Братья и сестры в Реестре (СИ)

— Короче, вот тебе реквизит, — Жирный протянул Олегу пакет. — Пришлось, конечно, порезвиться в одной… — Элиса наступила толстяку на цифровую ногу, и окончания фразы не последовало. — Вот, держи костюм биологической защиты. Так, ещё тебе понадобится вот это.
Он протянул Олегу странную изогнутую железяку с локоть длиной.
— Что это?
— Потом объясню, — шепнула Элиса.
— Теперь это, — в рюкзак Олега отправились ножницы по металлу.
— И ещё вот это…
Жирный прервал презентацию, сделанную высоким голосом, достал из кармана футуристического вида шприц и очень аккуратно передал его Олегу.
Тот осмотрел штуковину, которая лежала на ладони. Это был пластиковый цилиндр с метками, цифрами и рисками, разграфлённый на десять миллилитров. Вместо иглы имелась контактная площадка из похожего на медь металла. Сверху располагалась крышечка, защищённая трехцифровым кодовым замочком. Под её прозрачной поверхностью виднелась узкая красная кнопочка, утопленная в круглую «впуклость». Футуристический инъектор?
— И зачем нам такие изы́ски? — поинтересовался Олег.
— Поверь, котик. Иметь ТАКОЙ препарат в обычном шприце ты вряд ли захочешь, — промурчала в наушники деловитая Элиса.
И как ей удаются такие парадоксальные интонационные сочетания? Кураторша продолжила:
— Код: 300. Инъекцируешь человека, на которого я укажу.
Олег, не обратив особенного внимания на предыдущие слова, спросил жирного:
— А ты тоже её бравый пехотинец?
— Йесс, коллега, Доктор Жираго собственной персоной. Для друзей Док, для врагов Жир. Интересной тебе трассы сегодня, трейсер.
— Серьёзно? Не знал, что в «Дакдональдсе» крутят стримы паркурщиков. Или ты просвещаешься дома на ютубе — под бутербродик?
Олег был зол. Как всегда, окружающие лучше него знают, что происходит. В ухо смеялась Элиса. Толстяк нахмурился:
— Судить по внешнему виду — моветон. Да и опрометчиво. Вдобавок — глупо. Смотри! — скороговоркой молвил Жираго, а потом совершил то, чего никто, кроме, пожалуй, Элисы, не ожидал. Толстяк проделал изящное сальто назад, а потом вышел на колесо и, оттолкнувшись ногами от вагона остановившегося в тот момент метропоезда, снова, с равнодушным лицом джедая, приземлился на платформу. На корточки. Без малейшей ошибки. Без одышки. Жирная, но точная машина.
При виде всего этого безобразия к компании приблизился полицейский с дежурной мантрой про документы.
Троица протянула паспорта. Жираго извинился, что не сдержался — очень уж хотелось показать коллегам-танцорам новое движение.
Полицейский издёвки не понял, но Элиса сурово отчитала Жираго в гарнитуру.
Слуга закона ещё сомневался о чём-то своем, казённом, и Элиса кинула ему на телефон (рацию было взламывать некогда) сообщение из участка о срочном вызове. Полицейский исполнительно исчез.
Элиса задумалась о своем Тринадцатом.
Муравьишка с ОЧЕНЬ глубокими комплексами, которого Элиса ухватила за яйца… Нет, за тестикулы она бы его не взяла при всём желании — по причине отсутствия оных. Жираго был функциональный кастрат — жертва своего бурного прошлого, — который маниакально хотел вернуть себе если не репродуктивные, то хотя бы половые функции… И Элиса поможет. После того, как соберёт с него нектар всей возможной пользы. Толстяк оттаял.
— Давно в рядах? — спросил он, приплясывая. Жираго не мог стоять спокойно, всё время жестикулировал или переминался с ноги на ногу.
Олегу толстый не сказать чтобы был совсем неприятен, но это постоянное мельтешение раздражало. Поэтому он что-то невнятно пробурчал в ответ.
Ушастый вдруг зыркнул нехорошо куда-то Олегу за спину и быстро зашептал на ухо Жираго.
— Скажи мне, родной, — витиевато обратился толстяк к Олегу. — Ты виляешь им, когда нервничаешь — как кошечка? Или когда тебе весело и хорошо — как собачка?
— Чего?
— Хвост ты за собой притащил, вот что. Ты вообще в курсе? Нет? Богиня, зачем тебе такие неумёхи?
Олег обернулся и посмотрел в направлении взгляда Жираго, который нравился ему всё меньше и меньше.
В алюминиево-стеклянном стакане «Будки самоконтроля» спиной к Олегу стоял сутулый гражданин в смутно знакомом костюме. Он, запутавшись в трех кнопках, никак не мог пройти экспресс-тест на короновирус.
 
