За тебя, Родина! (СИ)

Сам Гюнтер, усевшись в тени, снял свой серый полевой китель и пришивал новый подворотничок, перед этим почистив красно-чёрную ленту "Железного Креста", полученную ещё за Польшу. Откровенно говоря, он не одобрял это мероприятие, будучи уверен что его полк гораздо нужнее на фронте нежели здесь, гордо печатая строевой шаг в столице завоёванной Голландии. Но увы, он простой оберштурмфюрер, отвечающий лишь за своих подчинённых и вверенную ему технику, а Гитлер вершит этой долбаной и грязной вещью под названием ПОЛИТИКА.
Тяжело вздохнув, Шольке снова принялся орудовать иголкой и щёткой, приводя свой внешний вид в максимально возможный парадный лоск.
Наконец, когда до выдвижения на одну из центральных улиц Гааги, на которой и должен был состояться парад, осталось меньше часа, Гюнтер встал и с чувством облегчения застегнул на себе ремень. "Божественная" надпись на пряжке придавала внутреннее спокойствие, даже зная что это лишь самовнушение.
Он огляделся вокруг, увидел что его подчинённые тоже справились со своими заданиями, и подал команду на построение чтобы в последний раз посмотреть в каком виде они все покажутся на параде.
Техника была наскоро помыта, тактические знаки и эмблемы сияли свежей краской. Люди тоже хорошо потрудились над собой: шлемы сверкали на солнце, на них ясно виднелись сдвоенные молнии войск СС. Кители и штаны без прорех, пряжки, амуниция и пуговицы начищены, в сапоги можно смотреться как в зеркало.. Словом, пусть и не идеально но в грязь лицом точно не ударят.
- Хорошо, Бруно, замечаний у меня нет, командуй людям садиться в машины и выдвигаться! - сказал довольный Шольке и направился к своему верному "Здоровяку".
На площадке, после зычного голоса Брайтшнайдера, воцарилась деловитая суета. Строй его подчинённых распался и все ринулись по своим местам, быстро и привычно залезая в броневики и "Ганомаги".
Гюнтер уже залез в башню и хотел дать команду выезжать но тут краем глаза заметил шустрого Эриха, который, видимо, тоже решил поучаствовать в параде и шмыгнул в последний бронетранспортёр. Естественно, это было явно недопустимо! Стоит Папаше увидеть его как к Шольке тут же появится закономерный вопрос - какого чёрта в боевом подразделении делает подросток?! И скидку на героически погибшего отца мальчишки никто делать не будет. Его возьмут за шиворот и отправят обратно в Германию а у Гюнтера появятся новые неприятности, и это в то время когда Дитрих всё ещё помнит его пехотный "подвиг" в последнем бою. Так и с должности командира разведки слететь недолго.. Нет уж, он не позволит разрушить свою карьеру слишком любопытному Ханке!
- Бруно, иди сюда! - подозвал Гюнтер своего заместителя который ждал когда к нему подъедет "Аттила". И когда тот подбежал с вопросительным видом, тихо но внушительно начал говорить:
- Слушай меня внимательно. Сейчас мы едем на ответственное мероприятие и я хочу чтобы всё прошло как надо. Ты ведь согласен со мной?
Брайтшнайдер утвердительно кивнул, невольно насторожившись от его голоса.
- Хорошо. Тогда прямо сейчас иди к последнему "Ганомагу" и лично проследи чтобы наш юный сорванец не оказался на параде, понял? - спросил Шольке.
- Вот же непослушный парень! - покачал головой тот, оглянувшись в конец колонны. - Не беспокойтесь, оберштурмфюрер, я позабочусь о нём! Хотя.. Если Эрих будет сидеть внутри и не высовываться.. - заколебался заместитель.
- Нет, зная любопытство Ханке он именно это и сделает! Выполняй приказ! Надеюсь на тебя, Бруно! - окончательно решил Гюнтер и тоже посмотрел назад.
За "Здоровяком" выстроились в длинную колонну все другие броневики: "Ландскнехт", "Гордый гунн", "Малыш", "Всегда первый!", "Аттила", "Баварец" и, вместо сгоревшего "Крестоносца", замыкал вереницу броневиков ещё один "Sd.Kfz.232" под названием "Забияка". Им командовал новенький офицер СС, тот самый Михаэль Виттман, которому в другом будущем была уготована яркая но не слишком длинная боевая карьера. Что ж, на этот раз Гюнтер намеревался изменить его судьбу, как и других людей, впрочем..
