Младший сын князя (СИ)

Наконец вздохнув, он твёрдым и суровым голосом произнёс:
— Молодой господин, вы три часа стояли и смотрели на меня, только чтобы сказать это? — и сколько же желчи было в его словах, аж душа радуется подобной реакции.
— Михаил Сергеевич, вообще-то, я пришёл сюда с другими целями. Однако об этой проблеме я узнал только сегодня. И чтобы не разрушать ваш авторитет, я дожидался момента, когда мы сможем поговорить наедине. Моя слуга — исключение, — с лёгкой улыбкой на устах и всё ещё сохраняя вежливый тон, ответил я и посмотрел на Аню.
Та, вместо того, чтобы отвернуться в этот момент, молча кивнула, поддерживая меня. В свою очередь, у Петрова даже взгляд будто потяжелел.
— Молодой господин, — вкрадчиво произнёс он. — Я слышал, что вы попали в аварию и что после неё сильно изменились, однако давайте смотреть правде в глаза: вы лезете в ту сферу, которой совсем не понимаете. Мы тут не в игрушки играем или делаем ставки на бои. Мы отрабатываем программу тренировок вашего рода, к которой, в том числе и я приложил свою руку. Даже если вы будете пытаться выставить себя умником, который лучше знает, как обучать магов у вас всё равно ничего не выйдет, — весьма грубо ответил мужчина, смотря только на меня. — Эта программа отрабатывалась и совершенствовалась на протяжении несколько десятилетий, и показала свою эффективность! Иначе род Львовых не был бы так силен!
— Михаил Сергеевич, при всём уважении, но вы переходите границу. Перед вами молодой господин. Может, его слова и прозвучали грубо, но это не даёт вам права… — заступилась за меня Анна, но я в очередной раз её прервал.
Надо, похоже, будет с этим что-то делать. Не хватало ещё, чтобы она лишнего наговорила и разрушила мой план. Если я хочу, чтобы подле меня оставались верные мне люди, то необходимо заняться этим вопросом плотнее.
Без преданных людей мне не обойтись, но если они не будут понимать, что от них требуется… От этой преданности толку будет мало. Из-за Евгения и впустую потраченного им времени и так придётся много чего нагонять. К сожалению, он совсем не заботился, чтобы в его окружении были нормальные специалисты, а не одни лишь прихлебатели.
— Аня, всё в порядке. Я понимаю, что мои слова, особенно с моей репутацией, не могли не вызвать иную реакцию. Просто сделаем вид, что ничего плохого не случилось и продолжим разговор, — спокойно ответил я.
— Как прикажете, — кивнула моя слуга и демонстративно отошла на шаг назад, как бы намекая, что больше не будет влезать в разговор.
Вот и хорошо. Но всё же это только начало и надо будет к ней присмотреться повнимательнее.
— Хорошо, допустим, вы и правы, молодой господин, — вдруг покладисто произнёс Петров, выжидающе посмотрев на меня. — Дальше что? Чего вы пытаетесь добиться? И как собираетесь доказывать свои слова? Вы же в том числе начали этот разговор для этого или же я не прав?
— Знаете, — задумчиво проговорил я, сделав несколько шагов вперёд и назад, будто о чем-то размышляя, а потом резко повернулся к мужчине, — близость смерти многих заставляет взглянуть на свою жизнь под другим углом.
— К чему эти слова? — настороженно спросил мужчина.
— У меня словно спали шоры с глаз, и я понял, как же ошибся в выборе пути, и что двигался всё это время, не обращая внимания на возможности, которые были рядом со мной. И после подобного незабываемого опыта, — ухмыльнулся я на этих словах, — я захотел измениться, стать лучше версией самого себя.
— Измениться, значит… — протянул Петров.
— Поэтому я пытаюсь стать хорошим лидером, а для этого мне нужны общие тренировки, вроде этой. Я хочу стать частью состава воинов, чтобы после мог их полноценно возглавить. Хочу возглавить их как тот, кто сможет действовать с ними на равных, — ответил я, чем вызвал у мужчины самодовольную ухмылку.
