Двойной спор (СИ)

— Давай вкратце, — прошу умоляющее, прекратив терзаться.
Если он — бандит. Он — бандит!
К чему пустые страдания?!
— Время позднее. Старушка Ева вошла в чат. Спать хочу до невозможности.
— Ок, — по-деловому разминает шею кудрявый. Поведя ей влево, вправо.
Не в силах устоять перед обаянием, всё-таки маска снежной королевы слетает. Растягиваю губы в улыбке.
Марк отвечает смешинками в лучистых глазах, ео не долго. Быстро собирается, поглубже вдыхает. И беспощадно обрушивает всю правду:
— Дебильным образом, я умудрился проиграть желание Холодковой. И эта…выдвинула желание. Не согласилась, чтобы я покукорекал под столом, да отпустить меня с миром.
— Дай угадаю. Соблазнить и разбить кому-то сердце? — прихлёбываю вторую чашку кофе.
Специально дозаказала вторую. Одну прикончила.
Теперь нацелилась на другую.
Не стану ведь по-дурацки не следовать совету Марка, корча из себя гордую орлицу.
Уверенна, если в организме не окажется достаточной порции кофеина, не выдержу и усну прямо тут.
Джетлаг ещё. Совсем силушек нет.
— Разбить, — "захватывает" в плен своего вмиг потяжелевшего взгляда парень.
— Тебе!
Еле проглатываю кофе, вставший в горле колом.
— А ты почему так открыто говоришь об этом? — недоумеваю, убрав от себя чашку.
— Это моя вина. Я забылся и не принял во внимание способности Холодковой. Не учёл, что у неё в рукаве может быть припрятано пару тузов. Но ты то точно не должна страдать из-за меня.
— Страдать? В каком смысле?
— Я же такой ох*ренный, Ев, — продолжает давить магнетизмом кучеряха.
— Влюбиться в такого легко. Не хотел ранить тебя. Поэтому и пришёл с повинной.
Встала. Отряхнулась.
— Спасибо за компанию. Пойду.
Марк приподнимает брови.
— Да-а, Ева!
Официантка, возникшая перед "таким ох*ренным", не даёт ему меня настигнуть.
Мажору приходиться задержаться.
— Молодой человек, заплатите, пожалуйста, — отчётливо слышу девушку.
Не останавливаюсь, наоборот включаю первую. И надеюсь, что задержит она его надолго.
— Мы не уходим…потом запл…отойдите… — летит в спину обрывки.
Я у выхода, осталось за ручку дёрнуть и свободна. Но не тут то было — за запястье хватают раньше. Злая, оборачиваюсь.
Герцу п*охеру. Ваще не пугается.
— Ев, я не хочу вести себя, как скотина.
— Поздно, — едко перебиваю.
— Всё это не для меня, — продолжает спокойно, стряхнув яд, капнувший с моего языка на его кеды.
— А ты же многого не понимаешь…
— Многого? Чего, например? — крикливо восклицаю, подперев дверь спиной.
Прямо, как сварливая женушка. Самой не по себе стало.
Посетители «баб Глаши» оборачиваются, но это не волнует ни Марка, ни меня.
— Что ты самовлюбленный нарцисс? "Я такой охренный", — передразниваю.
— Просто шутка. Что ты от меня хочешь?! Я пришёл, чтобы спокойно поговорить. Но не знал, что ледышка была бы и то дружелюбнее. Попытался разрядить обстановку, а ты встаёшь и убегаешь. Сама то себя ведёшь не лучше.
— Отцепись, — вырываю руку.
— Что за привычка дурная — за руки хватать?!
— Не схвати я тебя, — показательно отпустив, Марк вообще убирает руки в карманы. И немного отходит, отдавая личное пространство.
— Ты бы откинув волосы назад, давно бы бежала и возмущённо фыркала.
— Не фыркала бы.
Полный иронии взгляд, красноречивее любых слов.
— Сядь, мы спокойно договорим. Клятвенно заверяю, что больше не буду вести себя, как самовлюблённый нарцисс.
— Зачем мне это?
— Не понимаешь?
— Нет.
— А я тебя переоценил. Думал умнее…
— Всё. Достал, — пытаюсь уйти.
Останавливает, поставив руку между мной дверью.
— Руку убери.
— Не уберу, пока не поговорим.
— Руку убери, — повторяю зло.
— Не…
Сам напросился. Хочу поднять ногу, врезать гаду и уйти. Да дверь внезапно открывается. И я, потеряв опору, заваливаюсь назад.
— Чтоб тебя… — рыкнув, Герц быстро хватает за талию. Ставит прямо. И силком утягивает к столику, позволяя молодой паре пройти вглубь кафе.
Мажор легко подхватывает на руки. И сажает на стул, как малышку.
 
