За тебя, Родина! (СИ)
Вообще, её наряд напомнил Александру тех царских фрейлин или русских аристократок начала века, которые были до революции. Хм, теперь понятно почему Арина Аркадьевна решила что её квартирная хозяйка дворянка. У него самого возникла та же мысль. Хотя, естественно, ему это не помеха, он же не фанатик-коммунист который с молоком впитал ненависть к бывшему правящему классу и беспощадно сражался с его последователями на фронтах Гражданской войны. Неизвестно откуда возникло желание щёлкнуть каблуками сапог, представиться как царский офицер, коротко кивнуть и сказать: "Честь имею!" Но, естественно, этого Саша делать не стал, он же не офицер-дворянин и не монархист. Впрочем, и не коммунист.. Тогда кто же он? Федералист? Пофигист? Да какая разница? Если человек хочет добра своей стране и народу то он явно патриот, а к какой именно форме правления тяготеет то уже не важно. Те же Суворов и Кутузов искренне сражались за Россию с крепостным правом, возвеличивая славу Русской императорской армии, когда о коммунистах никто слыхом не слыхивал. В будущую войну тоже очень многие будут сражаться вовсе не за Сталина с коммунистической партией а за свои берёзки, хаты, избы, чтобы по родным улицам не грохотали чужие сапоги а их названия были написаны кириллицей а не готическими буквами. Чтобы дети читали "Мама мыла раму" а не "Фюрер Адольф Гитлер - освободитель русского народа". Впрочем, "Спасибо товарищу Сталину за наше счастливое детство" тоже не все бы дети поддержали, что уж тут скрывать.. Как сказал персонаж одной из книг, которую Александр прочитал в своём времени "Тяжела советская власть! И иногда она бьёт по своим, чтобы чужие боялись!"
Поэтому Саша располагающе улыбнулся и ответил:
- Здравствуйте, очаровательная Матильда Витольдовна! Меня зовут Сергей, я из Петер.. извините, из Ленинграда! - такую оговорку он допустил сознательно, поддавшись какому-то импульсу. Словно что-то ему шепнуло так сделать. - Я студент, только сегодня утром приехал в ваш чудесный город и, благодаря доброте и отзывчивости одной вашей бывшей постоялицы, решил попробовать поселиться у вас. Конечно, если вы не возражаете..
Дама осталась невозмутима, продолжая смотреть на него, и думала. Наконец, видимо, приняв какое-то решение, она отступила в сторону и приглашающе повела рукой. Даже это плавное движение вышло у неё совершенно естественно, как будто наработанное долгой практикой. Ещё один маленький довод в пользу её благородного происхождения.
- Проходите, Сергей. Не культурно знакомиться через порог.. - сказала она. И когда он, внутренне возликовав, вошёл внутрь и замялся на пороге, хозяйка таким же мягким жестом показала ему на тапочки без задников, лежащие в нижнем отделении изящной обувной полки: - Снимайте свои сапоги, юноша, и проходите в гостиную. Там и поговорим.
- Благодарю, суда.. хм, простите! - смутился Александр, нагибаясь чтобы переобуться.
Что это такое с ним? В присутствии этой женщины язык самовольно начал выдавать разные фразы и выражения уместные в обществе десятки лет назад. Такой словарный запас у него появился благодаря тем же книгам в которых были описаны диалоги и некоторые ситуации связанные с аристократами. Вот же блин! Он уже сам давно забыл об этом но подсознание, едва ощутив этакую атмосферу монархизма, тут же подстроилось. Не то чтобы Саша был против, в конце концов если Матильда Витольдовна действительно живёт по старым привычкам и скучает по ушедшему миру своей молодости то такие его оговорки могут помочь ему завоевать её расположение.. Но что если он ошибся? И тогда, стоит женщине шепнуть "куда надо", им сразу заинтересуются местные товарищи в такой же форме как и у него в вещмешке. Вот только не верилось в такую ошибку.. Слишком большое противоречие между всем видом женщины и такой возможностью.
Реакцию дамы, благодаря тому что Александр опустил голову вниз, он не видел но никаких комментариев про его оговорку от неё не последовало. Надев матерчатые тапочки и поставив сапоги рядом с полкой Саша положил с ними рядом и свой вещмешок а затем направился вслед за Матильдой Витольдовной.
