Тайный сыск царя Гороха. Компиляция (СИ)

Ну если смотреть на вещи в таком разрезе… Тогда, конечно, понятно, с природой не поспоришь. А запертый в душном тереме Василий наверняка просто с ума сходил от зависти, слушая через иглу, чем занимаются его вольные собратья. Короче, кота простили все, даже Митька. Тем паче что он ещё с ночи с побитой физою ходит – пять лишних царапин на носу общего вида уже не испортят…
Кстати, по совести говоря, надо бы поинтересоваться у Яги насчёт какой-нибудь косметики. Пудрой, что ли, свой собственный синяк присыпать? Сыскной воевода с подбитым глазом должного уважения как-то не вызывает… А тут ещё постучался встревоженный Еремеев, доложив, что на Колокольной площади у цирка дьяк Филимон опять народ мутит.
– Говорит, дескать, участковый повелел у народа забаву бесхитростную отобрать. Балаган закрыть, скоморохов заезжих взашей из города гнать, а кто не покорится – за химок и в тюрьму! Особенно вроде ты там на козу какую-то осерчал…
– Умнее он ничего не придумал? – безмятежно отмахнулся я.
– А ещё говорил, будто ты у детишек малых будешь конфетки дарёные отбирать!
Упс!.. а вот это уже проблема… Я не донёс до рта ложку с кашей и только поэтому не подавился. Наш неизвестный противник сделал опережающий ход, поставив на гражданина Груздева, и, кажется, не ошибся…
* * *
Обыск не дал ничего. То есть абсолютно ни-че-го! Полный пшик, ноль, никаких результатов. Нет, конечно, если наш визит рассматривать как некое шоу, всенародное гульбище, то в этом плане нам удалось поднять настроение окружающим. Хотя вроде бы всё сделали правильно…
Во-первых, стрелецкий сотник был отправлен с коротеньким письмецом к отцу Кондрату. Крайне колоритный священник, я бы сказал, запоминающийся… Два метра в рост, полтора в ширину, под двести кило весом, голос – мощи шаляпинской, страстей необузданных, но если его кипучую энергию направить в нужное русло – то цены батюшке нет! В деле о Чёрной Мессе он проявил себя с лучшей стороны, а за царский кубок по хоккею тоже боролся с непостижимой для спортсмена честностью. Причём команда «Святых отцов» чисто случайно взяла третье место, проиграв запорожцам. Теперь будут тренироваться даже летом, дабы будущей зимой взять реванш!
Во-вторых, чтобы никого не провоцировать, нами было принято решение: никаких стрельцов, никаких повальных арестов, никакого давления на всенародно любимый балаган – просто участковый с другом и старенькой бабушкой зашёл в гости, по приглашению. Нас ведь приглашали, верно? Царскую бумагу с росписью я до поры сунул в нагрудный карман. Одна проблема – лицо… Фиолетовый синяк под глазом благодаря бабкиным усилиям значительно уменьшился…
Митька долго не мог уяснить, почему ему с собой оглоблю взять не разрешают. Ить он же не за-ради баловства, а по мало ли какой нужде – деревце поддержать, мосток через лужу перекинуть, от комара али мухи оборониться… Пришлось просто рявкнуть построже – он и без оружия представляет собой разрушительную силу весьма внушительного калибра, не надо перебарщивать. При повторном требовании наш младший сотрудник выложил на стол всё, что в его руках могло сойти за оружие. Достал из лаптей две подковы, снял полукилограммовый медный крест на собачьей цепи, вынул из карманов два царских пятака для утяжеления кулаков и большой «альчик» из коровьего мосла с залитой свинцом дыркой…
– Ровно голый на опаснейшее дело иду, – стыдливо вздохнув, пожаловался он. – Хоть чем бы срам прикрыть…
– Не лей слёз горючих, я тя выручу, милок! – Сердобольная бабка пошарила за печкой, выудив из небытия большой окаменелый крендель, об который наверняка сломало зубы не одно поколение мышей и тараканов. – На-кось, примерься по руке.
