За тебя, Родина! (СИ)
- Этот человек никак не может быть вашим другом! - заявил Подорожный, немного подумав. - Он наш сотрудник и ни разу не бывал не то что в вашей деревне но и в самом Подольске. Это я знаю точно! Скорее всего, налицо сильное внешнее сходство. То есть, вы абсолютно уверены что видели человека с лицом похожим на вашего друга?
Пациент растерянно скривился и почесал затылок.
- Тогда был точно уверен.. А вот сейчас уже и не знаю.. - проговорил он, снова оглядываясь вокруг. - Люди, вон, говорят что никто не видел его.. Неужто призрак какой?
- Да хватит тебе, Авдеич! - рассмеялся кто-то из толпы пациентов. - Вечно тебе что-то кажется! Представляете, вчера он мне сказал что видел из окна Гитлера! Шёл, говорит, не торопясь по улице.. с усиками, с чёлкой. А для маскировки, чтобы не узнали наши люди, был одет как рабочий. Ещё и нам говорил что надо бы милицию позвать и арестовать его.. ха-ха-ха! - заливался смехом говоривший.
- Да правду я говорю, видел его! - оскорблённо вскинулся Тихомиров, повернувшись к нему. - Как тебя видел! Идёт, понимаешь, и в ус не дует! Разведывает что-то, гад такой!
Теперь уже смеялось большинство народа, подначивая мужичка разными ехидными вопросами. Наринэ, стоявшая ни жива ни мертва, наконец, смогла немного вздохнуть, чувствуя что сердце бьётся как сумасшедшее. Неужели пронесло?
Чекист, молча посмотрев на толпу, подошёл к ней и спросил, стараясь перекричать гвалт в палате:
- Наринэ Артуровна, как по вашему, можно верить словам этого Никифора Авдеевича?
Она сделала вид что задумалась а потом, тяжело вздохнув, сочувственно улыбнулась:
- Знаете, на вашем месте я бы отнеслась к его словам с большой осторожностью.. За то время что пациент Тихомиров лежит у нас в больнице о нём сложилась не очень хорошая репутация. Нет, я не хочу сказать что он дебоширит или ещё что-то такое серьёзное. Но вот приврать или приукрасить может, я сама в этом убедилась. Так что если вдруг он придёт ко мне завтра и скажет что в коридоре видел.. ну, например, товарища Берию.. я бы даже не вышла посмотреть. Впрочем, верить ему или не верить решать только вам, товарищ младший лейтенант государственной безопасности! - оговорилась она, не желая чтобы чекист заметил смысловой упор её фразы. - А теперь, если у вас больше нет ко мне вопросов, то я бы хотела вернуться к себе и заняться работой. Увы, но кроме меня её никто не сделает.
- Да, конечно, я понимаю.. - рассеянно ответил тот, убирая в карман фотографию Саши. - Если будут дополнительные вопросы..
- ..То вы всегда знаете где меня искать! - закончила за него Ниринэ. - Всего вам доброго, товарищ Подорожный!
- И вам того же, Наринэ Артуровна! - учтиво попрощался младший лейтенант НКВД.
Возвращаясь в свой кабинет женщина чувствовала что у неё словно гора спала с плеч. Вернее, почти спала.. Несмотря на то что в конце Тихомиров сам начал сомневаться в своих словах была, всё же, вероятность что "органы" поверят ему и снова начнут разнюхивать в больнице. Но тут она ничего не могла поделать кроме упорного отрицания.
"Сашенька мой.. где же ты сейчас? Что делаешь? - думала она, садясь за свой стол и снова занявшись бумагами. - Вскружил бедной женщине голову и пропал.. очень надеюсь что с тобой сейчас всё хорошо, милый мой мальчик.."
Львов, западная УССР.
16 мая 1940 года. День.
Александр Самсонов.
Брянск, Киев, Житомир.. И, наконец-то, вот она, столица украинского национализма! По крайней мере, именно этот город он считал гнездом тех кто уже сейчас начал свою борьбу за отторжение Украины от России, в данный момент, от РСФСР. В будущем, при попустительстве других советских генсеков, потомки нынешних националистов окончательно осмелеют и снова станут рваться во власть. Что ж, если Центр настолько всё просрал в плане агитации и работы с местным населением то удивляться и ужасаться результату немудрено. Скорее, это закономерность. А его задача, как считал Саша, сделать так чтобы эти ростки со временем не превратились в могучую поросль, безжалостно задавив как сорняк всю полезную для СССР растительность..
