За тебя, Родина! (СИ)
Первый десяток отжиманий, второй, третий.. Упражнения он делал находясь к двери боком, и только когда периферийным зрением уловил какое-то движение и еле слышный шорох платья то вспомнил что забыл плотно закрыть её. Матильда Витольдовна подсматривает? Хм.. Интересно. А, впрочем, почему бы и нет? Пусть любуется на молодого и симпатичного квартиранта, ему не жалко. Даже наоборот, приятно.
И сделал ещё десяток отжиманий прежде чем упруго вскочил на ноги, отвернувшись от двери чтобы не отпугнуть женщину. Хитро улыбнулся, пользуясь тем что та не видит, положил руки на пояс и начал крутить тазом. Сначала в одну сторону, потом в другую. За дверью было тихо, значит та не ушла, или же сделала это настолько незаметно что он не услышал. Закончил упражнения раскруткой обеих рук вперёд-назад и тут же двинулся к двери, словно ни о чём не подозревая.
За порогом сразу послышалось шуршание ткани и тихий стук домашних туфель. Резко открыв дверь комнаты Саша вышел в коридор и наткнулся на квартирную хозяйку, быстро удалявшуюся по коридору. Та нервно поправляла волосы а услышав его, обернулась.
- Матильда Витольдовна? - удивлённо воскликнул он, будто бы никак не ожидая её увидеть. - Извините, я не думал что вы..
- Нет-нет, Сергей, ничего страшного! - заверила его женщина, её щёки покраснели.
Александр заметил как женский взгляд скользнул по его полуголому телу, задержался ниже пояса.. и вильнул в сторону.
- Но всё же я попросила бы вас на будущее не выходить из комнаты в таком.. - она замялась, но потом посмотрела ему в лицо и закончила.. - в таком неподобающем для молодого человека виде. Надеюсь, для вас это не составит труда?
- Нисколько, Матильда Витольдовна! - улыбнулся он. - Я сейчас же переоденусь.
- Благодарю, Сергей! - признательно ответила женщина, полностью овладев собой. Она хотела что-то добавить но её прервал звонок в дверь.
Брови дамы удивлённо взметнулись вверх и Саша понял почему. За всё время что он здесь жил к ним никто не приходил в гости. Только служанка Ванда, на которой во многом держалось хозяйство и уборка, посещала их. Но сегодня пятница а Матильда Витольдовна отпустила ту пораньше. Кто бы это мог быть?
Женщина направилась к двери а Александр вернулся в свою комнату чтобы надеть хотя бы брюки. Конечно, лучше сначала немного сполоснуться в ванной, чтобы смыть пот, но если вдруг пришла какая-нибудь подруга Матильды Витольдовны то появляться перед ними в трусах по пути обратно не слишком-то удобно. Выглядеть перед квартирной хозяйкой каким-то неотёсанным варваром, не имеющим понятий об элементарных приличиях, очень не хотелось.
Пока Саша надевал брюки и брал полотенце, в коридоре раздался звук открывающихся замков. А потом он несказанно удивился, услышав даже в своей комнате довольно громкий детский плач со стороны входной двери. Очень интересно.. Откуда тут взялся ребёнок?
Заинтригованный, Александр накинул полотенце на плечо, вышел в коридор и направился ко входу, гадая кто пришёл. Фигура Матильды Витольдовны, да и не до конца распахнутая дверь не давали ему увидеть гостя, но вот уши уловили, кроме капризного детского плача, новые голоса. Подойдя и встав сзади женщины он посмотрел над её плечом и тоже удивился. Потому что на пороге стоял не только ребёнок но, похоже, целая семья.
Рыхлый, достающий Саше до носа, мужчина от тридцати до сорока лет в светлом, мятом костюме без галстука и распахнутом вороте рубашке. Мясистый красный нос, двойной подбородок, раздражённые глаза, излучающие недовольство. Он держал в руке пухлый коричневый портфель, потёртый на сгибах, и плащ.
Рядом с ним худощавая женщина его возраста, сжимающая в руках дамскую сумку и какой-то лист бумаги. Скуластое вытянутое лицо, немного напоминающее ему небезызвестную Собчак, упрямо поджатые губы, тронутые помадой. Подведённые черным глаза. Одета в длинный сиреневый сарафан с квадратными плечами и расшитый всякими цветами, косынку на плечах, синий берет и маленькие башмаки на ногах. Невольно Саше бросилась в глаза её грудь.. вернее, почти полное её отсутствие. Что-то там было, несомненно, но крайне маленькое. Да уж, не повезло женщине в этом плане.