Элиса сделала боевую стойку — она не чувствовала сутулого в инфополе. Это был знак.
— Жди здесь, — сказал Жираго и развинченным шагом двинулся к будке.
К платформе причаливал пронзительно шумный метропоезд. Порыв ветра от вагонов пахнýл горьким запахом креозота38.
Жирный, меж тем, дошёл до будки Самоконтроля и извлёк оттуда «деда из поезда» — теперь Олег его узнал. Поражённый нежданной встречей, Жираго окинул старика влюблённым взглядом и заключил в медвежьи объятия. Залетепал умильно: «Аристарх Алоизыч, да какая встреча, да я вас тридцать лет не видел, да как вы, как здоровье, как Зинаида Марковна», и тому подобную чушь.
Ушастый коснулся олегова плеча:
— Ты бы усвистывал, болезный. Для тебя Док старается.
Олег посмотрел в зев вагонной двери, вышел из ступора и под скрип уже закрывающихся створок нырнул в вагон.
Старик к тому моменту вырвался из безобразных объятий толстого, но в вагон проникнуть не успел. Поэтому невозмутимо развернулся и юркнул, уже не по-стариковски резво, в дверь туалета, которые несмотря на вечный протест метростроевцев, всё-таки появились недавно в этом величественном подземном царстве.
В туалете Гримёр, а это, естественно, был он, оперся ладонями на раковину и импульсивно припечатал кулаком в зеркало. Самодовольный кретин! Зачем было лезть к этому мудаку с намёками в поезде! Чуть не провалил дело, а ведь в конторе на тебя давно смотрят косо. Ну ладно, ещё ничего не потеряно. Переходим к плану «б».
Он снял брюки и пиджак, отчего выходивший из кабинки мужчина выпучил глаза, но Гримёр наградил его таким свирепым взглядом, что мужик забыл про гигиену и пулей вылетел из ватерклозета.
Гримёр вывернул пиджак наизнанку, отчего он стал в серую клеточку. Ту же манипуляцию проделал и со штанами, а потом оделся.
На раковине возник чемоданчик — с расправленными по сторонам крыльями внутренних отделений. Весь косметический реквизит теперь перед глазами.
Гримёр довольно хекнул, содрал с себя личину деда и очень оперативно соорудил на её месте благообразного мужичка за пятьдесят, причем не абы какого, а чем-то неуловимо напоминающего Олега Наговицына. Фото его отца соглядатай загодя изучил в своём рабочем кабинете. После этого Гримёр нахлобучил на лицо щит-маску и осторожно выглянул из-за двери туалета. Мерзкие провокаторы, которые сорвали его слежку, на платформе отсутствовали — разошлись по своим мерзким делам. Ничего, у Конторы и до вас руки дотянутся.
Заречный намеренно толкнул плечом толстую тетку с чемоданом, которая двигалась навстречу, отчего та безобразно упала, и выбрался на поверхность.
Там, в тени раскидистого дерева, опершись на холодные блоки стены, особист достал свою антикварную трубу и набрал некий номер.
— Здра-а-а-авствуйте, Филипп Андреевич. Это Павел Заречный, да, из воронежского управления. Вот — проездом в нашей прекрасной столице. С удовольствием бы зашёл, но, увы, дела не позволяют. Всё срочно. Я тут по поручению, ага. Вы не могли бы мне чуточку посодействовать по нашему общему профилю?
Далее он озвучил просьбу. Вернее, две.
Собеседник, судя по ответным интонациям, не сильно-то и хотел помогать иногороднему коллеге, но кто знает, что у них там в конторском прошлом — какие бывают маленькие услуги и по какому курсу взаимозачетаются. Короче говоря, запрашиваемую помощь Гримёр, пусть и без особого радушия, получил.
 
Вам срочный звонок
В завывающем вагоне Олег вертел в руках футуристический шприц. Мысль о том, что этот инъектор нужно будет применить к живому человеку, Олегу совсем не нравилась. Очень уж нехорошие подозрения возникали насчёт содержимого.
Вышел посланец Элисы на соседней станции.