Мастер темных Арканов 4 (СИ)
Если говорить о занятиях, Раскольникова была в своем репертуаре и с какого-то перепугу решила устроить на лекции небольшую самостоятельную работу. Естественно народ оказался совершенно к ней не готов. Но я умудрился написать ответы практически на все вопросы. Точнее, не я, а Фонвизина, у которой я все это беззастенчиво передрал. Причем получилось все довольно удачно, и ходившая коршуном по аудитории Раскольникова не спалила меня. Хорошо иметь под боком такого репетитора. Ну а на практическом занятии Строганов решил устроить «разбор полетов». Так сказать, отчихвостить проигравших и возвеличить выигравших.
Между прочим, заняло это у него целых двадцать минут. Зато за это время он основательно перемыл всем косточки. Понятное дело, меня только хвалил и ставил в пример. Но почему-то удовольствия я от этого особого не получил. Наоборот, мне показалось, что народ на меня начал смотреть с какой-то завистью, что ли. Ну не знаю. Может, все это мне просто привиделось.
Закончив всю эту лабуду, мы наконец перешли к занятию, которое на этот раз опять было посвящено медитации. Честно признаюсь, пока я совсем не видел в подобном обучении толк, хотя Строганов постоянно пытался доказать, что такая медитация важна, что увеличивается емкость магического источника… и тому подобное. Типа мы это почувствуем только к концу года. Надеюсь.
А вот география после практической магии преподнесла сюрприз. Господин Заславский сегодня был каким-то, мягко говоря, возбужденным. Он обычно склонен был неформально одеваться, а сегодня, к моему изумлению, оказался одетым в строгий фрак. И не только я. Судя по повисшей в аудитории тишине, народ тоже был сильно удивлен такому преображению.
— Я только с заседания Имперского магического географического общества. Окончательно сформирован бюджет и уже разрабатывается план полета до Антарктиды. Подготовка идет полным ходом! — Глаза его горели. — Мест осталось мало! Вы еще можете стать участниками эпохального события.
Однако полный эмоций взгляд преподавателя наталкивался на откровенно скептические взгляды. Пока не встретился с моим.
— Вот! — патетично воскликнул он. — Есть еще неравнодушные люди, верящие в силу науки!
Не сказать, чтобы я в нее верил, но вежливо улыбнулся. В общем, половину урока Константин Сергеевич доказывал всем, как это здорово — отправиться в поход. Вторую половину нам объясняли положение с полезными ископаемыми в Африке, которая была невероятно отсталой как по промышленности, так и по магии. Темнокожие маги встречались редко. Но, как и все кончается на этом свете, закончился и его урок.
Обед и последовавшая за ним история пролетели практически незаметно. Учитывая, что историю я продремал, удобно устроившись за спинами своих друзей. А вот на фехтовании вышел небольшой казус. Испанец наконец решил устроить нам тренировочные бои друг с другом. Шпаги нам раздали учебные… уж не знаю, что там на них была за магия, но препод заверил, что друг друга мы точно не покалечим. И по закону сволочизма, естественно, мне достался в соперники один из моих, так сказать, заклятых «друзей». А точнее говоря, Некрасов.
Благодаря занятиям с Остерманом я все же что-то умел, но предполагал, что соперник, наверное, обучался этому искусству с детства и должен был меня разделать в два счета. Но выяснилось, что Остерман постарался хорошо. Я оказал достойное сопротивление, чего, признаюсь, сам от себя не ожидал. Как оказалось, на шпаги было наложено какое-то редкое заклинание, чуть ли не полуразумное, которое само определяло степень удара и возможные повреждения… соответственно, само делало вывод, кто выиграл, а кто проиграл. Испанцу оставалось только взять обе шпаги и немного с ними поколдовать. Поэтому резюме по поводу нашего боя с Некрасовым оказалось весьма неожиданным. Ничья. Моего противника чуть удар не хватил, а остальной народ смотрел на него весьма ехидно.
Закончился день банально. Никто мне визиты наносить не стал, Иви хотела бы, но, как выяснилось, всю неделю в девять вечера должна была быть в общаге целительниц. Декан Целительного факультета слишком, на мой взгляд, близко к сердцу восприняла последние события в академии и строго-настрого приказала не покидать общагу. Устроила этакий карантин.