Рядом с ними стоял и размазывал слёзы плотный мальчишка на вид не больше восьми лет. Ботинки, шорты на лямках, полосатая футболка и маленькая кепка. Скорее всего, сын этой странной пары. Но что им нужно?
- Матильда Витольдовна, что здесь происходит? - спросил он, когда закончил изучать неизвестных гостей.
При его появлении все разговоры смолкли и три пары глаз дружно скрестились на нём. Даже пацан перестал реветь и, подняв голову, начал его рассматривать. Квартирная хозяйка обернулась на него и Сашу поразило её печальное выражение лица. Казалось, она с трудом сдерживает слёзы.
- Сергей, это мои новые жильцы и твои новые соседи.. - огорошила его дама. - Антон Трофимович и Анна Германовна Субботины с сыном Борей. Они принесли ордер на вселение и теперь будут жить с нами.
Не веря своим ушам Александр переводил взгляд с Матильды Витольдовны на непрошенных гостей.
Вот только этого ему не хватало!..
Глава 44
г. Ватандам, Франция.
25 мая 1940 года. Утро.
Гюнтер Шольке.
Гюнтер тяжело вздохнул и в который раз нетерпеливо посмотрел на наручные часы. Оглянулся назад но Ханке, стороживший вход в мельницу где расположился штаб полка, сожалеюще покачал головой. Проклятье! Что они там так долго возятся?!
..Со вчерашнего дня, когда часть "Лейбштандарта" прибыла на западный берег канала и наскоро привела себя в порядок после долгого марша, Шольке каждый час ждал приказа на форсирование водной преграды и наступление. Но Зепп, руководствуясь какими-то своими планами, на этот раз решил не бросать своих разведчиков первыми. Во второй половине дня, после трёхчасового отдыха, начал переправляться 1-й батальон, поддерживаемый огнём артиллерии.
Гюнтер и все его офицеры, укрывшись в зарослях у воды, наблюдали как тяжёлые снаряды буквально разламывали деревья и кустарники на склонах холма Ватан. Стоявшая на самом верху круглая мельница также не осталась без внимания артиллеристов и после удачного попадания лишилась своей крыши, а также пары крыльев. Грохот, несмотря на расстояние, стоял такой что Шольке приходилось кричать стоявшему рядом Бруно. После получасовой артподготовки, когда оберштурмфюрер решил что сейчас придёт приказ на форсирование, над головой прошла девятка "воздушных пехотинцев" под прикрытием двух пар "мессершмиттов". Пользуясь тем что английской авиации в данный момент в небе не было, штурмовики начали вертеть "карусель" над позициями противника. Первый, второй, третий.. Они включали сирену, почти отвесно падали вниз, сбрасывали бомбы и, словно освободившись от тяжёлой ноши, снова взмывали вверх. Напоследок стрелки из задней кабины тоже вносили свою лепту в этот наземный хаос. Над горой и берегом канала завис серо-чёрный дым, сквозь который иногда пробивались языки пламени. Хорошенько порезвившись штурмовики организованно построились за ведущим и улетели обратно. За ними последовали и истребители, также на бреющем дав несколько очередей в эту муть на радость наблюдающим за их действиями солдатам СС..
И только после такой вот огневой обработки вперёд пошла пехота. Эсэсовцы первого батальона в количестве больше пятисот человек, там где командовал одним из взводов его друг Пауль, выбежали на берег реки, таща на себе разборные части понтонов и надувные лодки. Бросив их на воду они споро запрыгнули внутрь и начали переправу, неистово работая маленькими вёслами и сапёрными лопатками.
Гюнтер затаил дыхание, следя за ними. Его заранее проинструктированные снайперы и пулемётчики залегли у самой воды, готовые немедленно накрыть огнём тех англичан которые могли выжить и попытаться помешать переправе. Конечно, была надежда что те из них кто сумел выжить среди снарядов и бомб, просто постараются отступить, но разум трезво напоминал - британские солдаты не из тех кто просто так сдают свои позиции без боя. А значит надо быть настороже.