Мастер темных Арканов 4 (СИ)

Кстати, если быть точным, загрузились к Фонвизиной только девушки. Николай пригласил нас в свой. И отказаться было как-то неудобно. Сам Оболенский не пилотировал летт. Для этого имелся пилот. Поэтому мы вольготно разместились на кожаных диванах летающего лимузина и всю дорогу дегустировали содержимое бара, щедро наливаемое хозяином корабля.
Надо отдать должное Оболенскому. На качественном спиртном он явно не экономил, поэтому мы прекрасно провели время за традиционной мужской беседой. Девушки и… футбол. Вначале, конечно, о первых, все как обычно. А вот потом… о футболе. Да, вы представьте, что за столько месяцев я не знал, что он в Рочестене существует. Сам-то я не особо им увлекался в прошлом мире, но посмотреть с пивком какую-нибудь Лигу Чемпионов всегда пожалуйста. А вот в этом мире вообще и в Академии о нем никто не говорил… Да и телевидения здесь не было.
Так вот, как выяснилось, назывался он тут не футбол, а «гэнди». Название для Российской империи весьма странное. Как я понял, здесь всякие английские слова в названиях не столь популярны. Ну понятно, на английском языке в моем мире половина всех жителей Земли говорила, здесь же половина на русском. Есть чем гордиться. О том, что сейчас узнал о существовании гэнди, своим спутникам говорить не стал. Сообщать о незнании таких вещей, ссылаясь на амнезию, как-то уж совсем стремно.
— Павел, — протянул Игорь, когда я заметил, что в Академии никто и не упоминал никогда и не обсуждал подобную тему, — понимаешь, это спорт простолюдинов и среди аристократов считается плебейским. У нас не принято его обсуждать. Да и мало дворян его вообще смотрят. Я вот удивлен, что Николай о нем разговор сам завел.
— Да по барабану мне, что там кто смотрит и кто его плебейским считает, — презрительно фыркнул Оболенский. — А так Игорь прав. Я вообще рад, что познакомился с тем, кто им интересуется!
Выяснилось, что существовал Чемпионат Российской империи и даже что вроде УЕФА. Но, учитывая, что подобный спорт игнорировался и совершенно не поддерживался аристократами, особого авторитета у нее не было. Хотя это не мешало проводить всевозможные соревнования. Да и по словам Игоря на стадионы, которые, как я понял, были гораздо меньше привычных для меня, дворяне не ходили. Моветон, короче.
Тем не менее я с удовольствием послушал их разговор, получив много весьма интересной информации и убедившись, что в обоих мирах фанаты футбола абсолютно одинаковы.
Дорога к особняку Оболенского заняла минут сорок. Миновав здешний МКАД, мы пролетели над лесом, который синей нитью разрезала небольшая речка, и перед нами открылся вид на небольшой коттеджный поселок. И мы пошли на посадку.
  
Глава девятнадцатая
 
«В гостях у Оболенских»
 
Что можно было сказать по поводу особняка, в которой мы прибыли? Пока мы шли на посадку, я рассмотрел угодья принадлежавшие князю Оболенскому. Надо признать, что архитекторы создававшие этот, так сказать, особняк, который, как по мне, выглядел, скорее, настоящим дворцом, постарались на славу. Честно говоря, он напомнил мне такой лайтовый вариант Михайловского замка в Санкт-Петербурге, только в несколько раз меньше. Но та же самая классическая буква «П», два этажа, большие окна, колоннада на втором этаже… из окон, которые частично были приоткрыты играла какая-то спокойная музыка. Что-то симфоническое.
На площади перед дворцом разбит небольшой парк. Идеально подстриженный изумрудно-зеленый газон, дорожки, вымощенные разноцветной плиткой. Несколько фонтанов. В общем, красота. Чуть поодаль находилась посадочная площадка, к которой мы направлялись.
За ней метрах в пятидесяти тянулась полоса аккуратного леса, словно игрушечного. Деревце к деревцу. А за ним тот самый пляж, о котором говорил Николай. Ну как по мне, обычный пляж. Так-то я не смог толком разглядеть, что на нем было, только голубую полосу небольшой реки и широкую песчаную…
— Ну как? — весело поинтересовался у нас с Игорем Оболенский, когда мы приземлились. — Как полет?
 
