радостно проорал наш младший сотрудник, едва ли не полностью закупорив своими плечами маленькое оконце. – Вижу, ой вижу башню высокую, вокруг неё мусор всякий, кости белые да доспехи ржавые. Ай и куда же ведёт нас путь-дороженька прямоезжая? Может быть, успеем развернуть избу на дорожку окольную? Но коли нет, так придётся ли во цвете лет сгинуть без вашего на то сострадания?! Не для меня-а придё-о-ёт вясна-а…
– Ай-люли, – привычно подтвердили мы с бабушкой, за ноги оттаскивая его от окна. – Ну что же, раз уж мы прибыли, то, видимо, начнём с банальных переговоров?