Развод. Мать-одиночка (СИ)

Сосед слева распевает вечерние серенады — он бывший оперный певец, давно не бывавший на сцене. Соседи справа о чём-то ругаются, как всегда. Других мы слышим реже. Но этот тесный коммунальный мирок — всё, что у нас есть с Ясей. По крайней мере, тут нас никто, или почти никто, не обижает.
  
Глава 5. Егор
 
— Это что такое?! Что это такое, я тебя спрашиваю, мать твою?!! — дверь кабинета сотрясается от громоподобного рёва. Ещё чуть-чуть, и древесина рассыплется в труху под неумолимым бешенным натиском. — Я тебе за что деньги плачу?! Чтобы ты тут когти свои стригла?!
Я вхожу в оупэнспейс перед кабинетом директора как раз в тот момент, когда менеджеры уже намереваются лезть под стол, дабы их не окатило взрывной волной. А взрыва, как всем становится понятно, не избежать.
Быстро прохожу вдоль рядов, не здороваясь ни с кем. Уже не до вежливости. Надо как-то спасти офис от тотального разрушения.
Мягко, но настойчиво стучусь в дверь и, не дожидаясь ответа, вхожу.
— Да что я такого сделала?! — пищит в слезах Леночка — новенькая секретарша.
Хотя на её месте все предыдущие секретарши так и оставались новенькими. «Состариться» ещё никому не удавалось.
— Я тебе сейчас этими ножницами пальцы по локоть откромсаю! — хлещет бедную девочку очередным звериным рыком.
Орущего верзилу зовут Дамир Казимович Тарханов. Он здесь царь и бог. А ещё тиран, узурпатор, деспот и самодур. Дамир умудряется держать в страхе и доводить до белого каления каждого, кто хотя бы на полдня задерживается в нашем офисе. Практически любой мой визит сюда не обходится без подобной сцены.
Однако в этот раз Леночку словили не на мелком проступке, а на самом страшном прегрешении, какое только могло случиться — она решила подправить маникюр на рабочем месте. Что приравнивается к оскорблению святыни или, по крайней мере, к серийному убийству.
— Дамир Казимович, вызывали? — делаю я не слишком уверенную попытку отвлечь тирана от расправы над беззащитной девочкой. — Можем ехать.
— Минутку, — железным тоном бросает Тарханов и вновь устремляет всё своё неисчерпаемое внимание к Леночке: — Если ещё хоть раз ты посмеешь…
— Да что вы себе позволяете?! — верещит секретарша, побледневшая до цвета печатной бумаги. — Вы не имеете права!..
О-о-о… А вот это она зря. Прямо-таки не стоило ещё сильнее драконить Дамира. И уж тем более — качать права. Ох, Лена, Лена…
— Ты меня ещё учить будешь, мелкая сошка?! — глаза Тарханова суживаются до тонких прорезей.
— Не хочу больше с вами работать! Это невыносимо! — взвизгивает секретарша и кидается к двери, заодно моя спина служит ей мнимой защитой. — Вы — больной! Никто и никогда с вами работать не станет! Чтоб ваш бизнес!..
Довизжать она уже не успевает, зато я успеваю увернуться от летящего мне в голову дырокола. Конечно, Дамир целился не в меня, но не исключено, что ему уже было по барабану, кому именно прилетит его бросок.
— Урод!!! — раздаётся уже за пределами кабинета.
Тиран нервно одёргивает пиджак и в два громадных шага оказывается у окна. Он распахивает створку и выкидывает на улицу дамскую сумочку, которую Лена в спешке забыла прихватить. В том же направлении летит маникюрный набор, пальто и какие-то бумаги.
После чего Дамир отходит к кофейному столику, заправляет капсулу в аппарат и нажимает кнопку. Ждёт, когда наполнится чашка.
Я молчу и стараюсь не подавать виду, что до сих пор нахожусь в опасной близости от разъярённого монстра. Дамир страшен не только взрывным характером. Он и внешне вполне может навевать ужас: литая глыба мышц под два метра, ледяной взгляд жёстких голубых глаз, лапищи размером с футбольный мяч. В общем, тот ещё персонаж.
Даже мне порой становится страшно, когда Тарханов в очередной раз грозится кого-нибудь прибить или лишить жизненно важной части тела. Хотя конкретно между нами конфликтов ещё ни разу не возникало. Тьфу-тьфу, чтоб не сглазить.
— Как ТО? — осведомляется Дамир, загребая чашечку кофе, которая в его руках выглядит не крупнее бусинки.
 
