Земля джиннов (СИ)
Уже через два часа после обеда наша небольшая компания оказалась внутри тесной повозки. Караван Гафура аз-Фохада, состоящий из десятка верблюдов, полудюжины мулов и трёх фургонов с товарами и пассажирами, направлялся на северо-восток, к Эль-Ифрану.
Посчитав, что дорога только в один конец займёт три дня, Эзра заметно забеспокоился. Срок его жизни без иремского проклятия неумолимо сокращался, и терять уйму времени на переезды казалось ему диким расточительством. Но разве были другие варианты? Джиннов, способных в мгновение ока доставить нас в любую точку мира, уже не осталось, ковров-самолётов тем более.
— К полуночи будем в караван-сарае Бади-Зилаль, — обрадовал караванщик, убирая уплаченные динарии в сумку на поясе. — Там проведём ночь и с первой дымкой восхода снова в путь. Даст Всевышний, следующий закат встретим уже в Эль-Ифране.
Дорога не могла похвастаться особым разнообразием. Первые три часа вокруг нас простирались монотонные степные пустоши с колючей порослью и редкими сухими деревьями, а затем пошли пески пустыни. Оранжевые, как закатное солнце, жаркие, подобно дыханию джинна, и манящие к себе испокон веков. Караван взял умеренный темп. Гафур аз-Фохад погонщик опытный, его люди профессионалы с сотнями переходов за плечами, они знают, что и как делать. Волноваться не о чем.
Даже не взирая на все неудобства крытой шкурами повозки, я получала истинное удовольствие от каждой минуты в пути. Свесив ноги с края, смотрела на проплывающие мимо пейзажи и вдыхала сухой воздух чужого мира. Позади, между ящиками с душистым мылом, калачиком свернулся Эзра. Он сразу заявил, что сон — единственный способ избавить себя от надоедливых криков верблюдов и сводящего с ума покачивания. Я же дремать не спешила. Боялась, что снова увижу… Шахди. Она просила не приближаться к «хрусталю, в чьей глубине прячется древний дым», а я приблизилась и более того — узнала её тайну.
Искандер устроился рядом. В повозке особо не развернуться, поэтому я не возражала против столь тесного соседства, добавляющего пикантную нотку в букет новых для меня впечатлений.
— Воды? — он протянул мне бурдюк.
— Спасибо.
Отхлебнула приличный глоток. Чтобы защититься от вездесущего песка, пришлось закутаться в покрывало и намотать на голову платок, скрывший половину лица.
— Откуда ты, Лена?
— Разве тебе что-то даст название моей страны?
— Не думаю, — согласился Искандер. — Но мне интересно.
— Отвечу, если и ты ответишь на мой вопрос, — лукаво улыбнулась в платок.
— Договорились.
— Каково это иметь родственником Великого Визиря?
— Хм… — мне удалось его удивить. — Очень и очень полезно, скажу тебе. Когда мою голову объявили в розыск, именно он настоял на увеличении суммы награды, чтобы не оскорблять моё самолюбие мелочью, а потом дал взятку мастерам кисти, и те подправили черты лица на листовках.
— Чтобы был как в жизни?
— Чтобы наверняка не нашли. С чего вдруг такой интерес к Визирю?
— Поддерживаю беседу, — пожала плечом. — Мне кажется, твой дядя властный манипулятор. Холодный, расчётливый и пугающий. Идеальный Великий Визирь.
Искандер не обиделся на характеристику. Что правда — то правда.
— Дядя Константин хороший политик. И хороший родственник. Он никогда не лез в мою жизнь, чем бы я не занимался.
— Например, обворовыванием его государства? Или ты крадёшь только у богатых, а деньги раздаёшь бедным?
На губах ар-Хана появилась кривая усмешка:
— Ты видела мой риад. Похоже, что я раздаю деньги бедным?
— Именно, что нет! Никакой ты не альтруист, вот поэтому я и гадаю тут: зачем тебе на самом деле помогать нам с Эзрой? Сколько уже потратил денег в процессе? Страж с башни, Будур, обеды, теперь караван…
— Это вложение в перспективное будущее, — не моргнув глазом ответил тот.
Нет, милый мой, меня общими формулировками не проведёшь.
