Тайный сыск царя Гороха. Компиляция (СИ)
— Вы ошибаетесь, я не…
— Ой, а приятно, оказывается… И не тяжело ни капельки.
— Я просто не могу с вас встать!
— Ну-ну…
— Чего?! — резко дёрнулись мы оба, потому что многозначительное «ну-ну» раздалось из коридора.
Только бы не Олёна, запоздало взмолился я, и древние боги услышали мои молитвы…
— Никитушка, ты ли энто? — Стройная черноволосая красавица с выразительным орлиным носом и изящной родинкой на подбородке. Пройдёт мно-о-ого лет, прежде чем эта милая «мушка» превратится в большущую уродливую бородавку…
— Здравствуйте, бабушка.
— И тебе не хворать, сокол участковый, — вежливо поклонилась молоденькая Яга. — А ты, как я погляжу, не скучаешь, да?
— Попрошу без пошлых намёков. — Я попробовал перевернуться, но, оказывается, в сетке это не так легко. Одно неловкое движение, и теперь уже довольная царевна восседала на мне сверху в позе амазонки в кокошнике. Ну хоть застрелись, честное слово…
— Не знала тебя с энтой стороны, Никитушка, — холодно протянула Баба-яга. — А ты, оказывается, тот ещё кобель-то? С подружкой новой познакомишь али сам ещё её имени не спросил?
— Я не…
— Оно и верно, чё в имени тебе её…
— В каком вымени?! — дёрнулась Василиса. — Это… это грудь у меня девичья! Чё сразу обзываться-то…
— А ты вообще цыть! — рявкнула моя бывшая старушка. — Полезла на женатого мужика, ни стыда ни совести. Нешто на руке его кольца обручального не видела? У-у, коровища ты и есть…
— Вы всё не так поняли, — хором сказали мы с Василисой, дружно признавая про себя, что понять увиденное как-то иначе попросту невозможно.
Меж тем красавица из нашего экспертного отдела, качнув бёдрами, сделала два шага и полоснула маленьким ножиком по сетке. Сначала вниз рухнул я, потом сверху царевна. Так что меня нехило приложило спиной о каменный пол, а потом едва не добило всем весом Василисиной премудрости. Если так можно выразиться…
— Где царь с царицей?
— В плену, — с трудом выдавил я.
— А Митеньку куда дел? Загонял, поди, мальчонку-то…
— Да что ему сделается. — Я кое-как выбрался из-под надутой царевны. — Носится где-то как угорелый, с какими-то змеиными стражниками в догонялки играет. Набегается, сам придёт…
— Ладно, участковый. — Бабка подала мне маленькую сильную ручку и помогла встать. — А теперь растолкуй мне, старой…
— Вы же молодая, — чирикнула Василиса.
— Не лезь не в своё дело, дура, — не отрывая от меня взгляда, огрызнулась Яга. — Так вот скажи-ка мне, старой…
Царевна опять открыла ротик, чтобы влезть с уточнениями, но я жестом попросил её заткнуться ради всех святых.
— Ты ж задание Змеево исполнил?
— Вроде да.
— Чудесную птицу ему раздобыл?
— И не только! Мало того что я доставил ему прямо на дом эту канарейку, полную оптимизма, с клеткой вместе, так ещё там внизу конь златогривый!
— Так ить коня ж не просили.
— Ну, так вышло. Приятное дополнение. Его, кстати, и не я украл, а Митя.
— Который у нас всё ещё волк? — зачем-то уточнила моя домохозяйка. — Волки они, конечно, известные злодеи, но доселе ещё в конокрадстве замечены не были-и…
— Можно подумать, я вру?!
— Можно, можно…
— Не врёт он, — вступилась за меня Василиса Премудрая.
Я отвлёкся, уловив в коридоре какое-то лёгкое движение и, быть может, пропустил тот момент, когда мою «заступницу» следовало успеть придушить на месте…
— Зря вы на него наговариваете! Он, когда ко мне в спальню девичью через оконце залез, тоже сперва горячим да пылким показался. А потом уж вспомнил, что женат! Да и тут меня не бросил, слово сдержал, замуж выдавать повёз. Не его вина, что с замужеством энтим заминка вышла. У самого-то Никиты Ивановича сердце большое, доброе. Такого на всех хватает. А вы на него сразу с попрёками! Да и не влети он ко мне, так я, поди, до старости в девках бы сидела…
— Но он влетел?! — недобро сдвинув брови, уточнила Баба-яга.
