Тайный сыск царя Гороха. Компиляция (СИ)
– Не сметь меня кесарить, нет на то воли Божией!
– А как узнать, што нет?! – резонно предложил наместник, пока его слуги и девица в рыболовной сети хватали отца Евстигнея за руки. – Однако ж коли обшиблися мы, так ты великомученяком на иконы войдёшь.
– Не рожает мужской пол! Хоть убейте, слуги диаволовы, а всё едино законы природные, что Господь Бог на небе утвердил, такого беспутства не попустят! Да и нечем мне рожать-то…
– Ну, волей Божьей и мерин рожает, которому тоже нечем, – деликатно встрял я.
– Кесаритя яго, – уверенно подтвердил хозяин дома. – Я рябёночка усыновлю, ежели што не так пойдёть и родной отец ня выживеть…
– Охренели, ироды! – Толстый батюшка Евстигней в полминуты вырвался на свободу и, скривясь в дверях, проорал напоследок: – Да чтоб вы подавились тем жеребёночком! Забирайте, не жалко. А тока нет на вас креста, коли вы простому мужику над самой святой церковью победить позволили. Прокляну-у-у всех…
– От завтра же уволю дурака того старатяльного куда подальше, а к нам у Брест япархия другого батюшку пришлёть, попрощя да душой почищя. – Усатый наместник молча пододвинул ко мне кубок вина, но я отказался. – Уж ты ня сочти за наглость, Никита Иванович, а только столь ловко ты два дела раскрутил, што не могу тябе и об третьем деле ня поведать. Богом клянусь, што оно последнея.
– Угу, – буркнул я, пока хохочущий парень уводил отца Евстигнея из горницы. – Гражданочка, жеребёнок по праву ваш. Ну не ваш, а вашей кобылы, чтоб было понятнее. Идите и забирайте.
Девушка низко поклонилась, на секундочку демонстрируя эффектное декольте, и улыбнулась.
– Спасибочки вам, дяденька милиционер. Я уж не гадала, не чаяла, что правды добьюсь. Отец мой человек простой, доверчивый, но сердцем чист. Не на таких ли вся земля русская держится?
– Э-э, но вы же ку-ку?
– С чего бы?! – показала язык эта нахалка. – Я-то в своём уме, а вот вы мудры ли, коли, стоит мне в сетку переодеться, так уж у вас ум за разум едет? Нешто я голая и одетая разный человек? Ох уж мне вы, мужики-и…
Баба-яга расхохоталась так, что мы с наместником покраснели.
Что ни говори, а по большому счёту именно женщины правят миром. А мы, мужчины, лишь являемся для них ступенькой, шансом, способом и поэтапным планом продвижения в социуме. Будь то возможность просто отбить себе назад собственного жеребёнка или же вековая борьба за власть во всём мире. Почему нет, женщины и не на такое способны! А остановить их могут лишь дети и котики. Только они, и никто другой, способны размягчить суровые женские сердца. Получается, что по факту именно дети и котики всем рулят, так, что ли?
– Нам пора, – приподнялся я, но наместник умоляюще схватил меня за руку.
– Прошу ж, ящё одна загадка! Христом Богом молю, не откажи, сыскной воявода. Эвона как у тябя всё быстро да гладко выходить. Вот хоть башку на плаху положу, честноя слово, ящё с одним делом тока подмогни, и усё! Эй, кто там есть?
В дверях вновь показался тот же долговязый парень. От отчаяния по его щекам уже лились слёзы, но на лице всё равно сияла широкая улыбка.
– Чё ржёть, как дурень, весь день? – тяжело вздохнул хозяин дома, повёл плечами и приказал: – Вясти сюда купца Барыгу и мужичонку того… как яго… ну, што в краже обвиняятся!
– Бу-у… хах… бу сделано, ох, ха-а… не могу, лопну же ж…
– А потом бяги на базар, найдёшь слугу милицейского…
– Младшего сотрудника Дмитрия Лобова, – поправил я.
– От яго самого. Так усё, што он набрал там, – оплатить! И на своём горбу до избушки доняси со всем нашим почтениям. Понял ли?
Бедный парень закивал, сполз от хохота на пол да так и ушёл на четвереньках исполнять начальственную волю. Согласитесь, а ведь мощно наша Яга колдует под настроение, жутковато потом даже.
– Расскажите пока вкратце: в чём проблема, что за кража?
– Та само дельце няхитрое, от как выкрутиться из няго, ня ведаю. Зашёл до мяни позавчерась один наш купец, должен сказать, што сволочь он преизряднейшая…
Не буду утомлять долгим пересказом, уверен, что и эту историю вы все отлично знаете.
