За тебя, Родина! (СИ)
..В Фокамберг они въехали уже заполночь, изрядно переполошив население крохотного городка рычанием двигателей и громкими командами. Сначала по центральной улице промчались два его броневика, заняв позиции на северном выезде из города. Затем подтянулся весь отряд. Высыпав из бронетранспортёров разведчики быстро проверили населённый пункт, бесцеремонно выбивая двери и переворачивая вверх дном подозрительные места. Через пятнадцать минут Бруно уже доложил что в Фокамберге нет ни одного вооружённого вражеского солдата и Гюнтер дал команду устраиваться на ночёвку, предварительно выставив посты охранения. Ещё через двадцать минут, когда незанятые в караулах солдаты и экипажи броневиков с радостью выполнили приказ "Отбой", начали подходить основные части полка "Лейбштандарт". Естественно, вся эта масса солдат и техники в городок не влезла и, кроме разведчиков, места в домах хватило лишь первой роте головного батальона в которой служил и его друг Пауль. Остальные разместились южнее Фокамберга по обеим сторонам дороги. А потом, наскоро проинструктировав начальника караулов, Шольке тоже завалился спать в одном из домов откуда предусмотрительный Брайтшнайдер уже заранее выгнал хозяев. Ничего, не сахарные эти французы, одну ночь смогут переночевать и в другом месте. А вот эсэсовцам, весь день двигающимся в голове полка в пыли, на солнце, и каждую минуту ожидающим нападения, отдых в комфортных постелях гораздо нужнее.
Ночь прошла спокойно, никто не пытался помешать им немного передохнуть от изматывающего марша, и Гюнтер резонно рассчитывал что так будет и дальше. Весь путь на северо-запад Франции, через Камбре, Аррас, где они видели недалеко от дороги десятки подбитых артиллерией Роммеля британских танков, Гюнтер проехал в хорошем настроении. Встреча с любимой Лаурой, хоть и была очень короткой но зато весьма бурной. А на войне даже это может быть редкостью. И теперь, сытый и восполнив силы, Шольке был готов двигаться дальше на север, к морю, где "Лейбштандарт" должен был присоединиться к бравым парням из 1-й танковой дивизии, которой их полк переподчинили.
- Слушай, Гюнтер, а ты слышал кого назначили командиром 11-й роты третьего батальона? - спросил Пауль, когда они подошли к "Здоровяку" и Шольке дал команду сидящему внутри радисту доложить в штаб о готовности выдвинуться в срок.
- Нет, не слышал. И кого же? - поинтересовался Гюнтер.
- Того самого Йохана Пайпера, помнишь его? - усмехнулся друг, облокотившись на крыло броневика и закуривая сигарету.
- Ещё бы не помнить.. - хмыкнул он, вспомнив как тот хладнокровно, прямо на улице, убил пару евреев перед самым нападением на Голландию. - Не удивлён, этот парень далеко пойдёт, учитывая то что два года назад был вторым адъютантом нашего рейхсфюрера. Вдобавок, Йохан женат на одной из его секретарш. Так что связи у него есть на самом верху и он явно старается почаще мелькать перед Гиммлером, понимаешь?
- Да, карьерист, не спорю.. - кивнул Пауль, глубоко затягиваясь. - Но как солдат он хорош, не отрицай. В боях не теряется, командует грамотно. Вот увидишь, скоро ему дадут гауптштурмфюрера и он обскачет нас всех, помяни моё слово..
Он хотел сказать ещё что-то но ему помешала короткая автоматная очередь, раздавшаяся в одном из домов на другой стороне улицы, чуть поодаль от них.
- Что за..? - удивился Гюнтер, тут же разворачиваясь в нужную сторону.
Руки, будто живущие своей жизнью, сдёрнули с плеча "MP-38" а он сам метнулся к стене, направив оружие в ту сторону. Рядом с ним сразу оказался товарищ с пистолетом в руке. Послышался тихий звук электромотора и башня "Здоровяка" повернулась назад, уставившись стволом вдоль улицы. Несколько солдат и младших офицеров СС, оказавшихся неподалёку, тоже не остались равнодушными и, выхватив оружие, побежали к дому, откуда ещё раздался одиночный выстрел и приглушенные ругательства.
