Земля джиннов (СИ)

— Печальная история. А что такое Лимия?
— Ты не знаешь?
— Говорила же, я из России и ничего о твоём мире не слышала.
— Получается, когда крала иремский медальон, ты понятия не имела, что он врата между мирами?
— Не крала я его! Всё вышло случайно. — Не хватало ещё оправдываться перед незнакомым гулем. — Два здоровяка в расшитых халатах вломились ко мне в квартиру, хотели забрать попугая по имени Султан, но он сдох, поэтому они начали пытать меня, раз за разом спрашивая, чего же он такого сказал про принцессу Лейлу.
— И что он сказал про принцессу Лейлу? — парень мигом навострил ушки.
— Да ничего я не знаю ни про какую принцессу Лейлу! Кто она вообще такая? Если попугай принадлежал ей, то почему его продали мне?
— Значит, лимийцы тоже её ищут? Плохо, тогда это не они.
Слова Эзры не пролили ни малейшего лучика света понимания в бесконечную бездну моего неведения. Законная жажда любопытства так и осталась неутолённой.
Хватит с меня, больше так не могу.
Ничего не говоря, прошагала к двери и вышла на свежий, пропитанный цветочными ароматами воздух.
Там, куда меня занесло по воле медного медальона, начало светать. Солнце ещё не взошло, но небо уже окрасилось в насыщенные золотисто-голубые тона. Пейзажи вокруг молчаливо подтвердили худшие опасения — это не Россия, это Мирхаан, иной мир.
У меня действительно проблемы…
Полуразрушенная каменная хижина, выступившая «точкой прибытия», располагалась на высоком холме вдалеке от широких дорог. Они ручейками стекались к вратам огромного города внизу. Города, буквально сошедшего с красочных страниц сказок тысяча и одной ночи. Никогда прежде не видела такой роскошной архитектуры вживую! Башенки, купола и шпили бесчисленных домов и дворцов дышали магией и притягательностью сказочного Востока, где время истекает вином и мёдом. Здесь живут сладострастные султаны и благородные шейхи, хитрые пройдохи и мудрые джинны, а ветер наполнен голосами райских птиц и пахнет, пряностями, розами и апельсиновым соком.
Погодите-ка, всё понятно! Я в коме, и мой мозг, выросший на сказках Шахерезады, просто транслирует приятную галлюцинацию. Да-да! Те два мужика «одинаковых с лица» ударили меня по голове, и сейчас я лежу в реанимации, а возле моей кровати сидит Алекс. Сидит, рыдает и корит себя за то, что не поверил телефонному звонку.
Или нет?
Край солнца показался из-за горизонта. Его лучи отразились от золочёных крыш и стрельнули в глаза, вынудив прищуриться. Вряд ли галлюцинации бывают такими качественными.
Бесшумно ступая по земле, Эзра вышел следом и встал рядом.
— Земли вокруг нас принадлежат халифату Мирхаан, а Кадингир — его столица, — объяснил он с нотками бесконечной гордости в бархатном голосе. — Видишь высокий дворец? В нём живёт халиф Мунтасир Четвёртый, тень Бога на земле, владыка востока и запада, и заседает диван. А то красивое здание с мозаичными крышами и башенкой предсказателей — знаменитая Кадингирская академия.
— Поверить не могу, как угораздило-то…
— Пойдём со мной в Сыскной приказ, — поманил Эзра, направившись по тропинке вниз. — Если кто-то и может решить твою проблему, то только его глава. Попробуем вернуть тебя домой.
— Так ты поможешь мне?
— Конечно. Я, знаешь ли, не собираюсь помирать через тринадцать дней.
Хуже уже не будет. Отряхнув запачканные джинсы, я поспешила за гулем. Самочувствие немного улучшилось, настроение потихоньку поползло вверх. Эзра сказал, что вернёт меня домой! А пока не вернул, не стану тратить время на стенания и плач, буду наслаждаться нежданным приключением.
Кувыркнувшись в воздухе, парень вновь принял обличие пумы. Сказал, что так ему проще размять мышцы, затёкшие после отсидки в тесном кувшине, а к человеческому виду вернётся сразу, как выйдем на нормальную дорогу. Местный люд не очень любит, когда гули разгуливают в зверином облике рядом с ними.
— Ты умеешь перекидываться только в кота?
