Мастер темных Арканов 4 (СИ)

— Но, надо признать, — задумчиво хмыкнула ее подруга, — голову девчонкам он кружить умеет. Этого у него не отнимешь. Обаятельный гад. И ты с ним осторожнее, Павел. Он действительно сильный соперник. Кстати, часто попадает в газеты… Не такой отморозок, как Сергей Шуйский, у него нет коронованного папочки, но тоже один из любимчиков желтой прессы.
— Который выкладывает в сеть свои дуэли, — ехидно добавил я.
— Ну… — задумчиво заметила Настя, — он же не дурак. Думаю, выкладывает он их ради похвальбы, но тем не менее делает это весьма хитро. Я бы не советовала тебе обращать на них внимание и делать какие-то выводы. Насколько мне известно, он очень непредсказуемый. Из группы Кораблева, кстати. В ней вообще собрались не самые простые аристократы. Как тот с ними справляется, не знаю. Это же вам не Строганов.
Время до поединка прошло на удивление спокойно. Исключая, наверное, географию, на которой Константин Ильич вновь увлекся темой Антарктиды. Фонвизина мне любезно шепнула, что уже записала всех нас в экспедицию.
— Ух ты! — восхитился я. — И что, много народа набралось? Заславский вроде о десяти говорил…
— Издеваешься? — усмехнулась девушка. — Нас шесть человек, да и все. Больше никого. Я вообще поражаюсь, что наши мажорки тоже сунулись. За компанию, видать.
Однако, я поторопил события. В конце занятия, когда все должны были почувствовать, насколько интересный и загадочный материк Антарктида и возжелать стать первым, кто сумеет преодолеть барьер, довольный Заславский с гордостью заявил, что шесть человек уже есть в списке. Причем настолько недвусмысленно посмотрел на нас, что всем остальным сразу стало понятно, кто эти шесть счастливчиков. Столько недоуменных и изумленных взглядов я в своей жизни не видел. Сразу поднялся громкий шепот. Новость пошла в народ.
Препод хотел уже возмутиться, но занятие прервал звонок. Поэтому, пожелав всем присоединяться к экспедиции и заявив, что у первых записавшихся будет преимущество, тогда как остальным придётся проходить настоящий конкурс, академик отпустил нас восвояси.
— Вы что, серьезно записались⁈ — подскочила к нам Палесская.
— Ага, а что? — улыбнулся я ее горячности.
— А мне не сказала! — возмущенно уставилась она почему-то на Фонвизину. Надо же. А они, похоже, крепко сдружились.
— Забыла, честно забыла! — виновато сообщила ей Маша.
— Эх ты, а еще подруга! Я тоже запишусь, — с вызовом посмотрела она на меня.
— Да не вопрос, — я только плечами пожал. — Вон, Мария говорит, что там никто, кроме нас, больше желанием и не горит.
После этого известия рыжая сразу повеселела, и мы все вместе отправились на физкультуру. Точнее, на нее отправились все, кроме меня. Я же, получив напутствие вернуться с победой, потопал на полигон. Друзей моих явно расстроило, что посмотреть поединок своего командира они не смогут.
Зрителей, к слову, собралось прилично. Всё как всегда. Строганов с двумя своими коллегами — Веденевым и Кораблевым. Ну и, понятное дело, Метров. Инквизитор, кстати, приветливо мне кивнул. Ты смотри! С чего бы это⁈ Сами же преподы вопросов Афанасию не задавали, вместо этого просто окатив неприязненными взглядами.
Князь Верещагин выглядел абсолютно так же, как и на фото в «Друзьях». Надменный и напыщенный. На меня он, правда, поглядывал с нескрываемым интересом. И даже руку подошёл пожать.
— Князь, — такой улыбкой воду, блин, можно заморозить, — рад вас видеть. Наслышан… наслышан. Вы, говорят, прямо-таки фурор произвели. Провинциальный дворянин, а самого Шуйского победил! — голос его звучал настолько ровно, что понять, издевается Олежа или нет, было совершенно невозможно.
Мне почему-то показалось, что сарказма там сквозило достаточно. Тем более на губах у мажорчика играла очень неприятная ухмылочка. И я на такую грубую прокацию не повелся, как тот ожидал.
— Я рад, что вы слышали обо мне, — ответил, стараясь придерживаться того же тона, что и собеседник. — Надеюсь, я снова оправдаю свою репутацию.
