"Фантастика 2024-65". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

Но… как показывала практика, не следует думать об окружающих лучше, чем они есть. Даже о бывших лучших друзьях. Алекс мне враг… или, во всяком случае, не друг. Уже очень давно. Что бы ему ни было нужно, исходит он из своих интересов, и точно не будет церемониться, если ради них придётся мной пожертвовать.
Алекс, кажется, что-то сосредоточенно обдумывал. Пару раз он уже открыл рот, но в итоге так и не решился сказать ни слова. Герда молча переводила взгляд с одного из нас на другого, пытаясь, по всей видимости, сообразить, к чему выведет этот разговор и что делать ей – но, по счастью, ей хватало ума не вмешиваться. Пока.
Я нетерпеливо хрустнул костяшками пальцев, сухо поглядывая на него. Считать, что его действия направлены мне на благо – по меньшей мере, наивно. Разумеется, им руководят свои интересы. Какие именно? Вот это мне и хочется выяснить. Как и то, кто ещё уже знает о моём возвращении.
– Итак, Алекс? – я кинул на него очередной взгляд.
Тот бегло посмотрел на Герду, затем на меня.
– …я люблю сестру, – наконец, решился он. – Ты и сам это знаешь.
Я медленно приподнял бровь.
– И?
– Ты был уже мёртв. А что оставалось мне?
Я тяжело вздохнул. Как же сложно, когда люди уходят от элементарных вопросов. Вместо того, чтобы просто ответить – ходят вокруг да около, пытаются давить на жалость и так далее.
– Я ведь не просил тебя мстить за меня, – отозвался я. – Не просил устраивать вендетту в поисках злодеев. Но вот… просто не допустить того, что случилось после – ты мог.
Алекс снова открыл рот – и замер, не решаясь возразить.
– Мог, мог, – кивнул я. – Может быть, ты не исправил бы всего, но ты мог сделать хоть что-нибудь, Алекс.
– Именно поэтому я сейчас и нашёл тебя, – он смотрел практически в асфальт. – И именно поэтому о тебе по-прежнему никто не знает, несмотря на то, что ты уже дважды попадал на передовицы.
Ну, вот и прямой ответ на вопрос про Умку. Да, хотелось бы верить, что обо мне действительно больше никто не знает. Но если уж меня начала грызть паранойя – то она продолжала до конца.
С какого момента он уже упал на мой след? Прошло всего два дня, вариантов немного.
Нет, я вовсе не рассчитывал, что этого никогда не случится. Просто… надеялся, что это произойдёт на два-три дня позже – огромная фора, когда ведёшь подобную игру. А между тем, к моменту убийства Умки, Алекс знал обо мне уже достаточно, чтобы выстроить целый план.
Не повезло… Но, как говорится, сила не в том, чтобы обходится без неудач вовсе. Сила в том, чтобы даже неудачи служили кирпичиками в фундаменте будущих побед. Ещё одна очевидная «мудрость».
– Возможно, – кивнул я. – Но это всё никак не отвечает на вопрос о целостности твоих кишок. Уложишься в три минуты?
Если мыслить здраво и цинично, то я был обязан убить его. Неприятно, не хочется? Пустые слова в моей ситуации. Поэтому я просто ждал, даст он мне реальную причину не делать этого, или же нет.
– А я и не жду, что ты оставишь меня в живых из братских чувств и по старой памяти, – горько усмехнулся Алекс. – Я ведь тебя знаю, Артур. Даже тогда, двадцать лет назад, ты уже топтался по морали в угоду выгоде.
Вот как? Я хотел бы с этим поспорить.
– Это ведь ты решил жениться на моей сестре из выгоды, – продолжал Алекс, и в его голосе снова засквозила сильная усталость. – Да и дружба со мной… разве всё дело было не в выгоде? Я сам был таким же, потому мы и ладили так хорошо.
Вот, значит, как это всё выглядело с его стороны. Я почувствовал нечто вроде… укола обиды. Даже не думал, что мою броню можно будет так легко пробить двумя предложениями.
Он и не собирался этого делать. Но потому-то слова и звучали обидно – что он сказал их искренне. Значит, по его мнению, я вытаскивал его из Тумана ради выгоды?
Впрочем, возражать ему и разуверять его хоть в чём-то – совершенно не обязательно. Пусть продолжает думать так, как решил сам.