..Дорога сюда выдалась долгой хоть и не лишённой интересных впечатлений. С той ночи когда Александр смог сесть в поезд Москва - Киев на станции Внуково ему сопутствовала удача. Даже удивительно было, почему так. Утром, после того как все проснулись, к нему подошёл проводник вагона и, сурово нахмурившись, спросил билет. Естественно, нужной бумажки у Саши не было.. Зато в вещмешке лежало "универсальное платёжное средство" сорокаградусной крепости. В ходе непродолжительных переговоров в тамбуре было достигнуто взаимовыгодное сотрудничество. Пузырь с прозрачной жидкостью сменил хозяина а тот взамен получил от довольного проводника то что могло бы сойти и за билет. А также полное понимание и помощь в долгой дороге на Украину.
Проблемы утреннего голода его миновали как только он, вместе с другими попутчиками, зашуршал газетой с купленными в буфете немудрёными продуктами. Увидев скудное меню, которым Саша планировал хоть немного успокоить свой проснувшийся желудок, двое мужчин с жёнами, едущими к родне в Киев, дружно насели на него, предлагая объединить продукты. И, несмотря на вялые возражения Александра, они легко сломили сопротивление.. В результате, уже через полчаса, перезнакомившись друг с другом, Саша энергично наворачивал запечённую курицу вместе с хлебом, помидорами и зеленью, запивая молоком. Как же ему нравилась эта черта своих соотечественников под названием гостеприимство! Даже в будущем, при новой России, эта особенность осталась прежней, хоть и слегка приуменьшилась. Так и ехали, то быстро то потихоньку, по воле машинистов.. К слову, в долгу Александр не остался и достойно отблагодарил хлебосольных попутчиков. В Брянске, когда поезд стоял дольше обычного, он быстро вышел из вагона и основательно закупился в станционном буфете, ассортимент которого был намного богаче чем во Внуково. Да и чего мелочиться? Благодаря "щедрости" бандита Лёхи у Саши теперь была крупная сумма денег. Хоть они и были, как бы, "грязными" но зато сейчас пошли на благое дело..
Ему было интересно слушать и смотреть как живут обычные советские граждане, о чём мечтают. Впечатления вышли неоднозначные. Несомненно, есть некая возвышенность, ожидания впереди чего-то особенного. Много говорили о растущей и крепнувшей Красной Армии, разворачивающейся промышленности, захватывающих перспективах в будущем равноправном советском обществе.. Но были и такие темы где люди не скрывали своего недовольства. Нет, до критики товарища Сталина и "кровавого НКВД" не опустились но вот местным властям досталось крепко. Председатели колхозов, совхозов, главы райкомов и горкомов наверняка недоумённо чихали и кашляли от тех слов и эпитетов которыми их награждали возмущённые советские люди. Одному трудодни полностью не закрывают, другому выдали некачественные продукты, третья сетует что в посёлковом магазине почти ничего нет, а то что есть завмаг, при попустительстве того же председателя, толкает "своим". Управы на них нет, сволочей! Вот написать бы лично товарищу Сталину! Или, хотя бы, Калинину, чтобы разобрался и наказал воров! Им же там, в Москве, правды не докладывают, они и не знают про такие вот "перегибы"..
Про политику говорили меньше, но тоже с горячими спорами.
Ругали, несмотря на заключённый союз, Гитлера и испанского бунтовщика-генерала Франко, жалели жителей Герники, испанских детей, вывезенных из страны. Поддерживали Долорес Ибаррури, восхищались нашими лётчиками и танкистами, задавшими жару легиону "Кондор" и всей этой итало-немецкой фашистской мрази..
Свернул разговор и на Японию. Здесь все были единодушны в оценке шансов на будущую войну с ними. Соглашались с тем что их боевой дух и презрение к смерти не уступают советским бойцам и командирам но сейчас одной пехотой не воюют. И если в авиации те могли ещё как-то сопротивляться против наших "ишачков" то в танках преимущество Красной армии, по словам тех кто сражался там, было намного большим.