Отставникъ (СИ)

— Да, можем идти, Михаил Юрьевич, очень польщена вашим вниманием, — поспешно сказала Анастасия.
— Сколько с меня? — поинтересовался я у хозяйки лавки.
— Сто два рубля и двадцать копеек, — ответила та и поспешно добавила: — Ридикюль в подарок!
Рассчитался за покупки, взял сверток, перевязанный ленточками, в котором находилась старая одежда мой спутницы и только потом мы покинули лавку.
  
— Прекрасно выглядишь, — улыбнулся Насте.
— Благодарю вас, — задумчиво сказала та, нахмурилась и попросила: — Подождите меня, забыла в лавке свой кошелек, — она развернулась к дверям и добавила: — Не ходи за мной.
Что-то ей приглянулось, но мне показать не захотела. Купит или нет? Впрочем, это не мое дело. Следует решить, менять форму поручика сейчас или подождать немного. По военным ведомствам лучше ходить в гражданской одежде, в том числе и в казначейство. Подчеркивая, что на меня уже приказы вышестоящих по званию не распространяются. А то поручик не сумеет возразить капитану, если тот заявит, что денег нет и приходите завтра, а лучше после дождичка в четверг. И ведь не свои же они кровные отдают, не понимаю, почему все хозяйственники, во всех временах такие жадюги.
— Заждался? — выпорхнула из лавки раскрасневшаяся Настя, у которой ридикюль стал явно больше.
— Нет, не успел и глазом моргнуть, ты очень спешила.
— Ой, да чего там, забрала кошелек и парой слов с владелицей перекинулась. Та посоветовала, как лучше платье стирать, — сказала моя спутница, при этом ее взгляд вильнул.
Врать она умеет только раненым, в обычной жизни сразу же видно, когда пытается что-то скрыть. Подшучивать над ней не стал, как и требовать рассказать, что она пытается скрыть. У каждого должно быть личное пространство, в том числе и секреты. А мы с девушкой не так и близки, чтобы та передо мной отчитывалась.
— Идем теперь тебе одежду покупать? — поинтересовалась девушка, беря меня под локоть.
— Надо вопрос с жильем решить, — кивнул на сверток в своей руке. — Если к нему еще один добавится, то придется возвращаться в госпиталь.
— Так старую одежду можно оставить в лавке, а потом забрать, — заметила та.
— Случайно не знаешь, нет ли свободной комнаты, где живешь?
— Понятия не имею, — пожала та плечиками, а потом добавила: — Михаил, не думаю, что вам там понравится. Честно скажу, в вашей палате комфортнее.
— Хватит уже выкать, — буркнул я.
— А как же этикет?
— Уже говорил, после того, что ты со мной делала, то ни о каком выканье не может быть и речи. И, поверь, мне плевать кто и что подумает, — немного раздраженно сказал я и кивнул в сторону гостиницы: — Пойдем, узнаем, сколько у них номер стоит.
Убранство в гостинице оказалось на высоте, как и ценник за сутки — два рубля пятьдесят копеек, при этом номер двухместный и далеко не лучший. Так нам поведал портье. По моим прикидкам, должен за три дня со своими делами разобраться, и решить проблему с жильем, здесь и сейчас, очень заманчиво. Уж постоялый двор искать точно не стану, как и снимать жилье при трактире. Конечно, там ценник раз в десять ниже, но обстановочка та еще.
— Хорошо, оформляйте двойной номер на трое суток, — подумав принял я решение, положив перед портье паспортную книжку. — Нам с сестрой недосуг искать меблированные комнаты, — произнес, посмотрев на Анастасию.
Портье остался невозмутим, при этом он отчетливо видел смущение моей спутницы. И чего она так себя ведет, словно совершает преступление! Мы даже не любовники, а ведь мог заявить, что заселяюсь со своей возлюбленной и никто бы слово поперек не сказал.
— Номер двадцать третий, на втором этаже, он подготовлен к заселению, — работник гостиницы положил на стойку ключ. — Сейчас изволите разместиться?
— Нет, вещи из госпиталя надо забрать, — отрицательно покачал я головой, прикидывая, как лучше поступить. — Этот сверток отнесите в номер, не хочу с собой его носить.
— Будет исполнено, ваше благородие, — покивал портье. — В ресторане при гостинице готовят очень вкусно и недорого.
