Тайный сыск царя Гороха. Компиляция (СИ)
— Чё молчите на меня, Никита Иванович? — первым полез мириться мой младший сотрудник, когда меня вытолкали за ворота.
— Я не молчу.
— Молчите.
— Митя, если я тебе отвечаю, то как же я молчу?!
— Обиженно, — пояснил он, приседая, чтоб мне было удобнее влезть на его спину. — Чё вы сразу, как этот…
— Как кто?
— Как не родной! Стока вместе пережили, стока соли съели, стока дел распутали, стока преступников повязали, а вы на меня дуетесь из-за одного косяка разъединственного…
Я прикусил нижнюю губу, чтоб не зарычать, и постарался мысленно досчитать до десяти. Обычно это помогает. Но в этом случае уже на цифре восемь в памяти поочерёдно всплыли сто двадцать шесть Митиных косяков только за последнее время. А если учесть общий стаж его службы, то счёт пойдёт на многие тысячи…
И это я не преувеличиваю! Наоборот, я просто не все его причуды записываю, иначе давно бы в психушку загремел…
— Давай не усугублять. Забудем всё и поехали. Нам ещё благодаря тебе придётся красавицу-невесту воровать.
— Почему нам? — искренне не понял Митя. — Не, мне невесту не надо, я вообще на такое не подписывался. Вы человек, вам и карты в руки, а я зверь лесной, безвинный, ни в чём предосудительном не помеченный.
— Поздно. Кто мне уздечку подсунул и сигнализацию врубил?! — пнув его пятками под бока, напомнил я. — Теперь мы с тобой кунаки влюблённого царя-джигита. Взамен получим коня, меняем его на птицу, а птицу на наших заложниц. Потом их домой, а сами ходим по лесу, аукаем царя Гороха. И лучше б мы его нашли…
— Дело ясное, — серьёзно согласился серый волк, вновь пускаясь вскачь вдоль забора. — А тока какие у нас есть гарантии, что энтот Змей поганый сызнова на Лукошкино не пойдёт?
«Никаких», — подумал я, но вслух не произнёс ни слова.
Да он и сам догадался, не дурак всё-таки, общую психологию преступника сечёт на раз. Разговорились, уже когда выехали в чисто поле, и не очень далеко, на уже розовеющем горизонте увидели высокие крыши терема царя Никодима. Собственно, тема была той же самой, с минимальными поправками и вариациями. Сказки же, чтоб их…
— Мить, а у тебя нет информации, как в вашем сказочном мире девиц крадут?
— У меня такое впечатление складывается…
— Не умничай.
— …что вы меня тут за криминального авторитета держите, — невозмутимо продолжил он. — То как курей красть, то как коней воровать, теперича и до живых людей похитительства добрались. Я так думаю, неспроста оно. Проверяете небось. А потом как турнёте взашей из милиции, чтоб я вам чистых рядов не позорил…
В чём-то он, конечно, был прав. Турнуть Митю из отделения — это круче, чем арестовать Памелу Андерсон на пляже и обыскать её в купальнике. Не, не я в купальнике, а… тьфу! Надо срочно вернуть любимую Олёну, а то уже фантазии разные появляются…
— Ладно, не хочешь — не говори.
— А вы меня потом к стенке за отказ сотрудничать с органами?
Я сделал вид, что задумался над таким заманчивым предложением. Митя всё понял и мгновенно включил задний ход.
— Эх, пропадай моя буйная головушка! Куда ни кинь, всё об пень лбом, на ёлку задом. Было дело у нас… Тока тсс! Маманя узнает, из-под земли меня достанет да и по ушам, по ушам! А ручища у неё, сами знаете…
Мы ещё пару минут пообсуждали его строгую маменьку, и лишь после этого разболтавшийся волк, не сбавляя хода и не сбивая дыхания, расписывал, как у их деревеньки остановились каторжники, идущие в Сибирь по этапу. И как там один особо упёртый дед, весь в наколках, с бородой ниже пояса и кандалами, начищенными до серебряного блеска, травил тюремные байки молодым первоходникам.