— Хм, — немного удивленно посмотрел на меня Верещагин. — Это мы ещё посмотрим.
 
— Так, хватит обмениваться любезностями, — перед нами появился Строганов. — Давайте на ринг. Черногряжский, надеюсь, ты не подведешь.
Я кивнул, а мой оппонент, услышав эти слова, только покачал головой. И мы отправились на ринг.
Зажглись звёзды, завязался бой. Я сразу заметил, что противник не удивился Темной колоде. Скорее наоборот. Он почему-то ехидно ухмылялся — вот это мне точно не понравилось. Что-то здесь не так. С другой стороны, Строганов лично проверил его и меня на предмет всяких запрещенных вещей.
Я решил действовать осторожно и предоставить оппоненту право первого удара. Тот не стал отказываться и, к моему изумлению, на поле боя появилась настоящая баллиста, заряженная каким-то подозрительным копьем, по древку которого стекало красное пламя. Больше всего меня удивил стрелок. Им оказался какой-то невысокий уродец с худеньким телом, такими же худенькими ручками и непропорциональной огромной головой, непонятно каким образом на нём держащейся. Система назвала его Троглодитом… Существо, похожее на одну из рас легендарной компьютерной пошаговой стратегии. Правда, похожее очень отдаленно.
Мое замешательство чуть не сыграло со мной злую шутку. Сорвавшаяся с баллисты стрела врезалась в мою звезду, и мне показалось, что та сейчас упадет — настолько мощным был взрыв и последовавшая вместе с ним багровая вспышка. Но, к моей радости, звезда устояла, а дальше, решив не рисковать, я вызвал сразу двух созданий — Горыныча и Вепря. В результате ударил, так сказать, и с воздуха, и на земле. Трехголовый чешуйчатый огнемет оказался шустрее, и именно он превратил в пепел катапульту вместе с Троглодитом, а следом за этим в звезду Верещагина врезался вепрь. На его пути встал уже хорошо знакомый мне и традиционный практически для всех колод рыцарь. На этот раз он явился в золотистых доспехах, которые полностью скрывали его тело, и массивном шлеме с решетчатым забралом. Тут я сразу понял — Аркан.
Сверкающий росчерк меча — и моего вепря буквально развалило на две половинки. В этом золотистом железном монстре кипела могучая сила. Ее-то и проверил Горыныч, как раз заложивший новый вираж и одаривший латника залпом из трех голов сразу. Ревущий поток драконьего пламени ударил в доспехи и… сполз по ним, оставив на натертом до зеркального блеска золоте черные пятна. Это оказался единственный нанесенный рыцарю ущерб.
Однако, по сравнению с противником у Змея было преимущество. Горыныч умел летать. Он принялся заходить на очередной круг, и тут я невольно вздрогнул. Мой противник вызвал… глаз. Гигантский глаз, просто покачивающийся в воздухе в паре метров от земли. Твою ж мать! Называлась эта хрень Бехольдером. Интересно, кто у кого украл идею? Создатели компьютерных игр в моем мире или наоборот?
Глаз раскрылся, показав мутновато-желтый огромный зрачок, из которого вылетел такой же желтый луч, отправивший моего дракона в смертельный штопор. Не долетев до земли, он растаял. Одновременно с этим на меня бросился золотистый рыцарь. Его встретил мой «ископаемый» Аркан. Тираннозавр просто откусил латнику голову вместе со шлемом, отправляя того в колоду, а следом отправившись туда и сам, угодив под очередной луч Бехольдера. А вот появившийся после этого Кощей, как обычно замер, разглядывая глаз, выпустивший ещё один луч, что ожидаемо просто растаял, так и не добравшись до цели.
— Гадость какая! — проворчал тем временем Бессмертный. — Понапридумывают тоже. Одни извращенцы кругом. Я бы колдуна, что эту мерзость создал, на кол посадил! И то симпатичнее вышло бы. Или вошло…
Миг — и костлявый повторил уже знакомый мне трюк с прыжком, завершая его мощным ударом посоха по врагу. Посох угодил точно в зрачок, брызнула желтоватая жижа, и глаз исчез. На лице Верещагина расцвело откровенное недоумение и, кажется, осознание того, что в этой жизни все может быть не так просто. Впрочем, я решил заканчивать поединок и одновременно вызвал Эугыха, Ледяную Ведьму и Ягу.