– Я знаю тебя и знаю, что ты хочешь, – Алекс покачал головой. – И знаю, почему ты оставишь меня в живых – пока, во всяком случае. Потому что бы никогда не любил растягивать то, что можно сделать быстро. А я…
 
Его глаза блеснули, когда он поднял их на меня.
– А я – твой лучший способ покончить с Крейном максимально быстро и эффективно.
Значит, он уже и об этом узнал. Собрал достаточно информации, сделал логические выводы, или же…
Я кинул взгляд на Герду.
Конечно. Эта идиотка уже успела рассказать ему многое, пока они добирались ко мне. Конечно, она не открыла ему никакой великой тайны – всё равно смерти Гюнтера и Валентина говорили сами за себя – и всё же очередной крестик напротив имени Герды Крейн.
– Забавно, конечно, – хмыкнул я. – Как всё удачно совпадает! Ты столько лет служишь Крейну верной собачонкой, даже не помышляешь о том, чтобы пойти против его воли, а именно в тот день, когда мы встретились, вдруг решаешь, что пора бы Крейну умереть.
Алекс явно не попадает в список людей, кому я мог бы и стал бы доверять. Он, в своем роде, однажды предал меня… а теперь без лишних раздумий хочет кинуть Крейна, под которым послушно жил последние два десятка лет. Хуже того, кто решился на предательство – только тот, кто решался на него уже не раз.
Алекс прикрыл глаза. Глядя со стороны, можно было подумать, что он тяжело болен.
– Я… – ему будто приходилось буквально выдирать слова из горла, – прислуживал Крейну лишь по одной причине. Ради сестры. А что до его воли… то, возможно, ты не понимаешь, насколько большой фигурой он стал за эти годы.
Это всего лишь предлог. Отмазка. Он просто не хотел ничего менять – ему было бы невыгодно это делать. А сейчас же… как умелый брокер, он заметил намёк на выгоду и сломя голову прибежал ко мне, чтобы превратить этот намёк в реальную возможность. Вот и весь подтекст в его словах.
– Сын садовника, да? – я глядел Алексу прямо в лицо.
– Сын садовника, – подтвердил он. – Фактический хозяин города – один из, по крайней мере. Возможно… твоё появление – это буквально мой первый за двадцать лет шанс вытащить Анну из этого дерьма.
Я закатил глаза.
Все дело в сестре? Пусть он и продолжает твердить об этом, но… нет. Его просто не устраивает быть цепной собачонкой, но своими силами Алекс ничего не может с этим поделать. «Сын мэра» – согласно его детской картине мира, он должен был быть на месте Крейна, а не прислуживать ему.
– И ты думаешь, меня это должно волновать? Почему же?
Нет, если к Алексу ещё я испытывал смешанные чувства, то вот Анна была напрямую виновата в том, что произошло со мной и моей семьёй. Она выскочила замуж за Крейна почти сразу же после моей смерти. И была с ним в то время, когда он убивал мою семью… и, надо полагать, не из большой любви.
В общем, тот вариант, где меня лишают возможности прикончить бывшую невесту, меня совершенно не устраивал. И, кстати… интересно, с чего это Алекс так уверен, что Анна мечтает быть вытащенной из «этого дерьма»? Насколько я успел понять, роль жены «фактического хозяина города» её вполне устраивала.
Впрочем, взгляд Алекса, не нашедшего, что сказать, говорил сам за себя. Кажется, он верит в то, что сестра – самая пострадавшая во всей этой ситуации и самая невиноватая. Трудно разубедить человека, который двадцать лет хотел в это верить; это как спорить с сторонником теорий заговора – чем больше с ним споришь, тем больше он верит в свою правду. Хорошо, что я и не собирался этим заниматься.
– Ну, ладно, – кивнул я. – Допустим, что я тебе поверил. Допустим. И что ты предлагаешь? Только конкретно, а не общими словами вроде «предлагаю убить Крейна».
Разумеется, это допущение было чисто теоретическим. Я не верил ему ни на грош – пока, во всяком случае – но готов был рискнуть настолько, чтобы не убивать его прямо сейчас. В конце концов…
Убить я его могу и через пару минут. Пусть скажет, что предлагает.
– Если ты хочешь с ним разобраться, – заговорил он, вновь не глядя на меня, – то есть куча возможностей. Например, хотя бы сегодняшняя презентация…