Младший сын князя (СИ)
Он больше меня габаритами, и у него есть преимущество в силе. Поэтому резко летящий мне в грудь снизу вверх правый кулак я блокирую не прямо, а наискосок, позволяя костяшкам неприятно зацепить кожу. Но тем самым не выхожу на жёсткий блок, который не смог бы удержать, и отделываюсь лишь малой кровью
Видя промах, парень практически сразу же, той же рукой резко меняет траекторию и, разжимая кулак, хватает меня за левый край одежды на плече, и вместе с тем делая подсечку, разворачивается и опрокидывает вперёд всем телом через спину.
Вернее, пытается, поскольку я резко хватаю его за шею и ногами цепляюсь за торс, тем самым повисая на нём мёртвой хваткой.
Только вот физической силы по сравнению с настоящим воином мне катастрофически не хватает, и уже в следующий момент он на чистой силе разжимает руки и опрокидывает меня на пол, выбивая из легких напрочь весь воздух так, что не вздохнуть. Что уж говорить об том, чтоб подняться, особенно, когда на тебя сверху давит рука, намекая, что лучше не дёргаться.
Я проиграл, и это оказалось гораздо быстрее, чем я предполагал. А всё по одной простой причине — Тимофей банально в разы крепче меня телосложением. Это как обычный человек выйдет сражаться против того же медведя на руках. Шансов у первого победить второго почти нет.
Но кто я такой, чтобы просто так сдаваться?
— Уф, один — ноль, выходит, в твою пользу, — сказал я, поднимаясь с пола и слегка пошатываясь, когда Тимофей убрал свою руку. Несмотря на наличие татами на полу, мой слуга выбил у меня весь воздух из груди, да и чего скрывать — было больно. — Готов ко второму раунду?
— После моего броска никто не бросался снова в бой. Кроме Ани. Та сама, кого хочешь повалит, в том числе и меня, — заметно повеселел Тимофей.
Я почувствовал, что он получал такое же удовольствие от борьбы, что и я. Просто до этого толком не знал, как ему следует со мной обращаться.
— Что ж, значит, мне тут не быть первым, увы. Впрочем, разве это повод отказываться от боя? — сказал я, снова принимая боевую стойку.
— Такой настрой достоин уважения. А теперь покажи его боем, Евгений, — подзадорил меня парень, и мы снова схлестнулись в поединке.
* * *«А ты неожиданно оказалась права, Анна!» — подумал Тимофей после его двенадцатого раунда с Евгением Львовым.
С момента, как его господин попал в аварию, всё вокруг него будто бы изменилось. Даже сама атмосфера в поместье тоже. Если до этого царила безнадёга, будто тебя выкинули на помойку за ненадобностью и теперь медленно угасает надежда хоть что-то изменить, то теперь… Теперь даже ему было сложно объяснить, что он чувствовал.
Что-то подобное он испытывал, кажется, девять… нет уже десять лет назад. Тогда Тимофей был совсем юн, и в сердце, что называется, горел огонь жизни, и пылала сила юности. Он понимал, что его судьба — это служить своему господину, однако просто так склонить перед ним голову он не был готов. Господину следовало для начала доказать, что он достоин своего слуги.
Ведь какой смысл служить тому же трусу, который чуть что, бросит своих людей в беде? Или человеку, нутро которого будет полно гнили? Нет, лучше уж умереть, чем находиться и выполнять приказы такого человека.
Так велела честь и воля молодого воина рода Львовых, и это не могли изменить никакие тренировки или наказания.
Из-за такого нрава его и заслали куда подальше, даже несмотря на то, что на своём потоке Тимофей был одним из лучших. Однако кому нужен слуга, что откажется беспрекословно следовать приказам и, более того, может даже перечить своему господину?
Вот он и попал в это поместье, где огонь жизни стал потихоньку стихать, как бы сам молодой воин этому ни противился. Но после той аварии всё словно закрутилось в стремительном вихре и оставалось только пытаться удержаться на ногах.
Постоянно что-то происходило, и всё это было связано с Евгением. То слухи о его попытках медитаций и том, что он не забрасывает тренировки, которые раньше использовал только ради физического развития, но никак не ради того, чтобы расти над собой, как воин. То, что он пошёл и лично разорвал связи с теми, кто портил ему жизнь и тянул его всё дальше в пропасть.