Влетел, подумал я. Причём, похоже, по полной программе влетел.
Олёна, в свободном русском сарафане, стояла в коридоре, в тени, и не сводила с меня полных упрёка глаз. Она не сказала ни слова, даже не шагнула внутрь комнаты. Просто стояла и смотрела, как рушилось всё, что между нами было. Я же замер, словно чурбан, не в силах вымолвить и слова в своё оправдание. Да и что я мог сейчас ей сказать?
Василиса продолжала нести ещё какую-то чушь, и говорила-то вроде бы почти правду, но под таким хитро завёрнутым углом, что всё переворачивалось с ног на голову…
— Милый… — Олёна, не выдержав, порывисто бросилась ко мне, на секунду замерла и склонила голову мне на грудь.
Я осторожно обнял её за плечи:
— Ты в порядке, любимая?
— Теперь да. — Она крепко прижалась ко мне. — Только будь рядом, не уходи больше.
— Эй, подруга залётная, — праведно возмутилась стройная Яга, дважды громко хлопая в ладоши. — Ты что, не слыхала ничего? Твой-то супружник, оказывается, чужих дев невинных со дворов родительских сманивает…
Олёна устало покачала головой.
— И впрямь, чего энто я повелась, как сорока глупая? — С тем же пылом бабка развернулась теперь уже к царевне. — От ведь заболтала бабушку, язык без костей, дык и мелет бездоказательно! Факты где? Свидетели? Улики? Документы какие ни есть? Ох, с огнём играешь, красна девица…
— Она не девица, — тихо произнесла моя жена и пристально посмотрела на смутившуюся Василису. — Да и не человек давно, верно?
— Рыбак рыбака видит издалека, — туманно ответила толстушка, отступая к печи.
— Сама за тобой увязалась, всё время рядом была да всю дорогу не пила, не ела, советы раздавала щедро, а ты, участковый мой, так и не догадался, зачем девушке молодой в дальний путь в кокошнике пускаться?
Я непонимающе уставился на Олёну: о чём это она? Меж тем Баба-яга быстро сложила в уме два плюс два, на два разделила и, получив результат, гулко стукнула себя кулаком по лбу:
— Игра энто, Никитушка, сокол ясный! От первого до последнего стежка белыми нитками, сплошной обман да пересмешничество!
— Кто-нибудь может внятно объяснить мне, что происходит-то?! — взмолился я, а Василиса Премудрая вдруг резко отодвинула заслонку у печки. На мгновение все замерли…
В чёрном зеве блеснули оранжевые отсветы огня, и вежливый, чуть ироничный голос фон Дракхена спокойно предложил:
— А хотите, я объясню?
— Сделайте милость…
— Охотно. — В тоне Змея прорезались нотки снисходительности. — Мне было скучно. Я позволил всем слегка меня развеселить. Девушки устроили бунт. О-о, как это ново и неожиданно! За столько-то сотен лет, а? Впрочем, в любом заговоре всегда найдётся хоть один человек, непременно желающий всё о нём рассказать…
— Маняша, — тихо догадался я.
Олёна и Яга обменялись тревожными взглядами.
— Да, да, милые дамы, разумеется, я знаю, что вы связали длинную верёвку из простыней и попытались спустить милую крестьянскую простушку через окно. Дабы она сбежала и привела сюда военную помощь. Я лично встретил её внизу, на твёрдой земле, и она слёзно умоляла меня вас спасти! Правда, тогда я был в ином обличье, а принцу на белом коне всегда верят…
Господи, как же всё легко… Неужели мы действительно надеялись побороться с существом, за плечами которого тысячелетний опыт войн, интриг и обмана? Наивно до глупости…
— Надеюсь, никто из вас всерьёз не думал, что я знаю свой замок хуже, чем вы? Но бунт, неповиновение, погони, охота за человеком… что, как не это, делает нашу жизнь ярче и интереснее! Сопротивление всегда будоражит кровь, а сожрать всех вас я могу в любую минуту. Но вернёмся к нашему главному герою, к так называемому участковому или сыскному воеводе. Именно ради него всё и начиналось…
Вот тут я навострил уши. Специально или случайно, но звероящер сболтнул больше, чем следовало. Возможно, я действительно многого не заметил, все мы крепки задним умом, но и фон Дракхен оказался в этом смысле не исключением. Я имею в виду идиотскую привычку всех преступников высказаться и похвалиться!