— Не в кота, а в хурра. Все гули имеют две ипостаси — эту и человечью. Поэтому из всех джиннов, сотворённых Всевышним, до сегодняшних дней дожили мы одни. В народе нас не особо любят, правда, но жаловаться грех.
 
— А тебя можно… погладить?
Эзра остановился и лукаво склонил мордочку на бок.
— Если хочешь. Только руки отряхни. До отряхни, а не после!
Чтобы избежать неловкости в дальнейшем, я прикоснулась лишь к его голове. На ощупь шёрстка оказалась удивительно густой, мягкой и шелковистой.
— Впервые вижу человека, проявляющего такой интерес к гулю, — заметил Эзра. Мурлыкать он, конечно же, не стал. — Всего полчаса назад ты тряслась от страха, как мышь в банке.
Я с улыбкой пожала плечами:
— Просто в моём мире хурров не водится, немного любопытно, только и всего. К тому же, в ближайшие тринадцать дней ты меня всё равно не съешь.
— Ай, я тебя вообще не съем! Мать отца моего отца рассказывала, что живые вы не вкусные.
— И только это тебя останавливает?
— Не только. Кушать людей запрещено законом, а я не старовер, я цивилизованный гуль с домом, работой и перспективой карьерного роста.
— В Сыскном приказе?
— В нём самом. Перед тобой, светловолосая дочь Адама, один из лучших сыщиков в халифате, гроза преступников и всех, кто не угоден халифу Мунтасиру Четвёртому, тени Бога на земле, владыки востока и запада.
«Один из лучших», говорит? То-то он оказался запертым в кувшине далеко за городом.
Глава 4
Наконец мы спустились с каменистого холма и вышли на просёлочную дорогу с двумя глубокими колеями по центру. Ночью, похоже, был дождь — в колеях плескалась тягучая грязь, а высокая трава на обочинах блестела от влаги. Я порядком измазалась ещё в хижине, поэтому не стала выбирать путь с особой тщательностью. Сказочный город приближался с каждым новым шагом.
— Так ты утверждаешь, что Султан Абдулкъуддус умер? — поинтересовался Эзра с затаённым ожиданием.
— Попугай? Да, сдох с концами.
— А он ничего не сказал тебе перед смертью?
— Да сколько можно-то?! — вспылила я. — Почему все так помешались на словах какого-то попугая? Он был пророком или великим мудрецом?
— Нет…
— Конечно, нет! За время нашего недолгого знакомства ваш драгоценный Султан не высказал ни одной умной мысли, лишь сыпал оскорблениями, называл меня воровкой и утверждал, что принадлежит принцессе Лейле.
— Больше ничего? — разочарованно протянул гуль, кончики его ушек трогательно повяли.
Вид расстроенного котика, пусть даже опасного хурра, быстро унял мою злость. Я задумалась на несколько секунд, припоминая события минувшего вечера, и кивнула:
— Вообще-то, было кое-что ещё. Говоря о принцессе, он добавил, что никому, даже лимийцам, её не найти. Какая-то синяя дымь надёжно хранит тайну. На этом всё, пользуйся на здоровье.
— Синяя дымь? — глаза Эзры сверкнули янтарями на солнце.
— Ты о ней слышал?
— Ни слова прежде.
— Тогда чему обрадовался?
— А тому, любопытная дочь Адама, что теперь у нас есть хоть что-то!
Всё-таки, он мастер запутывать.
— Расскажешь про Лейлу? У меня тут крупные неприятности из-за её попугая, а я даже не знаю, кто она такая.
— Принцесса Лейла — прекрасная дочь нашего халифа Мунтасира Четвёртого, тени Бога на земле, владыки востока и запада, — послушно заговорил хурр. — А говорун по кличке Султан Абдулкъуддус её любимец, с которым она не расставалась. Уже как четыре дня тому назад они оба внезапно исчезли из дворца в неизвестном направлении. Великое горе постигло Кадингир! Солнце отвернулось от чертогов халифата. Халиф опечален непомерно, отменил приёмы и церемонии, и отныне нету покоя ни стражам, ни сыщикам — все ищут пропавшую принцессу.
— Её похитили?
— Скорее всего. Принцесса Лейла влиятельная политическая фигура, единственная наследница Мирхаана и его сокровищ. Не только лимийцы получат выгоду от её исчезновения, но и все противники халифа, коих в последнее время развелось не мало как внутри страны, так и за её пределами.