А чего стоило желание попасть в ряды «Чёрного льва»? И такое наглое поведение с их наставником Михаилом Сергеевичем, которого они все безмерно уважали.
Как ни посмотри, а события выглядели весьма подозрительно. Но их ещё с горем пополам можно было списать на последствия аварии, да и то, чем больше проходило времени, тем больше к этому возникало вопросов. Но уж точно подобное в его понимании не могло объяснить победу в магическом бою. Как ни посмотри, а Евгений Львов по всем законам должен был проиграть.
Но не проиграл.
От этого у Тимофея возникало чувство, что где-то Евгений их обманывает. Ведь не мог человек, до этого семнадцать лет растрачивавший жизнь впустую, в первом же своём поединке выдержать такое количество заклинаний. У него, наверное, даже первого круга маны нет!
Как ни посмотри, а это попахивало обманом. Были мысли, что, возможно, он использовал какой-то скрытый артефакт, который не смог обнаружить даже наставник.
«Я бы поверил в эту теорию, если бы не одно но…» — подумал Тимофей, глядя на то, как, несмотря на всю боль и побои, Евгений раз за разом поднимается и с улыбкой на лице просит ещё раунда.
Нет, это явно было не мимолётное упорство и просто блажь юного аристократа. После таких ударов и такого количества поражений, у кого хочешь отбило бы желание продолжить бой. Но почему-то не у молодого господина, который лишь слегка восстанавливался и снова шёл в бой.
Как настоящий воин. Как настоящий лев — раненый, но не сломленный. Это невольно вызывало уважение. И не только у Тимофея, но и тех, кто тайком подглядывал за их боем, отвлекаясь от собственных тренировок.
То, что демонстрировал Евгений… такой человек явно не стал пользоваться бы подлыми уловками, чтобы достичь своих целей. Есть пути гораздо проще, но он всё равно поступал так, а не иначе.
— Уф, кажется, у меня печень превратилась в отбивную, — сказал Евгений, держась одной рукой на живот, но всем видом показывая, что он готов продолжать.
— Это еще ерунда. У меня вот челюсть чуть адрес местожительства не сменила. Это было чертовски больно, — попытался улыбнуться Тимофей, отчего его резко прострелил приступ боли.
Да, когда тебе ладонью со всей силы заезжают в подбородок, то хочешь не хочешь, а мало не покажется. И это спустя столько раундов, когда любой другой обычный человек уже валялся бы на земле.
— Похоже, у Георгия Иннокентьевича на сегодня работка точно бу… — почему-то резко прервался Евгений, резко застыв на месте.
На мгновение Тимофею показалось, что тело его господина достигло предела и что ему срочно нужно к врачу, однако вместо этого его удивлённый взгляд словно упёрся в другую сторону.
А следом он почувствовал знакомую женскую руку, что крепко и очень больно сжала его плечо.
— Тимофей Алексеевич, вы решили выместить свой проигрыш на молодом господине, пока меня не было? — холодным и леденящим душу голосом сказала Анна, и Тимофей краешком увидел её горящие глаза.
«Твою дивизию, сейчас будет больно», — промелькнуло в голове Тимофея, прежде чем случилось это.
— Всё в порядке, Анна, мы просто тре… — не успел договорить Евгений, как его слуга из-за неожиданной атаки девушки резко оказался на полу, да ещё с такой силой, что казалось, сломал вообще все рёбра и повредил позвоночник.
Позвоночник, конечно же, не сломался, однако внутренностям было очень больно. Всё же Анна, несмотря на свои небольшие габариты, умеет внушать.
— Молодой господин, вы простите Тимофея. Он иногда не знает, когда стоит закончить бой. Даже если вы этого очень хотите, — раскланиваясь, и уже спокойным голосом сказала Анна и вручила Евгению полотенце. — Вам стоит сходить к Соколову. Пусть проверит ваши раны.
— К Соколову уже мне не помешает сходить, — протянул Тимофей, лежа на полу, но благоразумно даже не пытаясь сейчас подняться.