По ней прямо читалось его отношение к моим словам, и что он ни капли в них не верит, несмотря на все приложенные усилия по его убеждению. Сложный тип, впрочем, и я никогда не был силен в риторике.
— И при этом вы говорите, что наши воины рода, которые посвятили своим тренировкам и оттачиванию своих умений жизни, бездарно используют свои магические навыки? Вам не кажется, что это чересчур высокомерно даже для вас, молодой господин? — на последних словах Петров даже выделил обращение ко мне, чтобы показать свое отношение к моему положению.
 
— Ну почему же? Вовсе нет. Я же не виноват, что наши воины довольно неумело тратят свои силы. Скажу больше — я могу доказать это поступком, — твёрдо заявил я, смотря ему прямо в глаза.
Тут мужчина ещё сильнее заулыбался.
— И как же, разрешите узнать?
— Выставьте любого бойца, и я выстою перед его любыми атакующими заклинаниями. Если победа будет за мной — вы принимаете меня в ученики. И я буду участвовать в тренировках бойцов рода, чтобы иметь возможность развиваться, в том числе самому, — улыбаясь, ответил я на это.
— Я так понимаю, это пари? — прищурился наставник.
— Если хотите, можете называть это пари, — согласно кивнул я, уже понимая, что всё же смог зацепить этого мужчину.
— Тогда что я получу с вашего проигрыша? — деловито осведомился Петров. — Тем более, мне не хотелось бы отчитываться перед вашим отцом, если вы получите ранение во время тренировочного спарринга. Вы же сами сказали, что наши бойцы не умеют толком использовать атакующие плетения — мало ли где ошибутся.
— Я больше никогда не заикнусь о тренировках и не буду вас доставать. По крайней мере, не буду доставать вас, что, как мне кажется, уже неплохое условие. Что скажете?
— Что ж, если молодой господин так настаивает, я не могу ему отказать. Через час здесь же проведём спарринг. Одолеете выставленного мной бойца — станете членом боевого отряда «Чёрных львов», коих я тренирую. И я признаю при всех, что был неправ на ваш счёт.
— Да будет так. Моя слуга будет свидетелем этому разговору, — сказал я и, резко развернувшись спиной к Петрову, пошёл в сторону Ани.
На её лице в этот момент читалась лёгкая тревога, которую она никак не могла скрыть.
— Молодой господин, у меня плохое предчувствие, — тихо заговорила она, когда я поравнялся с ней так, чтобы нас никто не услышал. — Я вам верю и верю, что вы не будете необдуманно себя вести, но не стоит недооценивать возможности бойцов, обученных под руководством такого опытного наставника, отмеченного лично вашим отцом. Он захочет вас проучить и специально выставит кого-то сильного. Возможно, даже меня… — поделилась она своими мыслями.
А вот, кстати, до этого момента я что-то не думал об Анне в качестве воина. Получается, она тоже проходила через эти же тренировки? Тогда почему не участвовала сейчас, или из-за того, что она моя личная слуга, ей приходится этому уделять внимание в другое время?
— Значит, может выставить тебя на правах наставника… — задумчиво потёр я подбородок и ещё раз взглянул на безучастного к происходящему мужчину. Он вообще, кажется, задремал, пока в помещении было тихо. — Нет, так он точно не поступит. Со стороны это может выглядеть как издёвка над слабаком, недостойным своего положения, — заявил я и вновь остановил Анну жестом до того, как она стала возражать. — Он может быть грубым, но у всего есть пределы. К слову, а насколько ты вообще сильна по сравнению с остальными бойцами из этого отряда?
— До того, как меня приставили целыми днями следить за вами — была второй по способностям. Сейчас не уверена, долго не проверялась на силу, — не очень уверенно ответила она.
— Вот оно что. Молодец, — похвалил я девушку, после чего она с улыбкой кивнула, принимая мои слова.
Отведенный час пролетел незаметно. Воины дисциплинированно вернулись на площадку для тренировок, только в этот раз с ними было ещё одно пополнение.
Вот уж чего-чего, а его встретить я почти не ожидал. Точнее сказать, почти не брал в расчёт, так как не видел этого парня с момента моей аварии, которая всё изменила. Я даже не был уверен, что он вообще работает в поместье.