Мужичок задолжал какую-то мелочь богатому соседу, денег в срок вернуть не мог, а в результате попал в кабалу на неделю. Думал просто отбатрачить, как все, но оборзевший купец решил покуражиться над соседом и посадил его на цепь вместо собаки амбары с товаром охранять. То есть он реально требовал от человека исполнения функций дворового пса! Ну а на третью ночь богатого грабанули.
– По факту всего один вопрос: когда шла кража, тот человек лаял?
– Да, так, – подумав, кивнул наместник. – По словам купца Барыги, не только лаял, но и рычал, и даже выл!
– Получается, что он не виновен. Если он заменял собаку, то и вёл себя как собака. Всё честно, его на раз-два-три отмажет любой начинающий адвокат.
– Тут ня поспоришь. Однако же если он сам тех воров навёл, позвал и даже долю с их добычи получил, так энто уже иной коленкор.
– Организованная преступная группировка, – с сомнением протянул я. – Жаль, но мои искренние симпатии на стороне Мухтара. Тьфу, извиняюсь.
Меж тем в дверь вошёл бедно одетый щупленький мужичишка со всклокоченной бородёнкой, а следом шагнул дородный солидный мужчина, если уж и не купец с виду, то как минимум очень зажиточный человек. Посадивший на цепь другого человека, своего земляка, соседа по улице.
Я вдруг почувствовал нарастающее раздражение.
– Ну и?! Скока мне ждать, покуда энтот пёс смердячий своих соучастничков повыдаст? Под пытку его надоть, на дыбу, да чтоб кнутом язык развязать! Ужо-о… ух ты у меня!
– Ой, боюсь, боюсь, – еле слышно просипел мужичок.
– Минуточку, – насторожился я. – Что у вас с голосом?
– Осип, поди, пока лаял, – отмахнулся купец и перевёл взгляд на наместника. – А энтот молодой что ещё за птица залётная?
– Сыскной воявода из Лукошкина. На пять вёрст вора чуеть, на сажень у землю видить.
– И ещё б-белку в глаз бьёт, – бесстыже дополнила Яга, на миг приподняв голову и вновь гулко рухнув лбом о стол.
– Да врёте ж, поди. – Купец брезгливо выпятил толстую нижнюю губу. – Ну и ладно, мне царь лукошкинский не указ. Руки у него коротки, а у меня мошна тугая. Говори лучше, наместник, когда вора пороть будем? А?!
– Уточните, гражданин Барыга, – терпеливо начал я, – действительно ли вы давали этому человеку в долг и какую сумму?
– Двенадцать копеек, капусты да репы на базаре прикупить. Да тока он же не человек, он холоп, грязь, чёрная кость, мужик сиволапотный!
– Попрошу без грубостей!
– Чего?!!
– Продолжим. Итак, не получив от него денег, вы посадили человека на цепь?
– А чё? Имею право!
– Не имеете. – Я твёрдо посмотрел ему в глаза. – Любой гражданин несёт наказание только по решению суда. Частные тюрьмы, пытки, избиения или несанкционированное задержание является, по сути своей, преступлением против государственной власти.
– Вот тока ты меня на голос-то не бери! – аж подпрыгнул покрасневший от ярости купец. – Молоко у тебя на губах не обсохло старших учить! Я-то своих молодцов свистну, так тя в бараний рог скрутят, опосля и…
– Не грубить гостю у моём домя, – тихо, но как-то очень многозначительно протянул наместник.
Бородач хмыкнул и нагло ухмыльнулся:
– В твоём доме твоя власть, а за воротами места глухие, леса тёмные, тропинки тайные. Всякому гостю совет добрый задарма даю: ты ходи, да оглядывайся.
– Вернёмся к заданным вопросам, – не обращая внимания на возросший градус накалённости общей атмосферы, продолжил я. – Вы посадили человека на цепь, заставив изображать собаку. В ночь кражи он лаял?
– Ещё как! Говорю, и лаял, и брехал по-собачьи, и выл дюже громко. У меня-то не забалуешь, поставлен лаять, так лай!
– Неправда…
Мы все, включая открывшую один глаз бабку, уставились на робкого мужичка.
– Христом Богом поклянусь, люди добрые, – он упал на колени, – днём лаял, вечером лаял, а как на закате водицы из миски собачьей хлебнул, так и… ничё не помню. Тока утром встал, сарай нараспашку, мешков с товаром нетути, а тут и хозяин, зевая, выходит. Да сразу в крик и палкою меня по спине…