— Да-да, ты уже рассказывал о матримониальных планах на дочку халифа и захвате власти в Мирхаане, только звучали они неубедительно, без огонька. Лейла не из тех девушек, которые покорно отойдут за спину мужа. Она плюнет на вековые законы и не позволит тебе править в одиночку, ты сам прекрасно об этом знаешь. Так зачем тебе головная боль с женитьбой на принцессе, когда у тебя уже есть всё, что нужно для долгой, сытой и спокойной жизни в своё удовольствие?
Искандер уставился на плывущую линию горизонта. Соображает, что соврать? Я подожду.
— Послушная жена слишком скучно, — он ответил спустя минуту. — Если придётся до конца жизни быть верным одной женщине, я бы предпочёл ту, которая умеет говорить нет. А уж Лейла делает это совершенно искренне.
— Очень уклончивый ответ. Если тебе так нужна жена, способная отстоять собственное мнение, ты бы мог выбрать кого-нибудь менее проблемного, кого-нибудь, за кем не надо гнаться через половину халифата. Уверена, в Кадингире такие есть.
Искандер с намёком изогнул бровь:
— Например, ты?
— Вот ещё! Я не собираюсь оставаться в Мирхаане, и уж тем более мне не нужен муж уголовник.
— Но ведь я тебе нравлюсь.
— С чего бы? Мы едва знаем друг друга.
— Может быть, — он подался ко мне, вынудив прижаться к ящику с мылом. — Но мы похожи. Ты чего-то пытаешься скрыть, Лена, и этим напоминаешь меня самого.
— У всех есть право хранить секреты.
— Не спорю, однако так вышло, что я не люблю загадки, хотя их ответы частенько выходят мне боком.
— Эта тоже выйдет, — кивнула с полной в том уверенностью. После сегодняшней беседы с хрустальным шаром в душе поселились нехорошие предчувствия и сейчас они зашевелились с новой силой. — Почему ты смотришь на меня так?
— Как?
— Словно… — замялась в попытке подобрать точные слова.
— Словно пытаюсь понять, что ты за человек? Или словно ты мне нравишься?
— Оба варианта.
Одним пальцем Искандер опустил край моего платка на лице и поддел за подбородок, заставив посмотреть ему в глаза. Я знала, что не должна сидеть и ждать продолжения, но даже не пошевелилась. Вихрь приятных, будоражащих кровь ощущений захватил тело, полностью заглушая остальные чувства, в том числе тревогу. А между тем чёрные глаза напротив всё глубже затягивали во мрак. Казалось, они видели гораздо больше, нежели одну меня.
В голову залезла крамольная мысль. Если я поцелую Искандера, мир ведь не рухнет, верно?
Нет, не верно! Ар-Хану что-то нужно от меня, нутром чувствую, что-то очень корыстное и прагматичное. Он прожжённый вор и искатель приключений, он не плывёт по течению случайно подвернувшейся реки, он точно знает, где выплывет. Принимать его внимание за романтику будет ошибкой с моей стороны, но тогда что?
— Зачем ты носишь перчатки? — вопрос вырвался сам по себе.
— Боюсь испачкаться, — Искандер соизволил отодвинуться назад. — Ты хотела знать, зачем я помогаю вам с Эзрой. Причина кроется в моём дяде. Он считает, что мне наплевать на свой род, что я способен думать только о себе.
— А это не так?
— Теперь нет. Дорога приключений не довела меня до добра.
— Ещё бы! Уголовное преследование не мечта всей жизни.
— И оно тоже, — согласился Искандер. — Сытую старость я себе обеспечил, пора заняться репутацией. Разумеется, хорошей. От ар-Ханов из рода Кайсери остались только мы с дядей да бабушка София. Мои дед с отцом сгинули на границе с Лимией, а оба сына Великого Визиря погибли героями в сражении при Солёном острове с флотом короля Ёрмунганда. На мой срок войны не выпало, иначе я бы тоже составил им компанию в садах Всевышнего. Халифат никогда не жил в мире ни со своими соседями, ни с собой. Всё, что здесь есть, принадлежит джиннам, а эти создания даже после смерти не желают отдавать своё. Мирхаан — государство, поднявшееся на костях и крови.
Вот тебе и райское местечко!
— Значит, ты здесь и сейчас лишь ради дяди?
— Не хочу стать разочарованием славного имени ар-Ханов.
На счёт «славного имени ар-Ханов» у меня было своё мнение, сложенное под влиянием Эзры и короткого общения с Великим Визирем, но я благоразумно промолчала.