Тайный сыск царя Гороха. Компиляция (СИ)
— Пятнадцать суток впаяешь? Хи-хи!
— Я вам яйцо разобью.
— Лицо? — переспросил Кощей.
— Хуже, — честно предупредил я.
— Ой-ой, спасите, меня дяденька-милиционер сейчас заберёт… бу-га-га!
Я мысленно сосчитал до десяти, унял бушующую в груди праведную ярость и спокойно спросил:
— К вам сюда случайно ворон не залетал?
— Случайно? Нет, — с непередаваемым сарказмом в голосе откликнулся Кощей Бессмертный. — Он же ко мне специально прилетел, сволочь пернатая, чтоб сказать, что ты там какое-то яйцо непонятное нашёл.
— Не какое-то, а…
— Врёшь!
— Проверим? — Я сдвинул заслонку и достал из чугунка припрятанное яйцо.
То самое, что было нами найдено. Положил его на печку, взял тот же чугунок, размахнулся и…
Кощей с таким воплем кинулся на ворота, что у меня сердце дрогнуло.
— Помилуй, участковый! Не губи! Отпусти душу на покаяние! Всё, что хочешь, для тебя сделаю! Только по яйцу не бей!
На мгновение я почувствовал себя очень испорченным мальчишкой, потому что у мужика тут горе и он не вполне свои слова контролирует. Тем более что, по сути-то, говорит всё правильно, не придерёшься, но…
— Хорошо, пока ни по чему бить не буду, — неуверенно пообещал я. — Мои условия. Пункт первый: освобождение всех пленниц.
— Освобожу, лично до дверей провожу, в ножки поклонюсь, прощеньица попрошу прилюдно! Слезу пустить?
— Не надо, обойдёмся без театра театровича, — поморщился я. Страсть этого махрового прохиндея к мелодраматическим эффектам давно вошла в поговорку. — Пункт второй: возвращение Бабе-яге и Мите Лобову их истинного облика.
— Исполню в лучшем виде! А тока… ежели Яга-предательница не захочет с молодостью расставаться?
— Ну, это будет её осознанное решение, и мы, как взрослые люди, всё поймём, — вздохнул я, чувствуя, как к горлу подкатывает ком.
Неужели я больше никогда не увижу ту прежнюю, старую бабку, с которой я познакомился, у которой жил, с которой расследовал столько запутанных дел, которую любил, как самую родную бабушку на свете? То есть совсем никогда. Потому что теперь я старше, чем она… Трудно поверить и принять, что отныне она будет жить своей жизнью, бегать по модным магазинам, тусить с юными подружками, сводить с ума мужчин десятками на день и всё такое разное, молодёжное.
Не знаю. Но пусть делает так, как сочтёт для себя лучшим. В конце концов…
— Энто всё али ещё чего пожелаешь, мил-друг участковый? — Елейный голос коленопреклонённого Кощея не дал мне додумать мысль до конца.
Хотя чего там думать-то, это ж Баба-яга, и она поступит так, как на данный момент ей втемяшится в башку. Уговаривать, убеждать, лезть с советами — самому себе карму портить…
— Пункт третий: отпустите Василису Премудрую. Да, я в курсе, что она бесовка, но тем не менее.
— Зачем тебе эта стерва замудрёная? — искренне удивился преступный авторитет. — Василиска мне по своей воле служит, тебя сто раз предала и продала. Думаешь, кто сюда Олёнку обманом заманил?
— Я думаю, моя жена сознательно позволила себя обмануть, чтобы попасть сюда и дать мне время разобраться с ситуацией. Пусть Василиса тоже сама решит свою судьбу. Без давления и нажима.
— Всё, всё, как можно, упаси господь! Перекреститься?
— А вам можно?
— Я ж злодей, — гордо хмыкнул он, широко осеняя себя крестным знамением. — Мне всё можно, я, знаешь ли…
С потолка неожиданно выпал кирпич, в пыль разбившись о маковку Кощея. Золотые зубья короны всмятку, а гражданин Бессмертный без писка рухнул мордой в пол.
— Это вас Бог наказал, — подумав, сообщил я, хотя не мог быть в этом стопроцентно уверен.
Пользуясь коротким моментом, пока хозяин Лысой горы валяется в отключке, мне в голову начали заползать нехорошие мысли. Их ещё называют умными, потому что они реально отражают действительность, показывая всё как есть, а не так, как нам хочется.
