Тайный сыск царя Гороха. Компиляция (СИ)

– И так повяжем… А у наших сотрудников свои задания. Будем проводить очную ставку между царем, дьяком и некой особой, затесавшейся в это дело. Думаю, нам удастся выявить истинную виновницу кражи чертежей.
– Да Господь с вами, Никита Иванович, разве ж Настасья и на такое пошла?! Вот не поверю!
– Посмотрим… Может, это и не она.
– Тогда удачи вам, сыскной воевода! Возвращайтесь поскорее. – Олёна отошла в сторонку и, взобравшись на брошенное бревно, помахала мне платочком. Я откозырял и пустился догонять ребят. Дальше в наших делах начались маловразумительные проблемы. Во-первых, уже когда мы выехали непосредственно к реке, неожиданно оказалось, что никакой мельницы стрельцы здесь знать не знают. То есть старая, разрушенная – три пенька, полколеса и четыре спицы – имеется. А вот нормальной, функционирующей, вроде бы и нет. Я сквозь зубы выругал сам себя за излишнюю доверчивость и неуточнение правильного адреса. Хотя, с другой стороны, Олёне вообще могли наврать и про мельницу, и про речку, она же не местная… Однако для очистки совести я приказал разделиться и проверить берег в обе стороны приблизительно на пару верст. В случае нахождения искомого объекта один остается сторожить, а другой скачет за остальными. Двое стрельцов уехали вверх по течению, направо, а я с оставшимся пареньком – вниз, налево. Он пустил своего коня чуть вперед, изо всех сил стараясь отличиться, и уже минут через десять басовито проорал:
– Есть мельница! Вона, извольте поглядеть, сыскной воевода.
Там, где Смородина делала мягкий поворот, у небольшой искусственной запруды действительно стояло крепенькое деревянное сооружение с огромным вращающимся колесом и грубыми мостками.
– Тока странная она… – подозрительно сощурился стрелец.
– В каком смысле?
– От города далеко, до сел тоже неблизко, и дороги торной к ней нет, одна тропиночка малая… Зачем в таком негодящем месте мельницу ставить? Не след вам тут одному быть…
– Ладно, разберемся. – Я похлопал парня по плечу: – Давай галопом дуй за остальными, а я пока осторожненько погляжу, что да как… Обещаю, до подхода основных сил в серьезные передряги не лезть. Гони, зови наших!
– Слушаюсь, сыскной воевода!
Оставшись один, я привязал свою пегую кобылу у ближайшей коряги и, пригибаясь к кустам, пошел осматривать таинственную мельницу. Лично мне это не представлялось особенно опасным. Осторожно проскользнув мимо небольшой запруды, я внимательно исследовал малую тропиночку, ведущую к дверям. Следов колес не было. Как не было и случайно выпавших зернышек, следов от просыпавшейся муки также не обнаружилось. Все это наводило на печальные размышления о театральной бутафории. Поскольку терять мне было уже нечего (и так понятно, куда влип), я смело выпрямился и широко зашагал к самой мельнице. Дверь отворилась прежде, чем я успел в нее постучать. На пороге в замызганных штанах и большом фартуке с нагрудником стоял… черт. Если я и удивился, то в лучшем случае отразил это долгим тягостным вздохом.
– Чего надо, участковый?
– Некую гражданку Настасью, фамилии не знаю, проходящую по нескольким делам и вроде бы проживающую по этому адресу.
– Будет врать-то, – мрачно ухмыльнулся черт. Если бы не пятачок и бородка, он был бы здорово похож на растолстевшего Пушкина. – Нет тут никого, и ты сам это знаешь. Но попал куда надо, давно тебя всем болотом дожидаемся…
Я обернулся – прямо на моих глазах запруда исчезла, превратившись в грязную, зловонную трясину с ржавыми камышами и пузырящейся тиной.
– Стрельцов своих не жди, они это место долго искать будут.
– Ну что ж, сами виноваты, – как можно равнодушнее бросил я, – придется производить арест в одиночку.
– Чего? – Черт оттопырил кривым ногтем волосатое ухо. – Я чего-то не расслышал?! Тебе сейчас предстоит в болоте жижу хлебать, а ты перед смертью кого-то арестовывать собрался…
– Служба такая, – охотно улыбнулся я, только сейчас обратив внимание на бицепсы его рук. Толщиной в мое бедро, честное слово!
– И кого же?
– Вас.
