Тайный сыск царя Гороха. Компиляция (СИ)
– Верю. Конкретней, пожалуйста.
– Вай, зачэм торопишь? Такоэ дэло бэз суэты разбираться надо. Все черноэ воруют.
– Как это все черное? – не понял я.
Баба Яга в уголке тоже сделала удивленные глаза.
– Сам нэ знаю, – пожал плечами армянин. – Ткани пэрсидскиэ вэзем, в лавках храним, всэ на мэстэ, черных – нэт! Бархат черный испанский – нэт, кожа черная африканская – тожэ нэт.
– Господи, вы что ж там, негров свежуете, что ли? – вырвалось у меня.
– Зачэм нэгров? Пантэра, лэв черный, змэи разныэ… Все на своем мэстэ лэжит, черный – нэт.
– Бред какой-то. Ладно, записал. Гражданин, вы что-то имеете добавить?
– Таки имею… Представиться позволите? Шмулинсон Абрам Моисеевич. Прибыл на днях в ваш трогательно милый город, имею честные намерения открыть меняльную контору с услугами опытного портного-гробовщика. Ви улавливаете суть? Вот ви человек молодой, благослови Господь, решаете жениться или, не приведи Боже, помереть…
– Ближе к делу, – напомнил я.
– Ах, дело. Всегда дела, бедный еврей вечно должен работать, потому как дома больная жена и шестеро ребятишек, а всем хочется кушать. Горе в том, шо я вложил весь свой капитал в черную материю, которая, как ви уже поняли, мне нужна до зарезу. Нет, я могу оббить гроб и веселым ситчиком в цветочек. По мне, так пусть покойник радуется, но поймут ли это родственники безвременно усопшего?
– Все ясно. Как я понял, вы, гражданин Аксенов, требуемый материал завезли?
– На том и стоим. Раз есть покупатель, мы ему товар завсегда лицом предоставим.
– А вы, гражданин Кирокосьянц, получили материю на склад и взяли деньги с Абрама Моисеевича?
– Ну, взял. Пачэму нэ взять? Мы дэла честно вэдем. Он дэньги вечером принес, утром на склад пошли – там нэт ничего!
– И дело-то не в деньгах, – снова вмешался старший купец, – деньги мы хоть сейчас вернем. А только непорядок это! Вора сыскать надобно всенепременно.
– Сыщем. – Я захлопнул планшетку. – На первый взгляд ничего особенного. Можете идти, граждане, мы займемся вашими кражами.
Все трое встали, поклонились и вышли. Баба Яга пересела ко мне за стол, задумчиво зевнула и грустно доложила:
– Все честь по чести, Никитушка. Преступника посредь них нет.
– Вы хотите сказать, вора?
– Ну, воруют-то все трое, в ихнем деле без воровства никак нельзя, в торговле воровать сызмальства учат, а не то прогоришь. Я тебе о чем толкую-то: все они правду говорят, и ни один об жулье энтом странном ничего не утаил.
– Я думаю, нужна хорошая ревизия на армянский склад. Наверняка там много чего неучтенного или «пропащего», а черной ткани хватились лишь из-за того, что за ней пришел покупатель, к тому же оплативший все услуги вперед.
– А зачем? – хмыкнула Яга.
– Хороший вопрос, – согласился я. – Действительно, зачем? Мог прийти утром, товар – деньги. Не вполне понятно…
– Что делать-то думаешь, Никитушка?
– Начну с базара. Надо обойти все лавки и поинтересоваться, но ненавязчиво, не пропадала ли где еще черная мануфактура.
– А еще кожу энту, негритянскую, не забудь.
– Африканскую. Не забуду. Эй, Митька, давай сюда, есть срочная работа. Значит, так…
Один из серьезных минусов нашего парня – это творческий склад ума. То есть ума как такового у него почти и нет, а та скромная масса, что есть, навеки отравлена вирусом созидания. Он любит творить! Дайте этой орясине любое задание – он его выполнит… Но так выполнит, что вы потом за голову схватитесь. После его походов на базар в качестве «народного контроля» за обвесом, недомером, нетоварным видом и т.д. отделение захлестнула волна жалоб от разобиженных торговцев. Проверяет степень пропеченности хлеба – сожрет полкаравая, уточняет наличие спирта в медовухе – вылакает весь жбан, если не отберут. А уж его извечная борьба за качество кислой капусты…
– В общем, слушай, – сурово начал я, – задание твое будет трудным, секретным и опасным.