Так вот, кроме всего и всякого, рассказывал, каким образом они в персидском набеге баб воровали. Как я понимаю, дело это у них было поставлено на поток: утром украли, днем прислали счет, вечером вернули за деньги. И всё у них якобы прокатывало…
— Тут, главное дело, по затылку её правильно ошарашить! Слабо вдаришь, девица на визг изойдёт, а сильно — дык дурой слюнявой останется. Гармония нужна и опыт, конечно, без него никуды…
Нарвались похитители, когда попробовали тот же бизнес перенести на русскую землю. Высмотрели дочь одного боярина, влезли ночью в окошко и хрясь её по затылку стулом! А девка неслабая попалась, щепки с башки отряхнула да ответным махом — хлобысть самого похитителя лбом о стену! Тот временно ласты склеил, а очухался уже в тюремной камере. Эх, судьба арестантская…
— Хорошенький метод, — буркнул я себе под нос.
— Не в совершенстве, — легко согласился Митя. — Зато ж за разговором и дорогу скоротали! Вона уж царство Никодимово, и забор тесовый, и оконце девичье наверху распахнуто.
— Уверен? Может, там как раз её батюшка спит…
— Не! Запах чую девичий, приятственный!
Серый волк так похабно мне подмигнул, что пришлось дать ему кулаком по лбу за намёки. Всё равно что кирпичную стенку ударил, только руку отшиб, а этот мерзавец с хвостиком даже не поморщился…
— Хм, интересно, как же туда забраться-то? — задрав голову, сам себя спросил я. — Тут нигде приставной лестницы не видно.
— Давайте я вам помогу, Никита Иванович, — от всей души предложил Митяй, виляя задом. — Ужо небось подкину до оконца-то?
И, прежде чем я хоть как-то успел ответить, здоровенная волчья морда сунулась мне сзади между ног (прошу простить за натурализм!) и одним движением мощной шеи так подбросила вверх, что только ветер в ушах свистнул.
— Мявк, — почему-то по-кошачьи выдавил я, всем телом влетев в бревенчатую стену на метр левее подоконника. Больно-о-о…
— Виноват, не рассчитал, сей же час переиграем с поправкой на ветер, — поспешно повинился наш младший сотрудник, ловя меня на передние лапы.
— Сволочь ты, — уныло пробормотал я, прекрасно понимая, что сейчас нахожусь не в том состоянии, чтобы с ним драться.
Серый волк одобрительно лизнул меня в нос и, не мешкая, отправил в полёт вторично. На этот раз я почти удачно попал куда надо. В смысле влетел в распахнутое окно, но чуточку зацепился каблуком за подоконник. Пришёл в себя, лёжа в кровати с незнакомой девицей, крепкой, объёмной, растрёпанной, неумело пытающейся стянуть с меня брюки.
— Вы кто? — Я лихорадочно вцепился в форменные штаны.
Девица поджала губки.
— Знамо кто, Василиса, девица-краса! А ты по какой причине до моей невинности домогаешься?
— Я?! По-моему, это вы меня раздеваете!
— И что ж? Пользуюсь случаем. Да разве ж вам, мужикам, всем не одного только надо?
— Мне не надо. То есть надо, конечно, но не сейчас, не тут и от другой. Я женат!
— А зачем же тогда в девичье оконце лез, кобель окольцованный? — без улыбки уточнила девушка, перегнувшись и доставая откуда-то из-под кровати впечатляющего вида дубинку.
Может, даже маленькую оглоблю. Обычно у нас с такими Митя на медведя зимой ходит. В смысле каждую зиму собирается пойти, но всё время как-то не с руки.
— Кстати, об искусстве, — зажмуриваясь, успел вставить я. — Как вы смотрите на короткую поездку в рассветную даль с целью заключения крепкого брака с одним моим знакомым царём?
Девица остановила замах в считаных сантиметрах от моей головы. Дубина ещё угрожающе покачивалась, но народный гнев быстро сменился чисто женским интересом.
— А мне батюшка Никодим баял, будто, окромя него, нет других царей…
— Ну, батюшки, они и не такое бают, — торопливо развенчивая отцовский авторитет, зачастил я. — Тут у вас на самом деле за одну ночь три царства обскакать можно. Лично мне уже с двумя царями соседними встретиться довелось. Первый характером не вышел и морда кривобокая, а второй ничего так, лысенький, авторитетный, золото любит, лошадей разводит, гуманитарный склад ума. Берёте?
— Посмотреть бы… — логично призадумалась Василиса (ох не сказал бы, что Прекрасная), потягиваясь с медвежьей грацией.
С другой стороны, если царю Тимуру такие нравятся. Его дело. Клиент всегда прав.
— Коли по сердцу окажется, отчего ж замуж не пойти. А если нет, не серчай, добрый молодец…