Тайный сыск царя Гороха. Компиляция (СИ)
– Причина?
– Про то летопись умалчивает. Сказано лишь, что тайна сия настолько великая есть, что обычному человеку её нипочём не сдюжить.
– Надуманно, патетично и размыто, – поморщился я.
– Белку в глаз бьёшь, – весомо подтвердила моя домохозяйка, берясь за самовар. – А тока иной информации у нас нет покудова. Вот небось когда сама-то меч тот в руки возьму да со всех сторон обнюхаю, тогда и мнение авторитетное экспертизное высказать смогу. А покуда уж извини, Никитушка…
– Ладно, мы ведь и не ждали, что решение будет самым простым. Когда летим к Кощею? – решительно приподнялся я.
– Да хоть сейчас. Время-то не терпит, а их мерзейшество, поди, невесту новую самолично встречать отправится. Да, может, и влетим в нужный час, пока хозяев дома нету…
– Зеркало?
– Оно. Оно, поганое, да тока, чтоб его изничтожить, могучая сила нужна. Я те за пять минут нужный результат нипочём не гарантирую, – честно предупредила Баба-яга.
Я улыбнулся самой нехорошей улыбкой, на какую только был способен. Хотя, честно говоря, куда мне, поэтому лишь бессовестно спародировал дьяка Филимона Груздева…
– Нам не надо его уничтожать, надо лишь заставить его перестать показывать Лукошкино. Так сказать, слегка перепрограммировать.
Моя домохозяйка важно кивнула. Мы с ней всегда понимали друг друга с полуслова и в четверть намёка. Волшебное зеркало, разумеется, не навороченный компьютер с оплаченным Интернетом, но раз оно каким-то образом управляется, значит, его так же можно и отключить. Яга справится, она в этих вопросах профи, ей можно верить.
– На кого оставим отделение?
– Только не на Митьку! Помните, что он в прошлый раз учудил? В демократическом западном обществе нас бы давно журналисты с потрохами съели да по судам затаскали…
– Прости господи! Это что ж за звери такие?!
– Газетчики. Пресса. Типа третья власть, – не стал вдаваться в подробности я. – Могу попросить Еремеева проконтролировать.
– Ну, ежели они с Митенькой не стакнутся да вдвоём куролес на всё Лукошкино не устроют… Я б ещё и Васеньку мово к ним для пригляду поставила.
– Почему нет? – прикинув «за» и «против», согласился я. – Готовьте ступу, через полчаса вылетаем! Я схожу предупрежу стрельцов, что им делать в наше отсутствие.
Баба-яга тоже кивнула, одним махом допила остатки остывшего чая из кружки и отправилась к себе за тёплой душегрейкой для полётов.
Выйдя на крыльцо, я поманил к себе бесцельно слоняющегося по двору Митьку и задумчивого Фому, только что отправившего с десятком стрельцов двух «брачных аферистов» в царскую тюрьму. Итак, парни…
Вкратце изложив всем боевую задачу, я как можно внятнее пояснил, что за работу отделения отвечает наш младший сотрудник, а за порядок в городе – сотник Еремеев. Про бабкиного кота Ваську решил пока не сообщать, пусть бдит за ними со стороны, являясь, так сказать, нештатным сотрудником надзора за органами. В принципе, конечно, работка рискованная, психологически нервная, таких нигде не любят, но… Не я же это предложил, а Яга, верно?
Митя собственноручно притащил нам большущую старую ступу из сарая. Более всего она походила на бочку из-под селёдки, но с красивой резьбой по дубовым доскам и недавними отметинами от совиных когтей. Летать мне в ней уже приходилось, не скажу, что так уж страшно, в наших самолётах Москва – Сочи и покруче бывало. Ступа, конечно, неотапливаемая, весь полёт на сквозняках, но зато хоть пьяные пассажиры в салоне не дебоширят…
– Садись, Никитушка, – пригласила бабка, появляясь на крыльце в тёплой кофте и завязанном под подбородком платке, с помелом наперевес.
Я легко запрыгнул внутрь. Митя так же легко, как пушинку, подсадил на борт Ягу. Видимо, следовало сказать что-то значимое перед вылетом…
– Ну что ж, боевые товарищи, – прокашлялся я, видя, что дежурные стрельцы собрались на наши проводы. – Мы с главой нашей экспертной группы отправляемся на очень важное задание. Попрошу никого не забывать, что в наше отсутствие именно вы, то есть каждый из вас является лицом доблестной лукошкинской милиции! Крепите ряды, повышайте бдительность, отнимайте сигареты у малолетних и переводите бабушек через улицу. Вернусь – проверю!