А фигура сзади у женщины неплоха, оценил он, мгновенно осмотрев её всю, от головы до ног. Хотя последние не получилось оценить в полной мере из-за слишком длинного, по его меркам, платья. И в то же время такое вот платье чем-то цепляло. Удивительно! Ничего под ним не видно и в то же время интригует! Словно смотришь на мусульманку, закутанную в хиджаб. Чем строже одета женщина тем больше желание её раздеть.. Хотя, если бы она была наоборот наряжена в мини-юбку, каблуки и обтягивающую блузку с расстёгнутым воротом то желание вряд ли было бы меньшим. Ох уж эта мужская психология! Лучше всё это обдумать потом а сейчас ясно одно - эта дама явно не потерпит к себе непочтительного отношения и при любом намёке на секс сразу выкинет его из квартиры. Вернее, укажет на дверь. Поэтому надо играть роль вежливого и порядочного парня. Но тут и играть не понадобится, он на самом деле такой и есть. А то что в критических ситуациях вместо такого "ботаника" появляется недоученный боец осназа НКВД с несколькими трупами за душой.. Об этом лучше умолчать. Лишняя информация для Матильды Витольдовны.
Та часть квартиры которую он оценил пока шёл в гостиную ему понравилась. Длинный, метров пятнадцать коридор, устланный красным ковром с цветочным рисунком, под которым угадывался паркет. В прихожей, кроме обувной полки, висело большое овальное зеркало почти в человеческий рост. На стенах, покрытых красивыми светло-серыми обоями с цветами и завитушками, небольшие картины, акварели с природой и видами незнакомого города. Портреты людей, мужчин и женщин, в дореволюционной одежде. Большой шкаф, скорее всего, для одежды. Над головой изящная люстра с множеством мелких стекляшек. В коридоре располагались пять двустворчатых дверей, три слева, две справа. Они вошли в первую слева.
Гостиная тоже его впечатлила. В центре большой круглый стол, застеленный белой кружевной скатертью свисающей до пола. На нём высокая, узкая расписная ваза с какими-то цветами. Рядом лежало, как он понял, вышивание. Видимо, это хобби женщины. Или же от скуки занимается.. В углу, рядом с окном, большой сервант с кучей тарелок, бокалов, рюмок и кофейников. Представив сколько весит такой монстр даже без посуды Саша едва не присвистнул. Наверное, человек восемь понадобится, не меньше а может и больше чтобы его подвинуть. К столу прилагались четыре стула с гнутыми ножками, мягкой сидушкой и полукруглыми спинками. Не иначе девятнадцатый или даже восемнадцатый век, наугад определил Александр, видевший похожие в исторических фильмах. Справа от стола у стены стоял длинный диван, обитый светло-зелёной тканью, тоже наверняка ровесник стульев. На нём лежало несколько подушек с маленькими кисточками по углам. Стены комнаты тоже украшали обои, только уже голубоватые. И, наконец, в левом углу возвышались большие, под потолок, напольные часы с размеренно качающимся маятником. Они показывали двадцать минут первого.
Дама прошла к столу, отодвинула вышивку и, плавно проведя руками по бёдрам, уселась на один из стульев. Указала ему на другой и сказала:
- Прошу вас, Сергей, садитесь! Я бы угостила вас чаем но он закончился сегодня утром. Впрочем, может быть, кофе?
- Не беспокойтесь, Матильда Витольдовна, я не голоден! - он покачал головой, с удовольствием ощутив под собой мягкость старинного стула. - Предлагаю сразу обсудить ваши условия по которым вы сможете сдать мне комнату. Хорошо?
Губы женщины дрогнули, от улыбки или усмешки, Саша не понял.
- Ну что же, как хотите, юноша.. Вы сказали что вам про меня сообщила моя бывшая жилица? - поинтересовалась она, сложив свои ухоженные кисти на колени в замок. - Значит, у вас нет постановления новой власти на подселение ко мне? Или я ошибаюсь?
- Нет, вы правы, Матильда Витольдовна! - подтвердил Александр, чувствуя что монотонный ход часов и мягкий стул начали клонить его в сон. Едва поборов желание зевнуть Саша продолжил: - О вас мне рассказала Арина Аркадьевна, ещё на вокзале, когда я искал куда бы мне пойти. Мы разговорились и она посоветовала обратиться к вам. Именно это я и сделал.