За тебя, Родина! (СИ)

Как оказалось, это было верное решение, поскольку через несколько секунд из-за дальнего угла высунулась настороженная физиономия Брайтшнайдера, озарившаяся радостной улыбкой при виде своего командира. Ну наконец-то! Долго же он там возился внизу..
Быстро проверив оставшиеся квартиры и больше никого не обнаружив обе группы подошли к той куда затащили вражеского офицера вместе с его пулемётом. Бруно тоже был вооружён "МР-38" и Шольке молча показал ему что он войдёт внутрь вместе с ним. 
На полу возле квартиры, среди россыпи пулемётных гильз, лежала каска английского лейтенанта и только сейчас оберштурмфюрер понял куда попал его снайпер. Оказывается, как и положено, тот целился в голову, но пуля попала в каску и умудрилась отрикошетить, оставив в левой части "тазика" небольшую вмятину! Видимо, офицера сильно оглушило таким "поцелуем" и прежде чем он сумел очухаться, его подчинённые затащили тело в квартиру. Осталось лишь добить остатки ублюдков и дело в шляпе. 
Он первым ворвался внутрь и тут же повалился на пол, готовый стрелять в любой проём квартиры откуда могли вылезти враги. Следом за ним последовал Ханке, закинув гранату в сторону кухни. И завершил действие Брайтшнайдер, сделав то же самое в направлении зала. Грянули два взрыва и сам Шольке, распахнув дверь туалета, всадил туда очередь, расколотив невинный унитаз. Эрих проверил пулями ванную а Бруно дал очередь в тот же зал, на случай если там вдруг остались выжившие противники. 
Но вместо яростного огня зажатого в угол врага их встретили лишь стоны, раздававшиеся из дальней комнаты за залом. Собравшись вместе и выставив вперёд пистолеты-пулемёты Шольке, Брайтшнайдер и Ханке очень осторожно подошли туда. Гюнтер подавил настойчивое желание забросить внутрь гранату, поэтому лишь высунул наружу из-за дверного косяка "МР-38" и застрочил из него длинную очередь веером. В ответ раздались испуганные и болезненные крики на английском и французском с просьбой не стрелять, вперемешку с проклятиями. 
Подобрав с пола в коридоре кусок вдребезги разбитого зеркала оберштурмфюрер взял его в руку и настроил так чтобы осколок показывал то что находится внутри спальни. И слегка перевёл дух.. Боеспособных врагов там не было, только раненые. Девять человек лежали прямо на полу, кое-как перевязанные, и оглашали спальню своими страдальческими воплями. Гюнтер кивнул своим бойцам и первым вошёл внутрь, впрочем, держа наготове оружие. 
По всему было видно что противник сносил сюда всех раненых которые у него были, но куда делся он сам? Офицера-пулемётчика явно затащили именно в эту квартиру, причём здоровые солдаты а не раненые. Где же они? И почему никого из них не попытались спасти? Из девяти раненых двое оказались мертвы. То ли сами истекли кровью и скончались от болевого шока или же его очередь случайно добила их. 
Но тут он увидел то что подсказало ему куда же делись выжившие враги. Часть подоконника спальни была разрушена, видимо, сюда попал один из танковых снарядов, разворотив кирпичную кладку вплоть до самого пола. Возле рукотворной дыры на улицу у стены стоял почти неповреждённый тяжёлый шкаф, и к его массивной ножке был привязан толстый жгут из штор и занавесок, свисавший куда-то вниз.. Шольке уже всё понял и подошёл к пробоине в стене, чтобы убедиться в своей догадке. 
Ну да, так и есть! Жгут свисал почти до тротуара, являя собой причину каким способом выжившие смогли улизнуть из, казалось бы, верной ловушки. Внизу, прямо под ним, лежал окровавленный труп англичанина, почему-то одетого в куртку пилота и лётные ботинки. Чуть поодаль, около переулка между домами, неподвижно застыло тело в знакомой военной форме бельгийской армии. А эти двое тут откуда взялись, интересно? Получается, те англичане или французы кто смог выжить, сбежали сами и утащили за собой своего командира? И потеряли при этом ещё двоих? Что ж, похвально, молодцы.. Шольке был вынужден это признать, несмотря на свою досаду. Ускользнули мышки от кошки.. 