Настя не удержалась и фыркнула, давая понять, что уж это-то откровенное вранье со стороны работника гостиницы. Думаю, ее возмутило то, что портье посчитал стоимость еды дешевой.
— Обязательно заглянем и посмотрим, так ли это, — вежливо сказал я и повел свою спутницу к выходу, на ходу обращаясь к ней: — Настя, вопрос с жильем решили. Как смотришь на то, чтобы перекусить, помочь мне выбрать одежду, а потом заняться переездом? Кстати, тебе вещи долго собирать?
— Часа за два управлюсь, но может и быстрее получится, зависит от того, на месте ли маклер, который комнату примет и часть задатка отдаст, — ответила та.
— Тебе помочь или сама управишься? К вечеру надо господина Ботвинова навестить и бумаги забрать. В том числе и освободить палату. Блин, куда бы седло пристроить?
— Если только сдать его в ломбард или лавку, торгующую такими вещами, — подсказала девушка.
— Интересно, сколько за него денег дадут? — потер я висок.
— А ты разве не знаешь? — удивилась моя спутница.
— Когда-то заплатил за него двадцать пять рублей, — всплыла в памяти информация.
— Столько и проси, не меньше, — подсказала Настя.
— Попытаюсь, — задумчиво покивал я.
Пообедали в трактире, девушка настояла, отказавшись от посещения ресторана, который хотел посетить. Принял ее аргументы, мы не отдыхать собираемся, а просто поесть, платить дороже нет смысла. Следующим этапом приобрели мне гражданскую одежду, обошлась она в сорок пять рублей. Правда, к костюму взяли сорочку и ботинки. Но в отличие от девушки, я остался в форме поручика, велев отправить покупки в гостиницу. Портмоне изрядно похудело, деньги словно вода и это только начальные траты. Зато в лавке с амуницией для верховой езды мое седло выкупить согласились. Предварительно пообещав тридцать рублей, если мое описание окажется точным. Ну, я не скрывал, что есть небольшие потертости и царапинки, без этого никуда. Аналогичное же седло продавалось за шестьдесят рублей и скидка в пятьдесят процентов адекватная. Я еще к сабле приценился, но продавать личное оружие не собираюсь. Да и стоит она всего-то двадцать рублей. С ценообразованием только знакомлюсь, и оно подчас вызывает удивление. Ничего, как только во всем разберусь, то тогда уже и над своим делом подумаю. Правда, оно призвано решать не только финансовые проблемы, но и каким-то образом повлиять на политику. Задача, если честно, очень сложная.
— Михаил Юрьевич, на этом расстанемся, а встретимся уже в гостиничном номере, — сказала Анастасия, которая словно боялась, что буду настаивать ей помогать с переездом. — Хорошо?
Время уже перевалило за четыре часа по полудню, большинство намеченных дел выполнил и осталась малость. Город мне понравился, в том числе и отношение местных к нам. Разумеется, если бы постоянно не выступал в роли покупателя, то могли и косо смотреть. Но, в общем и целом, впечатление благоприятное от увиденного.
— Договорились, — кивнул своей спутнице, и та чуть заметно выдохнула.
От пролетки девушка отказалась, заявила, что пешком быстрее дойдет. Я же подозвал извозчика и велел тому отвезти меня в госпиталь. Поездка обошлась всего-то в двадцать копеек, правда, мы не так далеко ехали. Перед тем, как зайти к Аристарху Георгиевичу, направился в отведенную мне палату. Еще до двери не дошел, а интуиция взвыла об опасности, еще и теплый ком в солнечном сплетении стал жечься. Похоже, меня кто-то дожидается и вряд ли с благими намерениями.
  
Глава 5. ПОПЫТКА ПОКУШЕНИЯ
 
Встал у стены рядом с дверью в палату, кобуру расстегнул и задумался. Почему-то убежден, что меня поджидает убийца. Но если это немец, то, как он незамеченным остался и вышел на мой след? Последнее еще объяснимо, в газете разместили репортаж о награждении героя. Она могла попасть в руки к врагу и те снарядили убийцу. Мог ли он отыскать палату? Легко, если владеет русским языком и немного разбирается в психологии. Не исключаю и того, что враг задействовал дар внушения, чтобы до меня добраться. Вот только он просчитался, я не такая легкая добыча! Улыбнулся сестре милосердия, которая мимо проходила и заинтересованно в мою сторону посмотрела.