— Неплохо, — честно признался.
Ну а что? Вискарь оказался знатным, ничего не скажешь. Собеседники тоже нормальными. Порой с мужиками все же хочется поговорить. Женщины — они такие…женщины. Вот и почувствовал, что не хватает мне мужской компании. Я, честно говоря, хорошо так отдохнул за время полета. Все же с мужиками общаться это отдельная тема.
Но вот наш летт приземлился. Следом за ним второй, с девушками. Мы вывалились на площадку. Судя по выражению на лицах девушек, они явно оценили загородное поместье рода Оболенских. И это учитывая, что, как я понял, здесь собрался богатый и весьма знатный народ.
Хозяин выглядел явно довольным произведенным впечатлением.
— Уважаемые гости! — весело объявил он. — Мы сегодня и завтра здесь одни! Мои уважаемые родичи отбыли в небольшой вояж на пляжи Ближнего Востока, наш дворецкий уже спешит!
Я увидел, что к нам подходит представительный и солидный мужчина лет пятидесяти. Благообразная внешность, камзол с иголочки, который мне напомнил одежду века так из восемнадцатого, что сильно контрастировало с тем, что я видел до этого момента в этом мире. Но выглядел дворецкий по имени Семен (как его представил Оболенский) вполне уверенно. По мне, так должен выглядеть настоящий стереотипный дворецкий. Мне почему-то сразу вспомнился бессмертный Бэрримор из старого фильма покинутого мной мира об одном сыщике и собаке Баскервилей.
— Господин, — поклонился тем временем Семен сначала Николаю, — господа, — затем нам, — прошу за мной. Думаю, вы хотели бы сначала разместиться? — Он вопросительно взглянул на Оболенского.
— Ага, точно, Семен. Пошли…
— Извините… — вдруг замялся дворецкий. — Молодой господин, вы уверены в правильности присутствия в доме эльфийки? — Причем он в сторону Иви вообще не смотрел.
Надо же… вот гад. Иви даже смутилась. Мои спутники удивленно переглянулись. Они уже привыкли к постоянному присутствию моей целительницы.
— Она принадлежит моему роду! — вырвалось у меня, и я определил хотевшего уже что-то произнести Оболенского.
Дворецкий пристально посмотрел на меня, и в его глазах промелькнуло какое-то странное выражение. Но буквально на секунду, после чего сменилось стандартно-доброжелательным.
— Извините, господин…
— Князь Черногряжский, — помог я ему.
— Извините, ваше сиятельство, — повинился тот, но вот в голосе я не услышал ни малейших извинительных ноток, — не знал. Тогда это, конечно, многое меняет, но учитывая отношение хозяина дома…
— Завязывай, Семен, — прервал его Николай, — с отцом я сам разберусь.
— Как скажете, молодой господин, — кивнул дворецкий, — эльфийку поселить отдельно? — На этот раз он смотрел на меня.
— Со мной вместе, — заявил я, демонстративно обняв Иви.
У дворецкого на лице ни дрогнул ни один мускул. Он кивнул и, пригласив всех следовать за ним, отправился к дому.
— Не обращай внимания, — тихо посоветовал мне по пути Оболенский, — у Семена пунктик насчет нелюдей. У него родственников вырезали эльфы во время Четвертого бунта.
Что еще за Четвертый бунт? Я недоумевающе посмотрел на Николая.
— Ты не знаешь? — удивился он и покосился на идущую сзади нас эльфийку. Иви с интересом смотрела по сторонам. Судя по всему, слова Семена ее особо не задели.
Мы с Оболенским вырвались вперед, остальные наши спутники подотстали. Девушки что-то горячо обсуждали между собой, Игорь просто смотрел по сторонам. А в конце этой своеобразной колонны трое непонятно откуда-то взявшихся слуг тащили чемоданы…
Да, если я, как, в принципе, и Игорь ограничился рюкзаком, а Иви — небольшой изящной сумочкой, то вот у остальных наших спутниц — мажорок и Фонвизиной с Палесской (на этот раз Евгения была с нами) были весьма объемные чемоданы. Правда, я так и не понял, куда набирать столько вещей и какие это должны быть вещи. Для чего?
В любом случае мы с хозяином этого места остались чуть ли не один на один.