А в реальности, если Кощей опомнится и одумается, то некролог обо мне будет очень коротким: «Пришёл ниоткуда, служил закону, ушёл в никуда». Даже про землю пухом упоминать не станут, поскольку отдельные молекулы хоронить особо не принято…
— Ох и крепко же меня вштырило, — тихо донеслось с пола. — Раньше как-то послабее было. Всё, пора завязывать с крещением, годы не те, рубит на всю башку! — Преступный гений встал, кое-как выпрямил погнутую корону и обернулся ко мне. — Ну, всё так всё, договорились, — он протянул ладонь через решётку для рукопожатия, — отгоняй печку, отдавай яйцо!
— С чего бы? — удивлённо спросил я, даже не рискуя сунуть ладонь в его стальную хватку. — Какие у меня гарантии?
— Как?! Мы же ДОГОВОРИЛИСЬ! Я те слово дал!
— Вы и десять дадите, — напомнил я ему, вновь засовывая его «смерть» в карман брюк. — Вы не забыли, кто из нас двоих олицетворяет силы зла?
— Я, что ль?! — наигранно ужаснулся Кощей Бессмертный, и я понял, что с этим отпетым уголовником можно разговаривать только с пистолетом в руке.
— Значит, так, шутки кончились, не КВН, в конце концов. Моё последнее предложение: я забираю пленниц, ухожу отсюда своим ходом, вы даёте мне заклятие для снятия чар с моих друзей — и яйцо ваше!
— А где мне гарантии, что ты энто яйцо с собой не увезёшь?!
— Моё честное слово.
— Ага, — сделав вид, что задумался на минуточку, оскалился Кощей. — Стало быть, моему слову ты не веришь, а я, выходит, твоему верить обязан? Ох как складно у тебя нескладушки-то складываются, гражданин начальник…
— Хорошо. Напоминаю ещё раз: кто у нас тут силы зла, а?! Не слышу?
Кощей Кирдыкбабаевич зарычал, потряс ворота, но сдался.
Путём коротких, но эмоциональных переговоров мы в конце концов пришли к моему плану мирного урегулирования ситуации. В конце концов, управлять печью мог только я, и это был мой единственный козырь на тот момент, поскольку про Митину помощь пришлось просто забыть.
Я попросил печку чуток подвинуться, ровно настолько, чтоб у меня была возможность протиснуться через ворота. Кощей, хоть и тощий, но не пролез бы, в этом и состоял весь мой хитрый план. Угрожай он мне один на один, так и навеки остался бы запертым в своем же дворце. Печь без моего слова и на сантиметр не сдвинешь.
Ему пришлось в свою очередь убрать куда подальше и плохоуправляемых шамаханцев, и рыцарей-зомби. После чего мы, практически плечом к плечу, пошли за пленницами.
— Вот, забирай кого хочешь, не жалко! — Кощей Бессмертный открыл железную дверь, приглашая меня войти внутрь.
Я вежливо отказался. Мне ни на грош не улыбалось услышать лязг запоров за спиной.
Мой «гостеприимный» хозяин пожал плечами, словно бы сетуя на незаслуженное недоверие, и сам выкатил из низенькой полуподвальной комнатки четырёх девиц на одной тележке.
— Олёна, Маняша, Яга, Василиса, — по головам пересчитал я. — Всё верно, все четверо, по списку. Что с ними?
— Спят. Орали шибко, выражались даже. Особливо Баба-яга, ох уж и знатная матершинница! Даже шамаханы краснели…
— На службе она себе такого не позволяет, — холодно отметил я. — Они у вас заколдованные или просто под влиянием снотворного?
— Ясное дело, заколдованы! — даже обиделся гражданин Бессмертный. — Я ж не маньяк какой — девиц чаем поить да им же туда всякую химию бесстыжую сыпать.
— Как расколдовать?
— Поехали, заклятие в книгах записано. Где прочтёшь, там они и в чувство возвернутся. Али не веришь?
Я кивнул. Не верю.
Абсолютно не верю, просто не знаю, что делать-то. Бить по яйцу? В смысле по его яйцу. В смысле по тому его яйцу, что он в сундучном лесу оставил. Простите, запутался, но вы поняли…
А если вдруг окажется, что это не оно, не то, фальшивка, дубликат, дурилка картонная, так ведь тогда Кощей от меня мокрого места не оставит! Нет уж. Блефуем дальше, главное — сохранять непроницаемое выражение лица, холодный взгляд и не потеть, когда он облизывается.
Мы в четыре руки покатили тележку с девушками по коридору в рабочий кабинет. Туда я дорогу знал, всё-таки не один раз там отметился. Правда, больше как диверсант-самоучка с товарищами, но смысл сейчас вспоминать старое, рискуя глазом?