 
По соседству выстроилась ещё одна колонна, состоящая из бронетранспортёров, откуда на глазах Гюнтера суровый Брайтшнайдер как раз вытаскивал за шкирку юного Эриха. Тот глядел на него с умоляющим и, одновременно, дерзким видом, стараясь остаться в машине. Но не тут-то было! Хороший подзатыльник и, под смех эсэсовцев, угрюмый Ханке медленно побрёл в один из фабричных ангаров предназначенных в качестве временного штаба отряда.
Ну вот, теперь порядок, можно ехать!
"Здоровяк" взревел мотором и, выехав за ворота, сразу набрал хорошую скорость. За ним, не отставая, неслись остальные машины. Бронетранспортёры, как самые медленные, тащились в самом хвосте. Улицы были почти пустынны и дорога заняла совсем немного времени. За всё время пути ему встретилось от силы человек десять, пугливо жавшихся к стенам.
Парад должен был состояться на одной из улиц, название которой Гюнтер даже не пытался запомнить, язык сломаешь. Достаточно того что она была обозначена на его карте. Доехав до нужного места и оказавшись у цели Шольке осмотрелся.
Вдали, над крышами, виднелось здание замка Бинненхоф, узнаваемое по двум остроконечным шпилям и треугольной крышей между ними. По обе стороны улицы, предназначенной для парада, стояло оцепление из солдат Вермахта и военной полиции. Только расположились они лицом не к центру проезжей части, где должны были проезжать и проходить солдаты "Лейбштандарта", а спиной к ним, чтобы наблюдать за мирными голландцами, которых тут собралось, навскидку, более пяти тысяч. И оружие у них было в руках а не за спиной. Опасаются провокаций? Разумно.. И как заметил Гюнтер, вглядываясь в местных, те были явно не рады находиться здесь.
Угрюмые, испуганные лица, избегающие смотреть ему в глаза. Мужчин было гораздо меньше чем женщин и они старались не быть в первых рядах, прячась друг за другом, надвинув шляпы и кепки на лоб. Впрочем, голландки тоже не испытывали радости, глядя на множество эсэсовцев готовящихся к параду. Они либо молчали или тихо переговаривались между собой.
По плану подразделение Гюнтера должно было проехать первым, как и в бою. Лишь затем за ним пройдут пехотные батальоны "чёрной гвардии" фюрера. Музыкальный оркестр, который тоже был в штате полка, вовсю наяривал военные марши и песни, пытаясь поддержать праздничную атмосферу, но получалось это только с самими немцами. Хотя.. Приглядевшись, Гюнтер заметил что некоторые голландцы всё-таки были рады их присутствию.
Немногочисленные группы мужчин и женщин, яростно размахивали маленькими флажками со свастикой и весело смеялись, болтая друг другом. Видимо, местные коллаборационисты, их союзники. Но как же их мало по сравнению в остальной массой! Другие горожане старались не приближаться к ним, искоса поглядывая с презрением и опаской. Но поклонников идей Муссерта и других нацистских лидеров Голландии это не волновало. Они с превосходством поглядывали на окружающих и нисколько не смущались. Некоторые девушки стояли наготове с охапками цветов, готовясь приветствовать своих идейных соратников из Германии. Воистину, сейчас их время, их триумф воли!
Спрыгнув со своего броневика Гюнтер сразу попал в дружеские объятия Пауля, своего лучшего друга. Тот был одет в парадную форму, так же тщательно вычищенную и зашитую. Широкая улыбка сверкала на его лице, показывая что он сегодня в отличном настроении.
- Гюнтер! Наконец-то! - воскликнул он, отпуская Шольке на волю. - Через десять минут начало а ты только сейчас появился! Я уж думал решили обойтись без тебя!
- Ха, размечтался! Впереди всегда идут разведчики, запомни, дружище! - ухмыльнулся довольный Гюнтер. - И в бою и в жизни, мы - те кто первыми получают удары судьбы и, одновременно, её подарки! И самых лучших женщин, в придачу! А вам, пехоте, останется подбирать то что останется после нас!