— Нормально. Колодки поменяли. Все системы проверили, что надо — подправили.
— Резину новую поставили?
— Конечно. Всё по уму.
— Хорошо, — спокойно кивает Тарханов, пролистывая что-то в телефоне и не поднимая ко мне взгляда. — Кофе будешь?
— Буду, — соглашаюсь я, поскольку знаю, что тиран терпеть не может, когда отвергают его снисходительные жесты.
— Тогда иди и налей себе сам. Видел же, я опять без секретарши остался.
Иду к столику с кофемашиной и вставляю новую капсулу.
— Дамир Казимович, — аккуратно начинаю я, — а может, просто стоит как-нибудь помягче?..
Невольно встречаюсь глазами с убийственным взглядом начальника.
— Ни с кем не стоит помягче, Егор. Тем более — с женщинами.
После этой реплики, прозвучавшей ровным и абсолютно лишённым эмоций тоном, я решаю заткнуться и больше не будить лихо, пока оно тихо.
М-да… В отношении с женщинами у Дамира какие-то особенные бзики. Даже представить не могу, как с ним жена уживается. Наверное, там какая-то железная леди.
Хотя я её ни разу не видел. Может, Тарханов её уже давно в стену замуровал, просто об этом никто не знает?
Но, как бы то ни было, в плане работы Дамир — серьёзный и надёжный человек. Он кошмарный начальник, зато грамотный бизнесмен. И если при личном общении с подчинёнными он не допускает и малейшего намёка на вольности, то в плане организации работы он ещё более суров.
Платит исправно, и зарплаты у всех выше среднего. Никаких «премий в конвертиках» — всё полностью официально. Никаких бесплатных переработок или другой подобной чуши. Однако и требования соответствующие: к внешнему виду, к соблюдению распорядка дня.
Предыдущую секретаршу Дамир уволил за то, что она раскладывала «пасьянс» в компьютере. Но большинство стажёрок сматывались сами ещё на первой пробной деле, быстро сообразив, что тут им просто не выжить.
— Поехали, — чеканит Тарханов и поднимается из кресла.
Быстро допиваю кофе и спешу за ним следом.
  
Глава 6. Дамир
 
Терпеть не могу этих тупых куриц, которые воображают, что им всё сойдёт с рук только потому, что довелось родиться женского пола. Ни одной толковой девки ещё не встречал. Ни одной!
Все, как под копирку: штукатурку намажут, а в башке — сплошная дыра. Только о том и думают, как бы поудачнее замуж выскочить да сесть мужу на шею. Достали…
— Что думаете делать с берлинской выставкой? — интересуется мой водитель, Егор.
Вот на кого можно более-менее положиться, так это на него. Ступин и про техобслуживание на весь парк автомобилей помнит, и про то, что его напрямую не касается. Егор всё равно следит за тем, что происходит в конторе.
Может, ну, его на хрен эти стереотипы и взять себе в личные помощники мужика? Хотя нет, не выйдет. Егор, увы, с иностранными языками не дружит. Как и я.
— Да что тут думать? — цежу сквозь зубы. — Надо кого-то искать. Причём срочно. А где искать — без понятия. Отдел кадров сплошных дур присылает. Может, на каблуках они держатся нормально. Только мне, кроме каблуков и лифчиков пятого размера, ещё мозги нужны.
— Нереальные параметры! — ржёт Егор.
Я тоже усмехаюсь, хотя ничего смешного в этом нет. Понаплодили поколение содержанок. Да и меня сия чаша, увы, не минула…
— Ну, что, домой? — спрашивает Ступин.
Киваю. Без особой радости.
Домой… К чёрту такой дом.
Вот закончу полностью ремонт в новом офисе, отгрохаю себе целую квартиру, прямо на работе. Чтобы пореже возвращаться в опротивевшую обитель…
— Ну, до завтра! — прощается Егор.
— Выходной себе завтра возьми, — внезапно расщедриваюсь я. Но Ступин реально заслужил. — За мой счёт. Я завтра по делам в область умотаю с раннего утра. А ты отдыхай.
— Спасибо. Тогда удачной поездки.
— Бывай.
Жму руку Егору и иду домой.
Престижный жилой комплекс в ЦАО, верхний этаж. Почти пентхаус. Нике очень хотелось «любоваться Москвой с высоты птичьего полёта». А мне как-то всё равно было: хочет — пусть любуется.