 
Он обернулся к лежавшим раненым, которые изо всех сил пытались не привлекать к себе излишнего внимания, и спросил у всех сразу по-английски:
- Если ответите правду - будете жить! Ваши товарищи бросили вас и удрали по этой верёвке? Вместе с лейтенантом?
Те переглянулись и ему ответил один из них, худощавый капрал-пехотинец: 
- Да.. связали шторы и спустились вниз.. вместе с лейтенантом Питерсом.. Вы нас не убьёте? 
- Нет, не убью. Сколько их было? - снова поинтересовался Гюнтер, пока Эрих и Бруно осматривали винтовки раненых, сложенные в углу. 
- Восемь.. вместе с лейтенантом.. - угрюмо ответил тот же капрал, морщась от боли в простреленной правой ноге. - Но на улице в них стреляли, мы не знаем что там с ними было дальше..
Внизу два трупа, значит спаслись шестеро. Если этот Питерс до сих пор не очнулся то его тащат двое, не считая охранения. В принципе, можно попытаться догнать.. Нет, надо сначала разобраться тут! Определить свои потери, позаботиться о своих раненых.. ну и об этих, наверное, тоже. Пополнить боезапас и уже тогда идти дальше к порту, или в восточные кварталы. 
- Командир, да у них во всех винтовках ни единого патрона! - зло произнёс Брайтшнайдер, подходя к нему. - Эти сволочи стреляли по нам до последнего! И сейчас наверняка сдались только потому что палить нечем! 
- Угомонись, Бруно, мы бы на их месте сделали то же самое.. - устало произнёс Шольке, хлопнув его по плечу и выходя из комнаты. - Вот только пункт о сдаче в плен был бы явно лишний. 
- Это уж точно, командир.. - проронил его заместитель, выйдя вместе с ним наружу из спальни в зал. - Сдаваться в плен, даже если тебе нечем сражаться, самое последнее дело! Позор для любого настоящего солдата, но это не про них! Уж лучше застрелиться или подорваться, если не можешь обороняться! Тьфу, слабаки..
Они вместе с Ханке втроём встали в зале, медленно приходя в себя от напряжения боя. Заместитель закурил а Эрих снова стал осматривать свой "МР-38". Чувствуя что его отпускает Гюнтер привалился к стене и понял что отдал бы сейчас за фляжку шнапса очень многое. Но увы, из-за растяпы Бруно теперь у них невольно наступил "сухой закон". Да, Брайтшнайдер что-то говорил будто небольшие запасы алкоголя есть и в других броневиках, но "Забияка" и "Аттила" сгорели, а другие бронемашины далеко.
В квартиру вошёл "Сосиска" и грузно пошёл прямо на них, смотря куда-то вперёд отсутствующим взглядом. Казалось, на нём застыла восковая маска или он превратился в робота. Ага, настоящий Терминатор, усмехнулся Шольке. Они все расступились, освобождая ему дорогу и вяло посмотрели вслед, гадая что гиганту могло понадобиться в квартире.
Тот протопал прямо в спальню и остановился, глядя на раненых пленных. Оберштурмфюрер на несколько секунд закрыл глаза но хлопок включившегося раструба огнемёта заставил его очнуться и удивлённо посмотреть на подчинённого. А тот уже успел отцепить его от пояса и на кончике оружия заплясал весёлый сине-жёлтый огонёк.
- Эй, парень, не дури! - раздался из спальни дрожащий голос того самого капрала. - Убери от нас эту пушку!
У Гюнтера мурашки прошли по коже от страшного понимания того что сейчас может последовать. Раух явно невменяем, надо как-то отвлечь его!
- Роттенфюрер, отставить! - как можно убедительнее произнёс Шольке, медленно отрываясь от стены и поворачиваясь к гиганту. - Убрать огнемёт и выйти из комнаты! Это приказ! Выполнять!
Брайтшнайдер вместе с Ханке застыли рядом, опасаясь спровоцировать парня, а Раух повернул к ним голову, держа палец на спусковом крючке своего ужасного оружия. Его лицо всё исказилось, плечи вздрогнули а на глазах появились слезинки.
- Раух.. иди.. ко мне! - медленно и внятно проговорил Гюнтер, буквально по сантиметрам приближаясь к нему. Можно было бы попробовать и прыгнуть, но между ними не меньше трёх метров, тот успеет нажать на спуск и превратит всю спальню в филиал крематория. Очень желательно бы этого избежать. - Прямо сейчас! Давай! Ну же!