– Ура-а-а! – воодушевлённо гаркнули все наши, подбрасывая вверх шапки.
Хорошо ещё из пищалей в воздух палить не стали. А то знаю я этих снайперов – сшибут влёт, на раз, вместе со ступой…
– Поехали? – подмигнула Яга, делая круговое движение помелом.
Я кивнул.
Ступа вертикально пошла вверх, но видом открывающегося с высоты Лукошкина мне полюбоваться не дали.
– Пригнись, соколик. – Бабка небольно треснула меня по плечу помелом. – И без того про тебя уже дурные сказки ходют. Не помнишь, что дьяк Филька вчерась на площади нёс?
– Подбивал граждан пойти на кладбище и вбить мне осиновый кол в грудь, – послушно пригнулся я. – А что, кто-нибудь поверил?
– Вона, выглянь осторожненько. Видишь, справа, за крепостной стеной, толпу народа с лопатами да иконами? На старый погост идут, твою милость искать.
– Но меня же там нет…
– Именно так, участковый, – поддакнула бабка. – Тебя там нет, тока гроб пустой. Ох, чую непросто будет твоё воскрешение добрым людям объяснять. А ты точно не упырь? Говори уж сейчас как на духу, не бойся, я не выдам…
– Бабуль?!
– Шучу, Никитушка, – без малейшей улыбки, а скорее даже с какой-то подозрительностью в голосе протянула моя домохозяйка. – Вылазь ужо. Мы до лесу отлетели, теперича не заметит никто.
Я выпрямился, принял из бабкиных рук помело, как штурвал самолёта, и привычно развернул ступу по указанному курсу – на синюю ленту далёкого горизонта. Белокаменный город с золотыми куполами церквей и разномастными избами, домишками, теремами мягко таял внизу. Если приблизительно прикинуть, то летели мы на высоте ста – ста пятидесяти метров, не больше, но обзор всё равно был впечатляющий, за такой вид можно было деньги брать.
Яга задумчиво теребила старую бородавку на носу, а лично я от души наслаждался свободой, свежим воздухом, возможностью вырваться из отделения и наконец-то дышать полной грудью. Что бы там ни говорили, но эта игра затянулась. Я не хочу, чтоб меня считали умершим, ставили свечи за упокой, и уж тем более не намерен после «воскрешения» доказывать каждому встречному-поперечному, что я живой, что прыскать мне в лицо святой водой не надо, а тыкать в грудь осиновым колом – тем более! Вот сейчас разберёмся с Кощеем, и я сразу…
– Бабуль, вы спите?
– А-а?.. Ась? Чё? Прилетели уже?! Дак я и не сплю, тока глазоньки на пару минуток и прикрыла…
– Я спросить хотел. Какой у нас план действий? Ведь вы же сами сказали, что гарантий застать или не застать гражданина Бессмертного дома у нас нет.
– Ну?
– Ну если его нет, то всё понятно. Мы идём внутрь и наводим шороху. А если он дома? Мы что, назад полетим?
– Может, так, а может, и нет, – таинственно сощурилась Яга. – Есть у меня одна мыслишка секретная, однако пока недодуманная. Ужо додумаю и поделюсь…
Я многозначительно кивнул и замолчал, больше не приставая с вопросами. Бабка у нас женщина умная, да и личный опыт всяческих пакостей за столько лет поднакопила немалый. Одолеть Кощея физически, да ещё на его территории, не может вообще никто. По крайней мере, без специального оборудования и соответствующей подготовки я бы на Лысую гору ни одному Терминатору лезть не посоветовал. Ну а мы…
Что ж, мы тоже на прямое противодействие не выходим, мозгов хватает. Мы его, как правило, объегориваем. Блефуем бессовестно, а он ведётся. Гражданин Бессмертный по-своему азартная личность, в этом его слабость, и этим можно пользоваться.
– Бабуль! – вдруг резко вскричал я, тормозя ступу так, что Яга едва не вылетела с пригретого места.
– Смотрите, вон они!
Моя домохозяйка схватилась за сердце, с чувством выругалась матом, не менее торжественно перекрестилась и лишь тогда спокойно глянула вниз.
– От, стало быть, где они, голубчики сизокрылые…