– Батюшка сыскной воевода, да я… вы ж меня знаете… Живота не пожалею!
– Знаю, слишком хорошо знаю. Поэтому и настаиваю на четком и оперативном выполнении приказа. Никакой самодеятельности!
– Обижаешь, батюшка…
– Выдвигаешься в район базара. Ходишь по рядам, но ничего не трогаешь. Понял? Узнаю, что опять у старушек семечки клянчил, якобы «на нужды отделения», – накажу! А задача твоя – всех обойти, по всем лавкам побегать и выяснить где, когда, по какой цене можно приобрести следующие товары: первое – ткань черная (шелк, ситец, бархат); второе – кожа черная (сафьян, хром, кирза).
– Осознал, – серьезно кивнул он. – А ежели я…
– Нет, покупать ничего не надо, спросишь и уходи. Бумагу, карандаш и сумку получишь у Яги, непосредственно перед выходом на задание.
– Уловил. Вот только…
– Нет, образцов не воруй, мне их сюда тащить незачем. Еще вопросы?
– Дык… ясно, не лыком шиты. Значитца, коли я…
– Митька, только попробуй! Подозрительным продавцам руки за спину не крутить и в отделение ко мне через весь город не волочь… Во всем прочем – действуй по обстановке. Главное, не привлекай особенного внимания.
Митяй тяжело вздохнул, развел руками, попытался козырнуть, притоптывая лаптями, и повернулся к Яге. Та достала большую холщовую сумку, сунула в нее лист бумаги и новенький карандаш, после чего от щедрой женской души бросила туда же два яблока и повесила парню на шею.
– Ты уж смотри там. Задание у тебя больно серьезное, не подведи нас с участковым.
– Не робей, бабуля, справимся! Но ежели что… уж ты мамане моей на деревню-то сообщи. Так, мол, и так… смертью храбрых… на боевом посту… Можно, я напоследок бублик с собою возьму? Все не так страшно пропадать во цвете лет…
– Бери, бери, родимый, – всхлипнула бабка, но уже через секунду поняла, что, собственно, происходит. – Ах ты, вымогатель паршивый! Телок беспардонный! А ну, марш на работу и чтоб духу твоего здесь не было!
Митяй вовремя шмыгнул за дверь, и Яга поставила ухват на место.
– Совсем заболтал старую… А что, Никитушка, мы-то с тобой чем займемся?
– Рутиной, – вздохнул я, выглядывая в окно. – Вон Еремеев пожаловал, надо доклад принять. Сделайте нам чайку, пожалуйста.
Старший стрелец, Фома Еремеев, был немного моложе меня, но для солидности холил короткую бороду, а в начальники выбился благодаря личной храбрости и уму. Парнишка был поповского рода, но не пошел по родительским стопам, а сделал ставку на армейскую карьеру. По службе мы сдружились, и я всегда угощал его чаем.
– Что нового в городе?
– Жизнь течет, – философски ответствовал стрелец.
– А не было ли за последнее время каких-то подозрительных лиц?
– Народу много шастает, на то мы и столица. Тока если ребята начнут всех подозрительных хватать – у нас тюрем недостанет.
– Логично… – признал я.
– Али случилось чего? – Фома отодвинул чашку.
– И да и нет… Купцы пожаловались, будто у них черная ткань пропала, вот я и спросил. Так, на всякий случай…
– Да уж… ежели бы конь пропал, золото какое, а то тряпки. Обыскивать всех, что ли?
– Нет, конечно. Просто, если где всплывет рулон-другой, дай мне знать. Договорились?
– По рукам, участковый!
Вот с такими людьми и работать приятно. Однако на самом деле больше заняться было абсолютно нечем. При отсутствии какой-либо информации строить версии на пустом месте просто глупо. Похоже, Ягу съедала та же скука, мы на пару уселись за стол, и только тогда бабка дала выход своим сомнениям:
– Думала я, думала и вот что тебе, сокол ясный, скажу: ничего я не поняла! Зачем вору надо было ткань красть? Добро бы одну штуку, а то ведь все подчистую со склада умели. Чего с ней делать? Продать? А кому столько тряпок да кожи надо? Да ведь еще все сплошь черное…
– Это меня и смущает, – признался я. Абсолютная бессмысленность кражи. – Черный цвет у вас не в моде. Вот гробовщик захотел купить, так заказывать пришлось, в лавках не было. Почему вор не взял цветные ткани? Там, наверно, были и ярче, и дороже. Какой смысл в похищении именно черных?