Митя уважительно взвесил кондитерский раритет, постукал им о стену и, полностью удовлетворившись результатом, вопросительно глянул на меня. Я отмахнулся, делайте, что хотите…
По улице шли не спеша, прогулочным шагом, улыбаясь знакомым и вежливо кивая на приветствия. Уже на подходе к площади на фоне пёстрого циркового шатра была видна журавлиная фигура дьяка. К моему изумлению, Филимон Митрофанович красовался в совершенно новой рясе и, по-ленински зажав в кулаке многострадальный судейский парик, вопил во весь голос:
  
– Православные, грядёт час Сатанаилов! Чую, идёт к дому вашему безбожная опергруппа, и ведёт её слуга Антихристов – Никитка Ивашов! А уж как без мыла в душу лез, каким героем себя строил, ан нет – не растут крылья ангельские из спины милицейской… Истинно глаголю вам, жаждет он сладость конфетную у невинных дитяток отобрать! То ли его не угостили, то ли на взятку ребятня не скинулась… Ужели попустим над чадами своими отнимательство?! Ни царь-батюшка, ни святой синод, ни дума боярская такого и умыслить не могли – скомороший цирк закрыть… Коза ему, вишь ли, не угодила! Отказала, стало быть…
Митька пошёл в обход, в его задачу входил своевременный арест болтливого сквернавца. Мы с Ягой тихонечко проталкивались поближе к входу в шатёр. Народу было не то чтобы много, но всё равно тесно. Присутствию нашему никто и не удивлялся особенно, послушать дьяка всегда интересно, но такого случая, чтоб он своими лозунгами хоть раз поднял толпу на революцию, тоже вроде бы не припоминаю… Бабка продвинулась вперёд, а я задержался за спинами двух «старых знакомых», чтобы расставить наконец все точки над «i»:
– Чем занимаемся, граждане, почему не на работе?
Двое молодых приказчиков подпрыгнули так, словно их за задницу черепаха укусила.
– Я ж тебе говорил, что он за нами ходит! Чур меня, чур!
– Небось то я тебе долдонил! А ты всё ухмылялся эдак кокетливо, мол, нравится, дак пусть и ходит…
– Угу, правом голоса будете полноценно пользоваться в тюремной камере, – драматически сдвинул брови суровый я. – А теперь быстро и внятно объясните мне, почему вы вечно трётесь у цирка?
– Дык… ведь баб без одёжи до сих пор не показали покуда, а денежки уже в третий раз трачены, – с готовностью зачастил первый. – Медведь опять же плясал без задору, цыган шило есть прилюдно отказывается, а коза ничьих надежд не оправдала… На конфетках одно и утешение!
– И много вы их съели?
– Да самую малость, нешто за то арестовывать можно?! – заныл второй, бочком оттирая товарища в сторону. – Про баб-то он сдуру сболтнул, ужо третий день дожидается, а они всё никак… Ну да мы не в претензиях! А ежели вы насчёт козы виды имеете, так нам она завсегда подозрительной была. Она ить не тока на вас, она на всех, мерзавка, смотрит ласково и хвостиком тока туды-сюды, туды-сюды…
– Ребята, сейчас я закрою глаза, а когда открою – вы сделаете так, чтоб я вас до-о-лго искал… и не нашёл.
– Чегой-то он от нас хочет-то?
– Знамо чего! С козой, вишь, не сбылось – вона какой фонарь по себе оставила. От он к нам теперича и щемится… Давай-ка бог ноги!
Когда я открыл глаза, чтобы сказать, что «наступил на грабли», обоих бездельников в обозримом пространстве уже не было. Однако надо поторопить Ягу, у завсегдатаев наблюдаются первые признаки наркотической ломки. Конечно, теперь таможня тщательно отслеживает весь товар, доставляемый в город, перерывая всё на предмет подозрительных порошков, трав и медикаментов. Неизвестный некто в Лукошкине так и не получил свой товар. А сверток из бочки бабка перед выходом проверила в две минуты – крепчайшая наркота! Причём производства нероссийского, сложный химический состав, при минимальных дозах дающий самый убойный результат.
Минуточку… только сейчас мне в голову пришла мысль о том, что наркотик-сырец не является готовым продуктом. Из него ведь ещё надо конфетных горошин понаделать, а это, в свою очередь, значит, что где-то планируют разместить подпольную лабораторию. Страшное производство будет организовано здесь же! Именно поэтому заезжие артисты кормят народ бесплатными дозами – цирк уедет, а разветвлённая сеть сбыта останется. Вот почему никто не видел этих скоморохов пьяными – торговля наркотиками требует трезвой головы!
Приподнявшись на цыпочки, я углядел, как наша Бабуля Ягуля, неспешно дохромав до входа, парой слов перекинулась всё с тем же могучим клоуном. Её он пропустил безоговорочно, видимо получив соответствующие указания от начальства. Митьки нигде видно не было, надеюсь, хоть на этот раз он не запорет нам всю операцию и выполнит задание…