Держа наготове пистолет-пулемёт Шольке подобрался к крыльцу, заглянул в дверь и малость успокоился, услышав в глубине дома знакомые голоса подчинённых. Вот злой рык Майснера.. потом что-то говорят Виттман и командир "Здоровяка" Зигель. Похоже, какое-то ЧП. Причём с жертвами. Проклятье, только этого не хватало! Что там могло случится?!
- Так, всё спокойно, это мои люди, я сам во всём разберусь! Разойдись! - закричал он подбегающим солдатам и снова закинул оружие на плечо.
Верный Пауль тут же поддержал его, разворачивая тех кто был младше по званию. К счастью, сам Шольке оказался тут единственным оберштурмфюрером поэтому оспаривать его приказ было некому и все разошлись, оживлённо гадая о причинах стрельбы. А Гюнтер, заранее приготовившись к худшему, зашёл внутрь дома и направился на голоса. Судя по звуку шагов сзади то Пауль последовал за ним.
Пройдя по короткому коридору они оказались в одной из комнат, скудно обставленной немудрёной мебелью. Деревянный пол из потемневших досок, широкий диван у стены, единственное окно и секретер возле него. В комнате обнаружилась целая группа людей. Помимо Майснера, Виттмана и Зигеля тут был один из новичков-новобранцев, держащий в руке опущенный пистолет-пулемёт. Кроме них в углу помещения содрогалась от плача пожилая женщина, прижимая к себе взахлёб рыдающую девушку в разорванном платье. А ещё на полу лежал на животе труп мужчины, нож и несколько пустых гильз. Таааак.. Кажется, примерно ясно что тут стряслось. Но надо узнать подробности, причём до отъезда.
Увидев вошедшего в комнату командира все сразу замолчали кроме плачущих женщин.
- Ну и кто мне объяснит что здесь произошло? - нахмурившись, спросил Шольке, оглядывая присутствующих.
В ответ Майснер лишь сплюнул на пол от досады и отвернулся. Зигель с неприязнью глядел на новичка, а Виттман тяжело вздохнул. Когда молчание затянулось и Гюнтер хотел повторить вопрос то унтершарфюрер СС перестал сверлить взглядом новобранца и заговорил:
- Разрешите мне, оберштурмфюрер?
- Слушаю тебя, Мариус! - кивнул Шольке, присаживаясь на край дивана и оглядывая труп. Крепкий мужик лет сорока, судя по широким ладоням, привыкшим к тяжёлому труду, это крестьянин. Скорее всего, глава семьи. А плачут, видимо, его жена и дочь.
- Мы, то есть я, Майснер и вот этот вот.. придурок ночевали в этом доме. Выгнали хозяев из спальни сюда чтобы не мешали и спокойно выспались. Потом пошли на завтрак, кроме этого тупицы который заявил что чуть задержится. Ну мы и отправились одни к нашей кухне. Кто же знал что он тут задумал?..
Придурком и тупицей оказался эсэсманн Дитмар Кюн, рослый блондин, служивший в одном экипаже с Майснером. Сейчас он был явно растерян, хотя и пытался казаться уверенным в себе. Но его выдавали бегающие глаза и частое сглатывание от волнения..
- Мы поели, вернулись обратно. Кюн так и не появился. Только зашли в дом как услышали очередь. Сразу сюда, думали что напал кто-то.. А тут этот придурок стоит с автоматом и дикими глазами, свою ширинку застёгивает. И мужик на полу ворочается, хрипит. Да тут и гадать нечего, всё понятно, командир! - покачал головой Зигель, смерив парня презрительным взглядом. - Пока мы завтракали этот Кюн решил бабу попробовать, девственник несчастный, а её отец не выдержал и попытался вступиться за дочку. Дитмар в него и пустил очередь чтобы не мешал. Мужика пришлось добить, всё равно не жилец, пять пуль в брюхе.. Ну а потом вы зашли. Вот и вся история.
Проклятье, всё-таки это случилось! Он подозревал что рано или поздно один из его людей может выкинуть что-то подобное.. Правда не думал что им окажется сопляк который ещё, можно сказать, пороха не нюхал. Что ж, в этой ситуации радовало только то что его ветераны могли держать свои желания в узде, несмотря на то что возможностей насладиться женским телом у них не было уже почти две недели. А вот новичок оплошал, придурок.. Увидел красивую девчонку и крышу снесло. И что теперь с ним делать, интересно?
- Кюн, это правда? - спросил его Гюнтер холодным голосом.