— Сиди смирно, Ромашкина. Не беси, — мрачно поправляет он чёлку и усаживается теперь уже рядом, заблокировав выход.
Слева — он. Сбоку — окно.
Хм-м. Окно.
— Если только лбом врезаться. Но в этом случае расколошматишь его, а окно останется целым, — иронично хмыкает Марк, замечая к чему я приглядываюсь.
— Хорошо. Что ты хочешь? — сдаюсь, признавая поражение.
— Времени. Пять минут.
— А я переоценила тебя, — копирую сказанные им же слова.
— Оказывается тебе и пяти минут хватит с лихвой.
Намёк в моих слов понял бы даже глухой. Но Марк похоже ещё и слепой.
Выпив свой чай, он усмехается и:
— Она не успокоится. Ты перешла ей дорогу. Если не одурачим, заставив поверить, что я — хуже п*дора и согласен на такое…
— В каком смысле? На что согласен? Разве тебе не нужно лишь влюбить меня и потом бросить?
— Ага. "Лишь влюбить". Три ха-ха, — насмехается Герц.
— Ты не понимаешь на что способна Холодкова, когда её что-то или, в нашем случае, кто-то огорчает, — небольшая пауза.
— Моя задача — переспать с тобой. И выложить хоум-видео, на всеобщее обозрение.
Разом бледнею.
— На. Попей, — протягивает он стакан воды.
Замечает, что ручонки то мои трястись начали, Марк подносит его к моим губам сам. Делаю глоток и на пару секунд прикрываю глаза.
— Ладно неприязнь у неё возникла. Но ТАКОЕ, я чем заслужила?
— А ты не знаешь? — выгибает бровь кудрявый.
— Нет, конечно.
— Романов же её постоянно пытался отвадить. Думаешь, та сцена: «Мы расстаёмся» впервые произошла?
— А-а нет?
— Нет, конечно, — повторяет парень мои слова и точно специально.
Вернул шпильку, что называется.
— Он её бросал по три раза в месяц. Бывало и по шесть. Но Холодкова всегда уговаривала вернуться к ней.
— А в этот раз что? Не удался отменный отс*с?
— Удался, не удался. Но они не сошлись. И королевишна решила — из-за тебя. Она ведь заметила как Романов на тебя смотрит. Вот и взъерепенилась.
— Да как он смотрит?
— Ев. Что ты как маленькая?! Думаешь он всем куртки свои раздаёт?!
— И что? Всего то куртка. Из-за неё эта больная такое придумала? А если бы Романов попросил у меня ручку… — скромно упускаю тот факт, что и сама то её у ватрушки отжала.
— Она бы мне её в глаз воткнула?
— Всё возможно, — на полном серьёзе, пожимает плечами мажор.
— Поэтому я за тобой и бегал. Если не я, она найдёт другого. И не думаю, что другой, будет с тобой так же расшаркиваться.
— Ты сказал, надо предоставить хоум-видео. Что будем его взаправду записывать?
В глазах Марка моментально загораются шаловливые звёздочки.
— А ты хочешь? — поддав хрипотцы в голос, обнаглевший пододвигается ближе.
Настолько, что пришлось упереться ладонью в его грудь, чтобы не соприкоснуться своими губами с его.
— Ага. Жажду. Мечтай больше, — зажимаю двумя пальцами вытянувшиеся в трубочку губы.
И «закатываю» их обратно.
Руку быстро перехватывают. Мешая мне вдоль, чтобы не повадно было, в следующий раз ко мне их «пристраивать», «помусолькать» наглые вареники.
— Понял, понял, больше не буду, — отдавая мне мою длань, усмехается Марк.
— Давай уже ближе к делу, — устало сцедив зевок в кулак, прошу.
— Ближе некуда. Нам либо придумывать план…
— Либо?
— Либо смириться со своей участью и стать добычей Холодковой.
— Ну, такое меня точно не устраивает. План… — веду пальцем по краю чашки.
— Не. Сегодня я точно не в силах что-то дельное предложить. Завтра же у тебя есть пары?
— Завтра вторник. Конечно, есть. Что-то ты, Ев, и правда съезжаешь, — замечает моё состояние Герц.
 
Вяло ухмыльнувшись, киваю.
— Давай тогда домой, — оплатив счёт, предлагает мажор.