– Меня?!! – едва не захохотал черт. – Ой, а за что?
  
– За укрывательство преступников, за несанкционированное строительство в неположенном месте, за неуплату налогов и госпошлин, за угрозы работникам милиции при исполнении, за…
– Ша! – Похоже, рогатому вдруг стало несмешно. – Кончай ваньку валять, участковый… Или не видишь, кто перед тобой?! Я же – черт!
– Ну и что?
– Как что… так это… нечистая сила же! Ты ведь, дубина неотесанная, от одного моего вида должен в пыли валяться, ибо…
– Плюс еще и оскорбления в адрес органов, – перебил я.
– …ибо в Писании сказано, что мы, черти, так страшны, что глаз человеческий этого вынести не может.
– Могу, – пожал плечами я, – не скажу, что был сражен вашей красотой, но в принципе мне встречались и более мордатые уголовники.
– Да мы же одним движением мизинца можем землю перевернуть, по тому же Писанию! – взвыл обиженный псевдомельник.
Слов не было, пришлось развести руками. В школе милиции нам преподавали и такой предмет, как психология преступника. Этот тип явно привык брать на «ура», со мной такие штучки давно не проходят. Я же не первый день в Лукошкине, насмотрелся всякого. Понадобится арестовать – я и черта арестую… Смущенный моей непоколебимой уверенностью в себе, нечистый заглянул мне за спину, навскидку смерил взглядом, зримых угроз не нашел, но поинтересовался:
– А чего ж ты такой храбрый? Может, у тебя меч-кладенец где запрятанный, или шапка-невидимка есть, или святой воды полны карманы?
– Здесь я задаю вопросы! – мне взбрело в голову повысить тон. – Где подозреваемая Настасья?!
– Да нет ее… Сказано же тебе – нет и не было никогда… Ой! Чего это я?! – опомнился черт. – Ты мне зубы-то не заговаривай – давай силой мериться будем! Я тебя одолею – в болоте утоплю, ну а ты меня победишь…
– Получу полную информацию о заказчике засады на мельнице. По рукам?
– По рукам! – кивнул рогатый атлет и так сжал мою ладонь, что я едва не завопил благим матом. – Как силой мериться будем?
– Надо подумать… вообще-то есть несколько традиционных предложений, из художественной литературы. В розовом детстве мама читала мне много сказок…
Соображать приходилось быстро. У этого парня не самые чугунные мозги, а силища покруче Митькиной. Беда в том, что обычно в русских сказках черти гораздо более туповаты…
– Слушайте, а вот у вас тут поблизости зайцы есть?
– Есть, а тебе зачем?
– Ну… это… он мне, в смысле заяц… этот…
– В смысле кто?
– Родственник, – наконец сформулировал я. – Можно сказать, брат мой меньший. Так вот, если вы его наперегонки обгоните, тогда…
– Слушай, участковый, – мгновенно насупился черт. – Ты что ж меня за дурака последнего почитаешь?! Наперегонки с зайцами я больше бегать не буду! И кобыл тягать тоже! Был тут уже умник один, Балда, чтоб ему… А мне и годочков-то всего ничего, хоть бы совесть поимел! Наизгалялся, хам, как хотел, над ребенком, еще и денег под это дело огреб немерено…
– Помню, помню, действительно очень печальная история, – скорбно согласился я. – Может, посвистим, кто громче?
– Было… Потребуешь, чтоб я глаза завязал, и поленом по загривку! Не пойдет…
– А если устав патрульно-постовой службы, по шесть вопросов, на засыпку?
– Издеваешься, участковый?! – Нечистый аккуратно снял фартучек и поиграл волосатыми мышцами. – Просто бороться будем.
Возразить я не успел, как не успел внести и новых, более цивилизованных методов решения спора без силовой демонстрации грубой мышечной массы. Черт бросился с разбегу, рассчитывая просто припечатать меня пузом к земле и задавить весом. Поэтому я легко принял его на бросок с упором ноги в живот, и рогатый спортсмен ласточкой полетел в сторону родного болота. Пропахав пятачком полметра целины, черт встал, отчихался и уже гораздо осторожнее пошел на второй раунд. Короче, мы провели ровно шесть схваток. В четырех победил я, две ему удалось свести вничью. Отдыхали на крылечке мельницы, черт приволок откуда-то две глиняные кружки холодного имбирного пива. Стрельцы так и не появлялись, поэтому беседовали мы не спеша.