Но я не расстроился. Провел прекрасный спокойный вечер за ноутом, а потом просто завалился спать.
Глава семнадцатая
«Меньшиков и не только»
Они сидели втроем. Викентий, Кира и Вера. На этот раз девушки по требованию Черногряжского пришли к нему в комнату уже после полуночи, на всякий случай используя артефакты скрыта. Следователи, за выходные опросив весь народ, сейчас устроились в специально освобожденном для них коттедже напротив коттеджа ректора и, видимо, подводили итоги. Так что после всей этой недавней суеты, наступила тишина. Тем не менее на улицу выходить Черногряжский все равно не решился. Хоть Оболенский вроде был знаком и с Полесской, и с Фонвизиной и вопросов возникнуть было не должно, но он решил на всякий случай подстраховаться.
— Итак, — он внимательно посмотрел на преданно наблюдавших за ним девушек, — все прошло удачно. Эти бездари никогда не вычислят, кто виноват в смерти Голицына. Никто даже не заподозрит меня. Оболенский с ним знаком не был, никаких контактов не было, а значит, и мотива тоже никакого нет. Так что все прошло чисто!
— Да, господин, — дружно подтвердили девушки.
— Теперь нам надо как следует запутать мальчишку. Вы у нас девушки красивые и сексуальные. И, как я понял, на верном пути. Не буду спрашивать, соблазнили вы его или нет, меня это мало волнует, — взгляд его стал тяжелым и обе собеседницы невольно вздрогнули, — к концу семестра он вам в рот должен смотреть! Чтобы делал все, что вы сказали! Это ясно?
— Да, господин.
Что Кира, что Вера, прекрасно понимали, что во время подобного разговора Викентий совсем не ждал от них никаких ответов. Их задача была только слушать.
— Вот и отлично. А все-таки интересно, — он вдруг улыбнулся, — он же вам там на Земле неплохо так оплеух навешал, а? Вы все же с ним переспали?
— Я… — начало было смущенная Кира, но ее речь была прервана смехом Оболенского.
— Ладно, — миролюбиво произнес он, — что вам объяснять. Вы сами все знаете. Подробности здесь совершенно излишни. Следующий вопрос, на мой взгляд, более животрепещущий. Я тут пообщался с одной здешней демонессой…
— Какой? — вырвалось у Веры, но она сразу испуганно замолкла. Однако Викентий не обратил внимания на эту попытку перебить его и спокойно продолжил.
— Астарта зовут ее. Слышал я о ней в свое время. Ну богиня-демонесса, не особо сильная, конечно. До здешних Перуна и Стрибога не дотягивает. В мое время я бы смог с ней справиться, пусть и с трудом, но сейчас мы слабы. Так вот, поговорили мы с ней. — Он сделал театральную паузу.
— О чем, господин? — спросила Вера.
— Есть у нее здесь своя секта. — пояснил тот, — Секта Астарты называется. Так… шалят по-тихому, взрывают кого-то, прорывы устраивают, чтобы у инквизиторов работа была. В общем, до нынешнего момента они, можно сказать, маялись дурью. А сейчас она решила материализоваться в Рочестене.
— Но… — осторожно произнесла Кира. — А как же здешние боги? Сомневаюсь, что тот же Перун будет рад ее появлению.
— Ага, — поддержала ее Вера, — насколько мне известно, он всегда ненавидел все, что связано так или иначе с демоническим планом.
— Именно, — нахмурился маг, — и эта гадина посмела меня шантажировать!
— Как?
— Тем, что сообщит и инквизиторам, и нашему мальчишке, кто на самом деле находится в Голицыне. А теперь, соответственно, в Оболенском. Как я уже говорил, мы слишком слабы, и ей несложно будет натравить на нас инквизиторов. В этом случае придется пуститься в бега, и это ломает все наши планы. Так что мне пришлось согласиться на ее условия.
— И чего же она хочет? — спросила Вера, как и ее подруга с нескрываемым удивлением слушавшая рассказ своего господина.